[Собака как оружие.] Ищем шахидов и наркоторговцев по запаху

После взрывов в московском метрополитене весной 2010 года и унесшего десятки жизней теракта в аэропорту Домодедово в системе безопасности российских аэропортов и метрополитенов произошли серьезные изменения. Была усилена охрана и патрульно-постовая служба, а также служба досмотра. Стало больше рамок, но даже рамки не смогли бы распознать взрывчатку шахидов, которые приехали в Москву в январе 2012 года. Ее могут учуять только собаки.

В Екатеринбурге такие собаки воспитываются в кинологическом центре ГУ МВД по Свердловской области. Они работают и в «Кольцово», и на железнодорожном вокзале, и в метрополитене. Для того чтобы проверить багаж пассажиров на наркотики и взрывчатые вещества, достаточно запустить в хранилище всего одну собаку. Еще они умеют распознавать террористов с поясами шахида и наркоторговцев, ищут след грабителей. Могут унюхать кладку с оружием и героином, даже если она сделана на двухметровой глубине. Работают на зоне, конвоируют зэков.

Вольеры центра большие, с высокими потолками. Они выстроены в несколько рядов. В том, что ближе к площадке для парковки, сидят собаки, обученные для работы в метрополитене. В горадминистрации долгое время считали, что собаки в метро не нужны, говорят кинологи. Под землю их пустили только после взрывов в московском метрополитене. Сейчас в екатеринбургском метро работают уже девять собак. Юта, Анабель, Герда, Оделиска, Валькирия… Их клички написаны на листах бумаги и прикреплены сверху на вольерах. Все обучены искать взрывчатые вещества. Такие же собаки работают в Кольцово.

У этих собак нет того блуждающего взгляда нашкодившего беспризорника, который читается в глазах бездомных животных. Эти сразу определяют, что там, за синими металлическими прутьями, человек в штатском. Друг он или враг — неизвестно. Безоговорочно они доверяют только человеку в камуфляже. Отчасти потому, что людей не в форме здесь нет. Отчасти потому, что их так воспитали.

На людей в пестрой одежде собаки смотрят долгим оценивающим взглядом, с чувством собственного превосходства. Даже лаять начинают не все. Это еще одно принципиальное отличие от приютов, где все пространство заполняет оглушительный лай, стоит собакам увидеть человека «с воли».

Воспитывать по-настоящему их начинают с 8 месяцев, но это не значит, что до этого времени собаки предоставлены сами себе. Есть здесь и начальная школа.

Двухмесячная немецкая овчарка по кличке Хантер умеет делать «змейку» и понимает простые команды, вроде «сидеть», «голос». Все это похоже на игру, где кинолог — это ведущий, а собака — ребенок, которому все интересно. Кажется, если сейчас псу бросить маленький красный резиновый мячик, его охватит настоящий щенячий восторг. Пес забудется и бросится за ним. На деле это не так. Даже в два месяца Хантер — оружие в умелых руках. За это время его научили не только делать «змейку», но и кусаться. По-настоящему.

На Хантера, воинственно скалясь, боком наступает переодетый кинолог. Его лицо меняется до неузнаваемости. Появляется характерная мимика прожженого гопника с Вторчермета. В руках у него плетка, на руке — спецзащита. Сейчас он без формы, чтобы не нарушить четкое представление о «своих» (ребята в камуфляже), которые никогда не обидят, и «чужих» (ребята в штатском). Путать эти два понятия, прочно сидящие в голове пса, нельзя, да и опасно. Впрочем, говорят кинологи, нападать на «чужого» в штатском без команды собака не станет. Все ее действия подчинены строгому алгоритму.

Хантер получает команду и бросается на своего «врага». Вцепляется в рукав спецзащиты мертвой хваткой. Переодетый кинолог отбивается от собаки. Пес на удары не реагирует. Наоборот, только сильнее хватается зубами за рукав. Он просто добросовестно выполняет команду, ничего личного. Хотя теоретически злость в собаке воспитать можно («Мы у них эту злость достаем», — говорят кинологи). Но тем, кто будет искать наркотики и взрывчатку, это не надо.

