Зумеры читают «Обезьянью лапку». Рецензия на хоррор «Обсессия»
Человечество несколько тысяч лет подряд рассказывает себе одну и ту же страшную сказку. Не доверяй джиннам. Не заключай сделки с дьяволом. Не проси богов об услугах. И самое главное — не трогай обезьянью лапку. От древнегреческого царя Мидаса до британского литератора начала XX века Уильяма Джейкобса (автора рассказа «Обезьянья лапка») мораль этой байки остается неизменной: если Вселенная вдруг решила исполнить твое желание, значит, где‑то спрятан очень неприятный подвох.
Голливуд эксплуатирует этот сюжет уже почти 70 лет. Более‑менее буквально «Обезьянья лапка» была экранизирована в первом сезоне «Сумеречной зоны» 1959 года и вызвала множество подражаний и продолжений. Без нее не было бы ни «Баек из склепа», ни «Сердца ангела», ни «Исполнителя желаний», ни «Посылки», ни «Затащи меня в ад», ни некоторых характернейших серий «Симпсонов» и «Черного зеркала».
Но сегодня эта история пошла на следующий круг — настала очередь зумеров пересказать древнюю притчу на новый лад. Именно эти задачи решает «Обсессия» 26‑летнего дебютанта из Мобила, штат Алабама, Карри Баркера.
Его герои — четверка молодых американцев в одинаковой униформе провинциального музыкального магазина: днем они продают немногочисленным посетителям гитары и усилители, а вечерами играют в разнообразные мозгобойни, напиваясь в процессе.
Верховодит там вроде бы Иэн (Купер Томлисон), но в центре истории не альфа, а скорее бета — интеллигентный и робкий до крайности ботаник с издевательским прозвищем Медведь (Майкл Джонстон), который по уши влюблен в свою крутую коллегу Никки (Инде Наваретт). Дерзкая красавица не может не замечать его смятения, но предпочитает мальчиков порешительнее.
Так бы Медведь и прозябал в вечной френдзоне, если бы не таинственный сувенирный магазин, в ассортименте которого обнаруживаются волшебные палочки. Не совсем такие, как в «Гарри Поттере», но тем не менее. Принцип их действия простой: произнеси вслух одно, но самое заветное желание, переломи палочку — и оно исполнится.
Отчаявшийся добиться взаимности от заносчивой красотки ботан покупает палочку и то ли в шутку, то ли всерьез произносит: хочу, чтобы Никки сходила с ума от любви ко мне.
Срабатывает заклинание моментально — уже через пару секунд бедняжка Никки мечется вокруг Медведя «как безумная»: то срывает с него одежду и тащит в койку, то вдруг передумывает и выпроваживает за дверь, то плачет, то смеется, то задыхается от счастья, то бьется в панической атаке. И эти эмоциональные качели — лишь первая ласточка, жалкая капля в океане ужаса, боли и кошмарных психопатологических метаморфоз, которые приготовил для несчастной девушки режиссер и сценарист Баркер.
Obsession, или «Обсессия», как, не мудрствуя, перевели название российские пираты, — фильм в целом минималистичный. Героев всего четверо, плюс еще человек десять массовки, пять съемочных локаций, два автомобиля и 750 тыс. долларов бюджета на все про все. Но за всю эту небольшую компанию отдувается тут героическая Инде Наваретт.
Баркер опирается на внушительную традицию образов чокнутых сталкерш — от «Одержимой» Жулавского, давшей название всему явлению, до относительно недавнего Pearl, где в подобной роли блистала Мия Гот. А ведь есть еще «Мизери», «Кэрри», «Сыграй мне перед смертью» Клинта Иствуда и «Роковое влечение» с великой Гленн Клоуз.
Но Наваретт сестер не посрамила. Возможно, до истерики Изабель Аджани в канонической сцене в метро Инде пока не дотянулась, но в целом выступила очень достойно. До этого 25‑летняя американка, если и была известна кому‑то, то разве что по эпизодическим ролям в шоу «Супермен и Лоис» и «13 причин почему», но теперь после такого яростного перформанса все ведущие голливудские студии уже наверняка наперегонки узнают у агента ее расписание.
В маркетинге существует термин «сухие дрова» — так называют фильмы, которые настолько хороши, что продают себя сами. Сарафанное радио подхватывает искру и превращает ее в лесной пожар. Судя по нынешним кассовым сборам, «Обсессия» — именно такой случай. После премьеры все принялись обсуждать новое поколение юных режиссеров‑ютуберов, захватывающих Голливуд, но это разговор второстепенный. Потому что никакая маркетинговая стратегия не способна заставить зрителей рекомендовать друг другу посредственное кино.
А вот «Обсессия» — способна. Баркер снял редкий хоррор практически без недостатков (если, конечно, не считать таковым его некоторую неоригинальность): идеальный сценарий, безупречные актерские работы и сверхмощный финал. Его 750 тыс. превратились в 162 млн не благодаря хитроумному маркетингу или магическим алгоритмам соцсетей. Просто публика, как в старые добрые времена, рассказывает знакомым о фильме, который действительно очень хорош.
Удачного просмотра.
