Профессиональных борцов с родительским экстремизмом [запустили в три екатеринбургских школы. Итоги]
В школах Екатеринбурга с этого года внедряется практика разрешения внутренних конфликтов с помощью медиации — технологии урегулирования споров с участием третьей, нейтральной стороны. Также по образовательным учреждениям распространят «службы примирения». Накануне инициаторы этих новшеств подвели итоги пока экспериментального проекта.
Пилотными площадками год назад стали лицей №120, гимназия №70, лицей №10, а также Екатеринбургский кадетский корпус и Педагогический колледж. Как сказано в докладе регионального уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой, с помощью примирительной процедуры в 13 образовательных учреждениях по области за год удалось решить 33 конфликта, из них 26 случаев касались банальных бытовых споров между школьниками. КПД — чуть менее трех случаев в одном заведении.
По словам директора Уральского центра медиации Ольги Махневой, предотвращать конфликты сегодня помогают школьные службы примирения. В теории они состоят из взрослого куратора — учителя или родителя — и старшеклассника. Работает это так: за младшеклассниками закрепляют авторитетного десятиклассника, который должен быть в курсе всех разногласий и гасить очаги напряжения по возможности самостоятельно. Есть и профессиональные переоворщики. Они опрашивают участников, находят точки соприкосновения, дают рекомендации и получают за это деньги от школы.
Ольга Махнева, директор Уральского центра медиации:
— Нередки случаи родительского экстремизма. Средства массовой информации вбили родителям в голову, что школа оказывает услуги. С одной стороны это так: услуги, определенные федеральным образовательным стандартом. Не больше. Но часто родители начинают качать права, писать в прокуратуру, министерство, привлекать журналистов, вместо того чтобы договориться внутри школы. При этом, когда с ними разговариваешь, они занимают деструктивную позицию, начинают обвинять. Медиация начинается с вопроса: «Что делать дальше?»
В некоторых регионах, например, медиация вошла в сферу ЖКХ. В Свердловской области умелых медиаторов не хватает не то что на коммунальные дрязги, а даже на школьные. Денег на их обучение нет, а значит, ареал распространения новой технологии ограничен. Вместе с этим актуальность таких специалистов в школах возрастает.
Ольга Махнева:
— С каждым годом количество конфликтов возрастает. Я связываю это с экономическим кризисом. Люди становятся тревожными, неуверенными в завтрашнем дне, поэтому и агрессивными.
За примерами далеко ходить не надо. В последние несколько месяцев в Екатеринбурге произошло два громких конфликта: при непродлении контракта с директором гимназии №9 и при назначении нового руководителя лицея №130. В обоих случаях главным раздражителем для родителей была экс-начальник управления образования Евгения Умникова. Но по признанию омбудсмена, медиация в данном случае бессильна.
Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека Свердловской области:
— Формально медиация не регулирует вопросы назначения директора школы. Это прерогатива учредителя, то есть управления образования. Но нужно прислушиваться к мнению родителей и педагогического коллектива и, если надо, корректировать позицию. Считаю, что недопустимо искусственно втягивать в конфликт детей, прикрываться ими. Но если ученики «девятки» решили поддержать Кулагина без давления взрослых — это их право.
Почему нельзя было предотвратить конфликт на ранней стадии, когда о нем было известно двум-трем человекам, Мерзлякова не пояснила. Теория разбивается о суровую практику.
Свердловский омбудсмен уверена, что и в гимназии №9, и в лицее №130 все будет в порядке: «Лариса Кулькова (новый директор «девятки»), будучи руководителем школы №69, внедряла систему медиации, а Евгения Умникова восприимчива к любым новациям и не будет против создания службы примирения».
Пару лет назад из Москвы в регионы поступило рекомендательное письмо, в котором создание службы медиации называлось желательным. Правда, документ не был подкреплен финансированием из столицы. В результате на обучение медиаторов свердловское министерство образования выделило крохи — 98 тысяч рублей, а некоторые особо сознательные образовательные учреждения решали задачу за свой счет. В остальных школах — по старинке: выговор учителя, родительские собрания и право сильного.
В своем докладе «Мир лучше ссоры» Мерзлякова описывает знакомство свердловских чиновников с понятием «медиация». «Довольно часто даже в речах руководителей различных уровней можно было услышать подмену: «медиация — медитация», — пишет она. Звучит как анекдот.
