F.A.Q. для кандидатов: [бомжи банкуют и никому не верят]

Вокзал Екатеринбурга. Эти ворота города стали в последнее время воротами в политическую бурлящую жизнь. То тут митинги трудяги проводят, то отправляют этих самых трудяг в Москву на всероссийский митинг под марш «Прощание славянки».

Портал 66.ru в рамках спецпроекта «F.A.Q. для кандидатов» прошел через эти ворота. Прошел не с трудягами, а с теми, для кого вокзал — это не только отправная точка в светлое будущее. С теми, для кого эта точка превращается в линию жизни. Это бомжи и малообеспеченные. Дно общества, как называют их многие. Хотя, даже упав на это дно по своей или чьей-то воле, они остаются людьми.

Привокзальную площадь города сейчас не узнать. Ранее приезжающих в город встречали лотки с различными товарами, которые были расставлены по периметру этой площадки. Сейчас здесь все чисто. Вся торговля свернута, чувачков с их непременным «Золото, доллары, сотовые» выгнали за пределы площади. Вычистили все до блеска. Бомжей здесь тоже немного. Их нужно искать. И кого мы только не встретили. Бабушку, собирающую бутылки, троицу подвыпивших новых русских хиппи и пенсионера, у которого жизнь сложилась не так, как он мечтал.

Выборы. Это же праздник. Покормят

— Вы меня будете показывать по телевизору?

— Нет, не по телевизору, это в интернете будет все.
— О, в интернете! Не увидим, но привет всей стране.

— Верите ли вы в выборы?
— Кажется, что выборы — это сейчас в России номинально. Выбирай — не выбирай... Ничего не поменяется. Несмотря ни на что в выборах участвовать собрался бы, если бы были документы. А так — чего с нас взять.

— А была бы возможность, пошли бы?

— Конечно. Там хоть покормили бы кто-нибудь. Это же праздник.

— За кого бы стали голосовать?

— За Путина. Нравится он. Все старается. Потому что я его более-менее знаю, 8 лет был президентом. За кого же еще, остальных просто не знаем. Нет, знаем одного. Медведев там вроде еще есть. Но ему не верю.

— Чего вы хотите от власти?

— От Путина? Я от него вообще ничего не хочу.

— Верите ли вы в то, что что-то изменится после 4 марта?

— Нет, ничего не поменяется. Для нас во всяком случае; как жили, так и живем. Вообще жизнь стала хуже. Сегодня я есть, а завтра... Сколько мы надеялись, сколько мы голосовали. Ну ничего же не изменилось. Как было, так и осталось.

Общество. Нажива любой ценой

— Как вы оцениваете современное общество?
— Общество? Какое общество? Нелюди. Раньше вот, при Ельцине, например, было хорошо. Сейчас не общество. Бьют, убивают. Нажива любой ценой. Половину народа уже обокрали.

— Кто обокрал?
— Как кто, депутаты вот, например. Это только часть. Меня вон брат свой собственный обокрал, оставил без квартиры. Сейчас на улице вот. Пытаюсь устроиться в ночлежку. Мир, конечно, не без добрых людей, но их мало.

— А чего не хватает обществу?
— Дайте людям жить спокойно, дайте нормальное жилье. Сделайте законы нормальными. Вернее, они нормальные, но главное — чтобы они работали. Может быть, тогда люди станут добрее. А то вот снимал комнату в Асбесте — и то хозяин выпнул.

— Какие проблемы есть у современного общества?
— Алчность и жадность. Вот что правит миром. Потому, может быть, и выбрал такой образ жизни. У меня истерика по жизни, сейчас банкую.

Деньги. 300 рублей в день. Вот и все деньги

— Сколько сейчас у вас денег в кармане?
— Сейчас нисколько. А зачем это вам?

— Хотим узнать вашу материальную сторону жизни.
— А чего узнавать. Вот у кого-то из стариков, которые здесь живут, есть пенсия, они на нее и живут. Если не пить и не курить, то 300 рублей хватает на поесть. Есть шабашные работы, которые оплачиваются. Ну, как бы временные. 500 рублей в день получается, вот и деньги.

— Если бы была у вас возможность больше зарабатывать, вы бы смогли больше работать?
— У меня ноги больные, я не могу пойти физически тяжелую работу выполнять. Легкую работу — могу. Ну, скотина там, огородец... Летом проще, а сейчас — зима.

— А есть какая-то помощь? Кто-то помогает вам или нет?
— Ну, так, вот я говорю, благотворительные организации, они помогают. Вещи дают, питание дают и помогают по документам, в общем так, более-менее порядок. Мы вот тут втроем обитаем. Я, Олег и Елена. Помогаем друг другу. 

— На что вы готовы пойти ради денег?
— На что готовы пойти? Ну, бить человека точно не буду. Работы бы временной побольше, работа подворачивается — счастливы. Так вот и живем, было бы жилье, было бы проще. А так — это временное явление.

 Кидает его на крыльцо, бьет еще пару раз, парень закрывается руками. 

Семья. Где она, семья-то, мы тут сами себе семья

— Откуда вы все?
— Да кто откуда. Олег вон из Казани, он вообще на улице родился. Детдомовец. Мы все тут временно. Это пока наш стиль жизни, банкуем. У кого-то вот из стариков просто отняли силой квартиру, они вынуждены так жить.

— А дети есть?
— Не, у нас нет. Есть родственники. Но мы не хотим, чтобы кто-то из них знал, что мы так живем сейчас.

— А почему не хотите к родственникам?
— А кому мы нужны? Вот одного деда собственный брат оставил без квартиры. Жена умерла, брат там имел какую-то собственность, он с какими-то жуликами спелся, вот и отобрали у мужика квартиру. Теперь так и живет на вокзале. Хотя пенсия есть. Сейчас мало кому можно доверять. Мы вон даже вам не доверяем.

— То есть ваши родные даже не знают, как вы и где вы?
— Нет, конечно же. Это временно. Потом, может, и вернусь.

— А почему так получилось, что вы оказались здесь?
— Наверное, легче было адаптироваться, своими глазами, своей сущностью понять, как у нас в стране в низших эшелонах живут люди.

Страхи. Не бейте. Не устраивайте произвол

— Есть ли у вас страхи?
— Конечно, есть, как и у всех. Мы хотим, чтобы не пинали, не избивали до полусмерти, не убивали.

— А боитесь кого, полицейских или обычных людей?
— Да и те, и другие хороши. Полицейские — они не люди что-ли, тоже люди. Только у них на это право есть. А вот у кого-то нет этого права. А вообще боимся остаться в одиночестве. Многие вон, пенсионеры, например, в ночлежку устраиваются. Мы пока молодые, так живем.

— А о будущем думаете?
— Конечно, думаю. Пока обстоятельства выше меня. Для меня будущее — это ночлежка. Документы сдал — вот и  дом. Кто-то о ней думает, кто-то просто так живет, потом вернется в жизнь. Вокзал — это временное явление для многих. Пересадочный пункт в пути и в жизни.

Мечты. О чем мечтаю? Живу — и ладно

— Есть ли у вас какие-то мечты?
— О чем я мечтаю? Живу — и ладно. Сейчас устраиваюсь в ночлежку. А какое будущее у меня уже сейчас? Пока здоровы, бегаем. А если не смогу, значит, все, сидеть буду.

— Во что верите?
— В Деда Мороза, блин. Сегодня живем, завтра меня, может, не будет.