Обычный герой. [«Внешкольное образование должно стать бесплатным»]

Теперь можно смело сказать: Катю Павлову у нас знают все. Всего за год местный проект «Обе две» прошел путь, на который у других уходит много лет. Они проехали с гастролями по всей стране, получили много важных и лестных наград, выстрелили в эфире «Первого канала», попали на разворот «Русского репортера». Имя Тани Павловой, сестры Кати, хорошо известно только в местной тусовке. Но мы верим: в Екатеринбурге о ней еще заговорят, и это будет покруче, чем на «Первом».

Таня — выпускница факультета журналистики УрГУ, режиссер в камерном молодежном театре «Игра» (занятия здесь бесплатные). Сейчас он находится в ДК «Эльмаш», но раньше репетиции проходили в актовом зале школы №22 на Уралмаше. Здесь же Таня работает педагогом по внеклассной работе: она и хореограф, и сценарист, и ведущая, и режиссер-постановщик. Но мечтает о большем. Таня хочет свой собственный театр, в котором будет вместе с другими талантливыми преподавателями учить школьников актерскому мастерству. Бесплатно.

У нее есть все, что нужно для успеха: драйв, чувство юмора и самоирония, яркая внешность, необычная манера одеваться, талант, независимость, внутренний стержень и собственное мнение. Не хватает одного — помощи чиновников от культуры или спонсоров, которые готовы вкладывать деньги в детей уже сегодня.

Мы встретились с Таней Павловой и спросили, зачем нам нужен молодежный театр и чему она может научить подростков.

«Деньги нужно вкладывать в детей»

Дети должны получать бесплатное образование как в школе, так и после школы. Ребенка надо грузить максимально. Если он после школы занят интересными делами, то вряд ли станет наркоманом или алкоголиком. Если дети нигде не занимаются после уроков, то оказываются на улице. Ни к чему хорошему это не приводит.

Я хочу свой театр, где дети смогут заниматься бесплатно. Это должно быть отдельное здание. Не при школе и не при доме культуры. Не будет постоянного репертуара, дети будут учиться. Такой театр может быть, если проектом заинтересуется кто-то из правительства или в отделе культуры. Содержание маленького камерного театра в отдельном здании, где будут заниматься дети, это хороший проект для государства. Потому что деньги вкладываются в детей. 

Это неправильно, что дети не могут поехать на классный международный фестиваль, потому что их родители мало зарабатывают или ребенок вообще находится на попечении бабушки. У меня самой нет таких денег. Другие театры ездят, но, как правило, все они из гимназий — это более обеспеченный класс. Я думаю, что эти расходы должно брать на себя государство. Но этого не происходит.

Поэтому мы всегда стоим перед выбором: искать или не искать спонсоров. Это дилемма. Если ты идешь к депутату, то депутат говорит: «Почему, интересно, ваш отдел образования не дает деньги, у них же есть такая статья расходов». Когда об этом узнают в администрации, начинают ругаться: «Почему вы пошли к депутату?». Так вы же сами нам денег не даете… Такая система. Может быть, нужно искать не муниципального спонсора?

Я думаю, что должно быть так: ко мне обязательно придет дяденька и скажет: «Таня, у вас гениальные дети! Вот, возьмите 14 миллионов!». Я не умею просить и не очень люблю это делать. Я не пиар-менеджер, чтобы этим заниматься. Я привыкла, что оно само как-то приходит. Я занимаюсь своим делом, которое, на мой взгляд, правильное. Я хочу делать спектакли. У Кати (Катя Павлова, экс-солистка «Обе две», — прим. 66.ru) та же позиция: просить кого-то очень не хочется. Есть люди, которые так классно умеют просить, и им всегда все дают, но это совсем не я и не Катя. Хотя Катя мне помогает и рекламирует театр через социальные сети.

«Главное — не врать себе в этой жизни»

Иногда мне кажется, что скелет пьесы нужно поломать и сделать, как ты чувствуешь. Я вижу, что детей прет в эту сторону. Значит, так и нужно делать. Главное — не врать себе в этой жизни. Представь: стоит человек, его сейчас собьет машина. Тебе горит красный, и ты умом понимаешь, что не можешь сейчас подбежать и спасти его. Потому что горит красный. Ну такого же не может быть! Так и здесь. Мы должны нарушать какие-то правила, чтобы добиться результата.

Все темы, с которыми мы работаем, идут от детей. Я их в начале года спрашиваю, что им интересно. Они говорят что-нибудь размытое, вроде: «Что-нибудь про школу». Потом начинается обсуждение. Либо пьеса подворачивается, либо мы сами ее трансформируем так, чтобы было интересно. Иногда спектакль возникает без пьесы, из этюдов. Это, конечно, сложно, ведь мы не драматурги. Приходится опираться на собственное чутье. Мы дважды ставили (в этом году и в прошлом) спектакль, который полностью написали сами…

Еще одна сложность — найти пьесу, где можно задействовать много ребят. Средний состав у нас — 25 человек. Очень сложно что-то подобрать, а иначе получается сюрреализм какой-то: кто-то играет вазу, кто-то тряпочку. А они почему-то не хотят тряпочку играть. И поэтому приходится что-то придумывать.

«Дети доверяют мне больше, чем собственным родителям»

Дети рассказывают мне то, чего бы никогда не рассказали родителям. Ребенок приходит и начинает спрашивать: почему так? У меня почти каждый день кто-нибудь да ревет. У кого-то проблемы в семье, кого-то бьет папа или папа бьет маму... Наверное, 80% ребят, которые у меня занимаются, из неполных семей. И это сильно сказывается на них. Есть те, у кого вообще нет родителей. Есть те, у кого родители все время работают. А есть — у кого родители все время пьют. В каждой семье что-нибудь да происходит. Здесь важно быть открытым человеком, немного психологом, чтобы правильно себя повести. Нужно сделать так, чтобы подросток почувствовал себя нужным.

Я всегда говорю, что не бывает конфликтов, в которых виноват один человек. Это моя позиция. Вот, например, папа изменяет маме. Официально. Ребенок об этом знает. Ребенку 15–16. И я понимаю, что мужчина не будет изменять женщине, если с ней все в порядке. Женщина что-то недодает, раз он ей изменяет. Или разлюбил. Но это тоже не бывает просто так. Ты сходи, приведи себя в порядок, и может быть, он не будет тебе изменять. Плохо то, что он со своей взрослой дочерью не разговаривает об этом. А дочь боится подойти.

Взрослых обмануть гораздо легче, чем детей. Дети очень чуткие. Они сами по себе честнее. Пока они еще гармоничные, в отличие от взрослых. На любого взрослого человека посмотришь — это набор комплексов. По ним человека можно читать, как книгу. Дети пока этого еще не понимают, но ложь чувствуют очень хорошо.