Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

В Японии бум русской литературы: филолог из Токио дописал «Братьев Карамазовых»

27 ноября 2007, 11:46
Настоящей сенсацией стал для Японии новый перевод романа Федора Достоевского.
«Братья Карамазовы» установили новый рекорд продаж среди произведений зарубежной классики в Японии. Роман вышел с продолжением от переводчика. Некоторые герои романа «Братья Карамазовы» стали террористами-народовольцами, Митя вернулся из Сибири и умер, Иван бежал в Европу с Катериной Ивановной, а Алеша Карамазов воспитывает сына Ивана. Так сложились судьбы персонажей знаменитого произведения Федора Достоевского в изданной в Японии книге «Фантазии на тему продолжения «Братьев Карамазовых», которую написал видный японский филолог Икуо Камэяма.

К идее написать продолжение «Братьев Карамазовых» Камэяма пришел, работая над переводом оригинального текста романа. Его перевод и «фантазии на тему» легендарного романа попали в «шорт-лист» японских бестселлеров и с сентября прошлого года уже продан в количестве более 500 тысяч экземпляров, сообщает Newsru.com.

Это вдвое больше, чем прежний классический бестселлер – вышедший в 2003 году роман «Над пропастью во ржи» Сэлинджера в переводе одного из самых модных на сегодняшний день японских писателей Харуки Мураками.

В интервью ИТАР-ТАСС профессор назвал свой труд «научно обоснованными фантазиями», которые пользуются не меньшей популярностью среди японских читателей, чем сам роман. «Работая над планом продолжения, я исходил из того, что сам Достоевский хотел написать второй роман про Карамазовых», – сказал Камэяма. «Фантазии» профессора во многом стали результатом интерпретации различных эпизодов подлинного произведения.

В Японии это уже восьмой перевод шедевра Достоевского. Первый из них вышел в 1920 году, последний – в 1970-х годах, однако всех их было крайне трудно читать из-за различий языкового и психологического плана, поэтому профессор Камэяма перед началом работы выработал ряд стратегических моментов.

Прежде всего он упростил и немного сократил имена действующих лиц, поскольку они (и особенно – отчества) крайне сложны для запоминания японцами. «Многие читатели предыдущих переводов просто откладывали книгу, запутавшись в бесконечных уменьшительно-ласкательных и иных формах имен», – объяснил он.

Однако это было единственным вмешательством в содержание романа. Вторым принципиальным моментом стало создание адекватного ритма японского перевода. В романе очень много диалогов, поэтому его, в принципе, можно не читать, а слушать. И профессору Камэяма это удалось: многие японские читатели были просто поражены, не ожидав, что текст Достоевского является столь ритмичным. Можно без преувеличения сказать, что подобный текст в истории японской переводной литературы появился впервые.

В интерпретации для японского читателя токийский славист оказался гораздо корректнее своих американских коллег. Уточнение ритмики текста – это, по-сути, не искажение оригинала, а преодоление языковых барьеров – на сколько хватит талантов у переводчика. По крайней мере, Камэяма не поступил как американский дуэт «транлэйторов», которые в новом переводе «Войны и Мир» на английский «урезали» текст романа страниц на 400.