Через полминуты Хантер получает новые указания. Пес усаживается около «врага» и грозно на него лает. Кусать нельзя, и он это знает. Если в «игре» собака не подчиняется командам «ведущего», на нее надевается жесткий ошейник. В «игре» только одно правило: нельзя нарушать алгоритм «команда — действие».

Через несколько минут все то же самое проделывает взрослая немецкая овчарка. Его тоже зовут Хантер. Ему 6 лет. Этот захват выглядит пострашнее. В том, что в умелых руках собака — это грозное оружие, сомневаться не приходится.

Обязательное условие срежессированного кинологами поединка — собака должна остаться победителем. Так в ней воспитывают чувство превосходства над человеком. Двухмесячный Хантер должен знать, что он сможет «победить» даже большого «врага». Пусть в жизни такое бывает не всегда.

После каждой четко выполненной команды кинологи щедро хвалят своих питомцев. Шепчут на ушко ласковые слова («птичка», «зайка») и треплют за загривок. Здесь считается, что собака работает за общение. Ради ласки она готова терпеть голод и холод на заданиях. Собаки центра часто ездят в командировки на Северный Кавказ и в Дагестан.

Сейчас собак готовят для работы во время чемпионата мира по футболу в 2018 году на матчах в Екатеринбурге и других городах. Еще раньше они будут искать взрывчатые вещества на Олимпиаде в Сочи и предотвращать возможные теракты. С начала этого года несколько сотрудников свердловского центра успели побывать на курсах по подготовке к Олимпиаде. На знакомство с местностью понадобилось четыре месяца, говорит младший инспектор-кинолог Екатерина Исакова. Девушка работает в центре восемь лет. Она занимается разведением собак, учит их находить взрывчатку и оружие. Иногда ездит на вызовы.

 — Под Новый год была предварительная информация, что молодой человек ограбил банк, надев на себя пояс шахида. Да, здесь, в Екатеринбурге. Нам нужно было определить, есть ли у него взрывчатое вещество. Очень было страшно выезжать. Никто не застрахован от того, что там может оказаться настоящая взрывчатка, — рассказывает Екатерина Исакова, младший инспектор-кинолог. — Тогда собака не обозначила. Был просто кусочек мыла, похожий на тротил.

 — Как собака дает знать, что это взрывчатое вещество?
 — Унюхав взрывчатое вещество или его составляющие, она это показывает своей посадкой.

 — Насколько близко нужно подойти, чтобы распознать запах?
 — Обычно, чем ближе к источнику запаха, тем лучше. Допускается метр-полтора. С расстояния тоже может обнюхать, потом садится. Дальше уже саперы должны выйти и разминировать.

С той же легкостью собака может находить и наркотики. В Европе цена за одного такого пса достигает 1 600 евро.

 — Было у нас такое, что в земле, на глубине 2 метров, закопали большую партию наркотиков, — рассказывает Андрей Бирюков, начальник отделения кинологического центра. — Собака показала, и мы рыли эту землю, хотя люди говорили, что такого быть не может. У нас есть собаки, которые нашли более 50 кг наркотических средств. Цыгане пол весь заливали керосином. Собака чихала, но находила. Некоторые могут различать более 1000 запахов. Собаки вообще живут в мире запахов.

Когда собаке исполняется восемь лет, «игра» в поиск наркотиков, оружия и взрывчатки для нее заканчивается. Как правило, в этом возрасте отправляют на пенсию. Исключения бывают только в том случае, если пес все еще способен показывать хорошие результаты на полосе препятствий и сдает все нормативы. Если нет — кинолог забирает пса к себе домой или пристраивает к знакомым. На улице эти собаки никогда не остаются.

 — Такую собаку все хотят, — говорит Бирюков. — Нам часто звонят и бывшие сотрудники, и просто люди. Однажды мы старую собаку по кличке Маклер отдали леснику. У нее от старости уже лапки подкашивались… Как-то он приходит домой, а у него все перерыто. Ограбили. Взяли личные вещи. Он сказал собаке: «Ищи след». Собака прошла 12 км и дошла до деревни, зашла в дом. Лесник смотрит — а там едят его припасы.