Экспедиция 66.ru. Мы нашли [еще 150 осколков челябинского метеорита]

Вторая экспедиция по следам неведомого небесного тела — это продолжение нашего путешествия к дыре на льду чебаркульского озера. Тогда мы вместе с учеными УрФУ не столько занимались поисками фрагментов метеорита, сколько собирали сведения. Важно было определить точную траекторию падения болида. Только так можно было найти неистоптанные полицией и туристами точки, оказавшиеся в зоне поражения метеоритной атаки.

К середине недели специалисты траекторию просчитали. И небольшая группа ученых съездила на разведку. Вернулась с «интересными образцами» и важными данными.

Они установили: масса фрагментов высыпалась дождем на обширной территории между поселками Еманжелинка и Депутатский. Теперь нам, в составе расширенной экспедиции, предстоит эту местность прочесать и добыть как можно больше материала для химических исследований.

Сбор — рано утром в субботу. На холодной парковке у манежа УПИ мы встречаемся с руководителем нашей группы.

В каморке под трибунами футбольного поля Руслан объясняет нам план действий на ближайшие два дня. Три группы выдвинутся в одну точку из разных населенных пунктов.

К вечеру первого дня мы должны встретиться недалеко от поселка Депутатский. По пути будем собирать образцы.

В теории — не так уж и сложно. Вопросов нет. Отправляемся на улицу грузить вещи по машинам. Снаружи собирается внушительная толпа. Город, похоже, охватила настоящая метеоритная лихорадка. Во вторую экспедицию вызвались отправиться больше 20 добровольцев. Плюс журналисты. Только к нашей группе прикреплены две съемочные бригады. Мы с фотографом Алексеем — не в счет.

Так как старт экспедиции выпал на 23 февраля — Международный день мужика, мы решили переть до конца и записались как полноправные участники поисков. Это значит, что мы будем рыскать по лесам и полям в поисках метеорита наравне со всеми.

Впопыхах за пару дней в магазинах и по знакомым собрали комплект снаряжения. Объемные рюкзаки, теплая, непродуваемая и непромокающая одежда, спальники, туристические коврики, термосы, фонарики и лыжи — вот минимальный набор искателя метеоритов.

Правда, с лыжами вышла накладка. Оказавшись на улице и оглядевшись по сторонам, замечаем, что у всех других искателей в руках — туристические лыжи с палками. У нас тоже туристические. Но про палки мы не подумали. А они, похоже, нужны. Кто-то из другой группы даже подошел ко мне, потрепал по плечу и сказал что-то типа: «Как же вы так? А если упадешь? Как ты без палок встанешь? Там же снега по колено». Становится не по себе.

Лыжники из нас еще те. Мы оба последний раз испытывали этот спортивный снаряд в старших классах. Причем если Алексей хотя бы честно откатывал школьные нормативы, то я предпочитал курить за гаражами, пока мои одноклассники наматывают пятикилометровку.

Но отступать поздно. Грузимся по машинам. Отправляемся. Через три часа нудного пути прибываем к точке сбора — в село Еманжелинка. Это довольно крупный населенный пункт, большинство жителей которого трудится на местной птицефабрике. Предприятие стоит на окраине села. И с его территории нам, по плану, предстоит стартовать.

На подъезде к птицефабрике замечаем странное сообщение.

Через полчаса надеваем лыжи и выходим на старт маршрута. Руслан последний раз объясняет, как найти и откопать кусок метеорита. Объясняет на примере обычного камня. Отмотаем время вперед и покажем то же самое на практике.

Весь алгоритм держится на 4 простых пунктах:

Упав ¹ с неба, раскаленный осколок оставляет в снегу глубокую ровную ямку. С краев входное отверстие, как правило, обрамляет тонкая ледяная каемка.

Копать следует вокруг отверстия — чтобы не потерять в куче рассыпчатого снега кусочек метеорита.

Горячий осколок оплавил снег, сформировав за собой своеобразный ледяной хвост. Если вы наткнулись в снегу на такую сосульку — считайте метеорит вы нашли. Он — на самом конце уплотненного столбика.

Чем крупнее фрагмент — тем глубже он лежит и тем длиннее его ледяной хвост.

Нам важно привезти в Екатеринбург не только сам «материал», но и сведения о местах наибольшего скопления образцов. Потому каждый фрагмент отправляется в отдельный пакетик. А вместе с ним — маленькая пояснительная записка: имя фрагмента (первая буква имени того, кто его нашел, и порядковый номер находки), широта и долгота той точки, где он был обнаружен.

По такой технологии мы довольно быстро прочесываем небольшой лесок и выходим на огромное поле.

Оно тянется на несколько километров — от забора птицефабрики до еле различимой вдали железнодорожной насыпи.

С непривычки «тропить» на лыжах по лесу было непросто. Но оказавшись на открытом пространстве, я понимаю, что то была лишь разминка. Здесь колючему ледяному ветру ничего не мешает лупить меня по щекам. Снег слепит, отражая яркое зимнее солнце (да, взять с собой солнцезащитные очки я тоже не догадался). Даже в лыжах ноги довольно глубоко уходят в снег. Холодно и противно.

Зато следы космических обломков здесь видны лучше — не мешают лунки от упавших с деревьев шишек, почек и прочего. А деревья не заслоняют обзор — цепочку искателей удается сильно растянуть. Находки попадаются все чаще.

За час с небольшим добираемся до проселочной дороги, разрезающей поле на две части. На ее обочине припаркован черный Mitsubishi Pajero. Рядом с ним немолодой мужчина попивает кофе из кружки от термоса. Он явно только что выбрался из глубокого снега. Искал сувениры.

 — Метеориты ищете? — обращаюсь я к мужчине из Pajero.
 — Да. Ищем понемногу.

