Две Абхазии и один Сухум: что можно увидеть за несколько дней

Поездка на Черное море в последние годы требует больше планирования, чем раньше. Аэропорт Сочи, через который проходит значительная часть туристического потока на юг, регулярно вводит временные ограничения. Они могут длиться несколько часов, но этого достаточно, чтобы сбилось все расписание: самолеты уходят на запасные аэродромы, а следующие рейсы вылетают уже с многочасовым опозданием.

Только в июне 2026 года аэропорт Сочи несколько раз временно прекращал принимать и отправлять самолеты. После одного из таких ограничений на онлайн-табло числилось более 80 задержанных рейсов. Такие сбои уже сложно воспринимать как редкое исключение: при планировании отпуска приходится учитывать не только стоимость билетов, но и риск провести часть первого или последнего дня в аэропорту.

На этом фоне Сухум становится не только самостоятельным курортом, но и еще одним способом добраться на российское Черноморское побережье. Летом 2026 года «Уральские авиалинии» открыли прямые рейсы из Екатеринбурга в столицу Абхазии. Самолеты летают дважды в неделю, дорога занимает около 3,5 часов.

Из Сухума при желании можно продолжить путешествие по российскому побережью. Дважды в день отсюда отправляется электропоезд до станции Имеретинский Курорт рядом с Олимпийским парком. Путь занимает около 4 часов. Так Сухум становится дополнительным маршрутом в Сириус и Сочи — особенно в периоды, когда прямое авиасообщение работает с ограничениями.

Но рассматривать Абхазию только как пересадочный пункт необязательно. У нее есть собственное побережье, которого не коснулись основные последствия разлива мазута, и маршруты, ради которых стоит остаться на несколько дней. Причем за одну поездку страна успевает несколько раз измениться: от оживающего Сухума — до чайных плантаций и бывших шахтерских поселков на востоке, от них — до монастырей, ущелий и горного озера на западе. Эти места почти не похожи друг на друга, но вместе складываются в две разные Абхазии и одну столицу между ними.

Сухум, который возвращает себе город

До революции в Сухум приезжали из-за мягкого климата, моря и субтропической природы. Здесь строили гостиницы и лечебницы, разбивали парки. При Советском Союзе курорт вырос до масштаба одной из главных круглогодичных здравниц Черноморского побережья — с санаториями, пансионатами, театрами, парадным вокзалом и научными институтами.

Город строили с размахом. От моря к центру вели широкие улицы, выше располагались Ботанический сад и центр медицинской приматологии. Открытый в 1927 году обезьяний питомник со временем стал частью научно-исследовательского института, где изучали заболевания, испытывали лекарства и готовили животных к космическим полетам.

Курорт, транспорт, медицина, наука и культура существовали как одна система. Даже архитектура подчеркивала статус города: вокзал, театры и административные здания задумывались не только функциональными, но и парадными.

Эта система начала распадаться вместе с Советским Союзом. Санатории лишились прежнего финансирования и потока отдыхающих, крупная инфраструктура — понятной модели управления и развития. Но окончательно прежняя жизнь оборвалась во время грузино-абхазской войны 1992–1993 годов.

Сухум оказался одним из главных центров боевых действий. Город обстреливали, многие жители уехали, были повреждены дома, общественные здания и инфраструктура. После войны быстро восстановить их не позволяли экономическая блокада и нехватка ресурсов. В итоге Сухум потерял не только часть застройки, но и прежнюю систему жизни: большие санатории остались без отдыхающих, вокзал — без прежнего пассажирского потока, общественные здания — без денег и новых функций.

Последствия этого видны до сих пор. Бывшие санатории с деревьями, проросшими сквозь перекрытия, занимают огромные участки побережья, а на площади Свободы стоит обстрелянный и выгоревший комплекс Совета министров.

Но город постепенно возвращает к жизни то, что еще можно использовать. С железнодорожного вокзала дважды в день отправляется поезд до Сириуса, а летом 2026 года после большой реконструкции открыли набережную Диоскуров. Старому променаду постарались вернуть исторический облик и одновременно приспособить его к современной городской жизни.

От новой набережной легко выйти к театральной площади и центральным улицам, где дореволюционные дома соседствуют с советскими зданиями. Их приводят в порядок постепенно: ремонтируют фасады, открывают культурные площадки, возвращая в использование помещения, которые долго пустовали. Город заново осваивает доставшееся ему наследство — сохраняя масштаб, архитектуру и историю, но наполняя их уже другой жизнью.

Абхазия, которая живет сама по себе

Если поехать от Сухума на восток, то тем меньше там будет привычной курортной Абхазии. Море поначалу еще мелькает между деревьями, но постепенно перестает быть главным. Пляжи и прибрежные кафе сменяют села, небольшие хозяйства, пустые дороги и горы.

