Девочка-война. Пособница террористов отправляла людей в ИГИЛ 1 , чтобы «очистить» Россию от мусульман
Наедине с собой
Маша росла в непростой семье: папа — отставной военный, мама — сотрудница ФСИН. Девочке тоже сулили будущее в погонах, однако судьба распорядилась иначе, и наша героиня оказалась по другую сторону системы. В конце февраля суд признал ее виновной в преступлении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности». Теперь Крыловой предстоит провести четыре года в колонии общего режима. «Детский» приговор за недетские поступки. Если бы на момент совершения эпизодов, которые ей вменяют, Маше исполнилось 18, срок могли увеличить минимум вдвое.
Приговор подсудимая приняла с неким облегчением. Для нее решение суда означало свободу. Свободу от одиночества, которое преследовало девочку и стало причиной злоключений.
Для Маши проблемы начались, когда развелись родители. Девочка, как и большинство подростков, переживала это тяжело: считала, будто никому не нужна, беззаботной жизни пришел конец и никто ее не понимает.
Утешение нашлось в интернете. В социальной сети у Маши завязалась переписка с человеком, который потом оказался рекрутером ИГИЛ 1 (запрещенная в России террористическая организация). Новый друг давал полезные советы и утешения, а заодно внедрял в сознание подростка радикальную идеологию. Трудно сказать, какая роль отводилась Маше изначально: прислуги, жены боевика (секс-джихад, — прим. ред. ) или смертницы. Но Крылова быстро осознала, что не станет пешкой в чьих-то руках, и начала собственную игру.
Своя среди чужих
Беседы с незнакомцем и погружение в тему зацепили подростка. Маша взялась за изучение проблемы секс-джихада и с ужасом поняла, сколько женщин со всего мира, в том числе из России, обманом вывезли в лагеря моджахедов. Каждая стала жертвой такого же «друга из интернета», каким обзавелась и она сама.
Маша решила: как истинная православная, будет бороться с мусульманами, которых стало чересчур много в городе и стране. Особую неприязнь девочка испытывала к азиатам и в каждом видела замаскированного предателя. Избавляться от таких нужно любыми доступными методами, решила Крылова, и не придумала ничего лучше, чем стать вербовщицей и отправлять иноверцев правдами и неправдами на войну в Сирию. Зачем? А затем, чтобы те убивали там друг друга — занимались самоуничтожением.
Чтобы воплотить замысел в жизнь, Маша изучала специфическую исламскую терминологию и овладела ею мастерски. Каким-то образом Крыловой удалось выйти на игиловцев, наладить с ними контакт и даже завоевать доверие. Теперь не приходилось тратить силы на поиск объектов для разработки — информацию о склонных к радикализму гражданах передавал специальный человек.
Для вербовки пользовалась социальными сетями — на допросе Маша по памяти воспроизвела десятки id страниц знакомых по переписке. Часто ходила в мечети — подстраивала «случайные знакомства». Ради достижения целей юная мстительница не гнушалась заводить с жертвами романы.
Маша пыталась привлечь к борьбе и друзей, сообщает источник 66.RU, однако не нашла единомышленников. И все же вместе с Крыловой в деле фигурировали другие обвиняемые, но материалы на них вынесли в отдельное производство. С одним из них девочку связывали близкие отношения. Когда группу задержали, Маша переживала не за себя, а за то, что парню дадут пожизненное и они никогда не встретятся.
66.RU также стало известно, что изначально девочке вменялась еще и ст. 206 УК РФ «Захват заложника». По одной версии, Крылова не один день удерживала в помещении девушку, которая в последний момент отказалась ехать в Сирию. По другой — прятала родственницу завербованного ею парня, чтобы тот не отказался пересечь границу и примкнуть к боевикам ИГИЛ 1 . Уголовное преследование по этому эпизоду прекратили — истек срок давности.
Не все кончено
Как Крылову вычислили и где задержали, выяснить не удалось. Источник рассказал лишь то, что во время обысков у девочки нашли дневники, где та подробно описывала свои приключения. Текст украшала большим количеством православных символов. К слову, Маша оказалась настолько предана своей вере, что, перед тем как заходить в мечети, долго крестилась и обращалась к Иисусу с просьбами о прощении.
За год в одиночной камере СИЗО девочка очень изменилась, сообщает источник: часто плакала, долго смотрела сквозь решетку на небо. О чем она думала — трудно сказать, но вряд ли о раскаянии. На допросах Маша с уверенностью заявляла, что даже если и признает вину на суде, то, когда выйдет, продолжит начатое.