 — Много нашли?
 — Штук шесть за четыре часа. Через эти сугробы хрен пролезешь. Знал бы — купил бы снегоступы. А вы? Тоже ищете?

— Ну да. Мы тут с учеными из УрФУ. Собираем материал для исследований. Слушайте, а сдайте хотя бы половину своих находок им. А они вам сертификат взамен вышлют — удостоверение подлинности ваших трофеев.
 — Да не. Мне не надо. Я ж их продавать не собираюсь. На кой мне сертификат? Пусть дома лежат. На память.

С туристом-искателем разговариваю без камеры. В самом начале пути мы обнаружили, что забыли запасной аккумулятор для фотоаппарата в машине. Фотографу пришлось за ним вернуться. В итоге он немного отстал от группы. Пока догонял, заполнял одиночество разговорами с камерой.

Мы продолжаем поиски. Куски небесного тела попадаются все чаще. В снегу они лежат россыпями — рядом с крупным фрагментом обязательно находим 3–4 более мелких. Но выкапывание образцов и определение их координат отнимает время. На часах уже пять вечера, а мы не прошли и трети пути до точки встречи с другими группами.

На ходу меняем план. Решаем остаться здесь. Разбить лагерь и на утро продолжить поиски в том же районе. Пока не стемнело, отправляемся к машинам.

Мы с Русланом выбираемся с полей первыми. Пока собираются все остальные, быстро допрашиваю его о дальнейшей судьбе находок.

 — Зачем вам столько образцов? Для детального анализа уже найденных фрагментов разве недостаточно?
 — Понимаешь, у каждого фрагмента — свой состав. Содержание различных металлов и минералов во всех разное. И нам нужно как можно больше материала, чтобы определить, так скажем, среднестатистический состав всего метеорита.

— Для чего?
 — Как тебе объяснить? Понимаешь, космос — это ведь таблица Менделеева. В разных его частях пропорции элементов различны. И, изучив состав этого метеорита, мы сможем понять, откуда он к нам прилетел. Кроме того, фрагменты содержат изотопы. Отсюда рождаются все эти невероятные слухи о радиационной опасности. Но вообще он не опасен, конечно. Зато изотопы дают нам возможность определить его возраст.

— То есть сейчас вы соберете некую критическую массу вещества, изучите и объявите: этот метеор прилетел оттуда-то, ему, ну например, миллион лет?
 — Если грубо, то да. Но это основы. Азбука. Дальше начнутся более сложные исследования. Но об этом пока рано говорить.

Группа в сборе. Находим место для лагеря, собираем дрова, разводим костер. Начинаем возводить шатер.

Никаких тебе сверхтеплых материалов, никаких каркасов из стекловолокна. Видавшая виды дырявая ткань вместо стен. Спиленная сосенка вместо «мачты». И лыжные палки вместо колышков.

Спать страшно. Всю ночь дежурим у хрупкой печки, сменяя друг друга через каждые два часа. Дежурный обязан поддерживать огонь, потому что накапливать и сохранять тепло маленькое металлическое чудовище не умеет. Зато оно легко может нас всех убить, если изрыгнет уголек и подожжет весь шатер. За этим дежурный тоже должен следить.

Печь дымит. По полу расползается тяжелый углекислый газ. В таком угаре снится жуткий кровавый хоррор. Постоянно просыпаюсь.

И попадаю в ледяной ад. Проверить свой спальник до выезда я не догадался. На месте оказалось, что у него сломана молния. Сломана капитально. Застегнуть спальник невозможно. Укутался как смог, но все равно холодно. Еще и в изголовье моего спального места оказалась внушительная дыра в ткани шатра. Оттуда сильно дует.

Спать приходится крючком. Мое место — прямо напротив печки. Нормальный человек здесь спокойно поместится. Но при росте под два метра растянуться и не уткнуться ногами в печь просто невозможно. А это грозит пожаром.

В общем, это самая жуткая ночь в моей жизни.

Под утро сквозь сон слышу, как Руслан разговаривает снаружи с мужчиной, назвавшимся начальником смены охраны Валерием.

 — Вы что тут делаете? Вы разве не знаете, что въезд запрещен? А ну-ка уезжайте, а то я полицию вызову! — угрожает Валерий.

 — У нас бумаги есть. — успокаивает Руслан — Вот письмо от ректора УрФУ. Мы — научная экспедиция. Мы метеорит ищем.

 — Какая такая экспедиция?

 — Понимаете, мы ученые. Мы здесь за делом. Вот вам ксерокопия письма. Здесь написано, что все службы должны нам помогать. — продолжает Руслан и стремительно меняет тему, — А вы метеориты находили?

 — Да. Немного. Но вы не подумайте. Я их специально-то не ищу, конечно. Просто иной раз идешь по предприятию, и вот он, прямо под ногами.

 — Да я понимаю. А может, вы сдадите находки для исследований?

 — Конечно! Сейчас только домой сбегаю. И вернусь.

Не вернулся.

Мы собрали лагерь. До трех часов дня продолжаем поиски. Нам с Алексеем отвели небольшой участок вдоль забора птицефабрики. Здесь очень много образцов. За несколько часов мы собрали около сотни.

Всего по итогам экспедиции только у нас на двоих — больше 150 фрагментов. Мы их передали на химический анализ. Ждем результатов.

Из экспедиции в Екатеринбург вернулись уставшие и сонные. Но результатами довольны. Повезло с погодой. Со дня падения болида серьезных осадков в районе поисков не было. Лунки от приземлившихся осколков не занесло снегом.

Кстати, стоило нам выехать из Еманжелинки, начался снегопад. Следующим группам искателей будет намного сложнее работать здесь.