Одна из первых остановок туриста на этом пути — термальные источники в Кындыге. Горячая минеральная вода здесь выходит на поверхность и собирается в открытых бассейнах. Сюда порой приезжают отдельно, но чаще Кындыг становится началом или финалом большого маршрута по восточной Абхазии.

Дальше дорога ведет к чайным плантациям в селе Кутол Очамчырского района. В советские годы Абхазия была крупным производителем чая, но после распада СССР и войны большинство хозяйств и фабрик остановились. Теперь сохранившиеся посадки постепенно возвращают к жизни.

На фоне окружающих зарослей плантации выглядят демонстративно аккуратными. Ровные зеленые ряды уходят по склону, между ними проложены узкие проходы. Здесь работает частная компания «Эко-чай», которую в 2019 году создали местные предприниматели Адгур Гергия и Аляс Асландзия.

Восстанавливать плантации они начинали с участков площадью два-три гектара. Сначала им пришлось долго расчищать землю: за годы без ухода плантации заросли папоротником, амброзией, кустарником и деревьями. На сегодня в порядок удалось привести около 20 гектаров, тогда как более 100 гектаров старых посадок по-прежнему остаются заброшенными. Лист здесь собирают вручную и перерабатывают в небольшом цехе. Кроме черного байхового, здесь производят зеленый и желтый чай.

Несколько лет назад "Эко-чай" стал принимать туристов. Гостям показывают плантации и цех, объясняют, как лист проходит завяливание, скручивание, ферментацию и сушку, проводят дегустации. Но ощущения отлаженного аттракциона пока нет. Это прежде всего действующее производство, которое одновременно восстанавливает старые посадки и возвращает к жизни то, что здесь когда-то было нормой.

Дальше маршрут уходит вглубь страны, в сторону Ткуарчала — бывшего центра угледобычи Абхазии. Город остается жилым, но его прежний масштаб заметнее нынешнего: большие дома, железнодорожные сооружения и промышленные объекты напоминают о времени, когда весь район был связан шахтами и единой экономикой. Во время войны 1992–1993 годов Ткуарчал серьезно пострадал и так и не вернулся к прежней жизни.

За ним начинается Акармара. Ее обычно называют городом-призраком, хотя формально это поселок и он не полностью пуст. Несколько человек по-прежнему живут среди многоэтажных домов без окон, заросших лестниц и зданий, в которые давно вернулся лес.

Акармара появилась в 1938 году вместе с развитием Ткуарчальского угольного бассейна. Во время Великой Отечественной войны местный уголь использовали в том числе корабли Черноморского флота, а после войны добычу продолжили расширять. Рядом с шахтами вырос полноценный поселок для рабочих, инженеров и их семей — с многоэтажными домами, школами, больницей, Домом культуры, кинотеатром, гостиницей, парком и центральной площадью. Значительную часть застройки возводили немецкие военнопленные и специалисты, поэтому архитектура получилась непривычно парадной для шахтерского поселка: с арками, колоннами, просторными балконами и широкими лестницами. Акармара считалась престижным местом, а квартиры здесь ждали по несколько лет.

Эта жизнь закончилась во время грузино-абхазской войны. Ткуарчал и Акармара оказались в блокаде, которая продолжалась 413 дней. Территорию обстреливали, транспортная и промышленная инфраструктура была разрушена, большинство жителей уехали. После войны шахты и предприятия не вернулись к прежнему масштабу работы, а многие семьи — в свои квартиры.

Теперь Акармара стала туристической достопримечательностью. Сюда приезжают на джипах, фотографируют фасады, заходят в пустые квартиры и смотрят, как деревья прорастают сквозь перекрытия. Самая узнаваемая часть поселка — парадные жилые дома, которые даже в разрушенном состоянии выглядят наряднее многих действующих рабочих кварталов.

За поселком дорога снова меняется и уходит в горы — к водопадам Великан, Ирина и Святой. Великан — самый высокий и заметный, вода падает с отвесной скалы и разбивается внизу на мелкие брызги. Ирина и Святой меньше по масштабу, но расположены в более узких ущельях, где звук воды усиливается эхом.

За несколько километров бывшая промышленная территория растворяется в лесу. Шахты, железная дорога и пустые дома остаются позади, а впереди — только камень, вода и густая зелень. Наверное, поэтому восточная Абхазия и не складывается в набор отдельных достопримечательностей. Здесь один маршрут незаметно перетекает в другой: чайные плантации — в шахтерские города, руины — в ущелья, человеческая история — обратно в природу.

Абхазия, которую приезжают увидеть

Если на востоке Абхазии маршрут приходится собирать из разрозненных точек, то на западе он давно сложился. Новый Афон и озеро Рица стали главными символами страны и входят почти во все экскурсионные программы.

Новый Афон удобен тем, что здесь не нужно выбирать одну достопримечательность. На сравнительно небольшой территории собраны монастырь, пещера, водопад, древняя крепость, парк и железнодорожная станция. Город можно проехать за несколько часов с экскурсией, но лучше идти пешком: тогда отдельные точки складываются в маршрут, а между ними остается сам Новый Афон — зеленый, влажный и неспешный.

Начинать маршрут лучше в нижней части города, у Приморского парка. Его заложили монахи в конце XIX века, создав систему прудов на месте заболоченной территории. Отсюда дорога ведет к искусственному водопаду на реке Псырцхе. Его тоже построили монахи — как часть плотины, которая обеспечивала водой хозяйство и приводила в движение мельницу.

Рядом находится станция Псырцха. Еще несколько лет назад ее описывали как одну из самых живописных заброшек Абхазии: небольшой павильон с колоннами стоял над водой, медленно разрушаясь среди густой зелени. После реставрации станция выглядит как завидная невеста — свежая, нарядная и приготовленная к постоянному вниманию. В месте, которое долго привлекало туристов именно запустением, теперь фотографируют результат восстановления и снова садятся на поезд.

От станции дорога поднимается к Новоафонскому монастырю, который виден почти из любой части города. Его основали во второй половине XIX века монахи, приехавшие с Афона, а сам комплекс строили несколько десятилетий. После революции монастырь закрыли и использовали как склад, пансионат, кинотеатр и музей. К религиозной жизни он вернулся в 1990-е годы.

Сегодня к храмам и монастырским корпусам ведет длинный подъем, а с территории комплекса открывается лучший вид на Новый Афон и побережье.

Еще выше находится Анакопийская крепость. Она появилась задолго до монастыря, когда Новый Афон назывался Анакопией и был одним из важнейших политических и оборонительных центров средневековой Абхазии. До крепости нужно подниматься пешком по Иверской горе, поэтому она остается в стороне от части организованных групп. Но именно отсюда лучше всего видно, как устроен город: монастырь на склоне, зеленые кварталы внизу и море за ними.

Маршрут к Рице устроен иначе. Здесь главная точка одна, но дорога к ней постоянно перетягивает внимание на себя. Само озеро находится на высоте около 950 метров над уровнем моря, среди лесистых гор Рицинского реликтового национального парка. Его длина составляет около 2,5 километра, а максимальная глубина — 116 метров. Но эти цифры мало объясняют впечатление от места. Рица открывается сразу целиком: темная вода, горы со снежными шапками даже летом, и лес, спускающийся почти к самому берегу. В зависимости от погоды озеро меняет цвет — от ярко-синего до зеленоватого и серого.

Доехать до Рицы без остановок почти невозможно. По пути туристические автобусы задерживаются у водопадов, смотровых площадок, Голубого озера и в Юпшарском каньоне. Несколько минут на фотографию, возвращение в машину — и следующая точка.

Проехать мимо можно, но обычно не хочется. Голубое озеро, например, выглядит почти игрушечным на фоне окружающих гор: небольшое, всего несколько десятков метров в поперечнике, с водой насыщенного голубого цвета. А скальные стены Юпшарского каньона, который еще называют Каменным мешком, подступают к трассе почти вплотную, оставляя над головой лишь узкую полоску неба.

Чем ближе Рица, тем глубже дорога уходит в горы. Водопады, ущелья и смотровые площадки постоянно сменяют друг друга. Одни остановки занимают несколько минут, другие давно обросли торговлей и развлечениями, но все они ведут к главной точке маршрута. На берегу Рицы туристическая жизнь сгущается: кафе, сувенирные лавки, лодки, беседки и автобусы. Но стоит отойти от основной площадки — и остаются вода, горы и лес.

В этом и заключается сила классического маршрута. Здесь почти ничего не приходится искать: дорога проложена, остановки известны, фотографии заранее представлены в туристических буклетах. Новый Афон последовательно ведет от парка и станции к монастырю и крепости, путь к Рице — от побережья через каньоны и водопады к горному озеру.

За несколько дней Абхазия успевает показаться разной. На востоке маршрут приходится собирать почти заново — из чайных плантаций, шахтерских поселков, пустых дорог и водопадов. На западе все давно построено вокруг Нового Афона и Рицы. А между ними остается Сухум — город, который может быть пересадкой, точкой старта или отдельной причиной задержаться. Поэтому новый прямой рейс открывает не просто еще одну дорогу к Черному морю, а сразу несколько маршрутов внутри одной небольшой страны.