Пожилой режиссер вызывает Сатану из воскресной школы. Павел Матяж — о фильме «Удачи, веселья, не сдохни»
Фильмов про апокалипсис с каждым днем становится все больше, но еще чаще сейчас снимают про ИИ. Эти тренды настолько очевидны, что даже такие дремучие режиссеры, как Тимур Бекмамбетов (новое творение которого мы обсуждали недавно) и Гор Вербински, знаменитый серией винтажных детских аттракционов с участием Джонни Деппа («Пираты Карибского моря», «Одинокий рейнджер», «Ранго»), решили снять на эту горячую тему по собственному фильму.
Подход к постановке задачи, уровень погружения в тему и даже референсы у этих двух постановщиков забавным образом похожи: и в том, и в другом случае они стариковские, бумерские, с головой выдающие глубокое непонимание сути рассматриваемой проблемы и такое же глубокое раздражение по этому поводу.
Кадр из фильма «12 обезьян», режиссер Терри Гиллиам, 1995 год, США
В открывающей сцене одновременно цитируются «12 обезьян» (1995), «Терминатор» (1984) и «День сурка» (1993). Скорее всего, именно поэтому весь эпизод выглядит довольно сильно: он впечатляет, бодрит, смешит, развлекает и на 100% выполняет свой главный функционал — увлекает зрителя. Вербински может и динозавр, но дилетантом его не назовешь.
Кадр из фильма «Петля времени», режиссер Райан Джонсон, 2012 год, США
Это заимствовано уже из «Петли времени» (2012). И сумасшедшему, понятное дело, никто не верит, но тот к такому готов: по его словам, он проигрывает этот эпизод уже в 119‑й раз, и каждый раз единственным способом заставить слушать себя становится угроза взорвать ресторан. Тут Рокуэлл принимается отплясывать, демонстрируя «пояс шахида», и размахивать детонатором, но всё равно не находит «героев».
Кадр из фильма «День сурка», режиссер Гарольд Реймс, 1993 год, США
Тогда Сэм превращается в Фила Коннорса и начинает бегать по кафетерию, рассказывая всем подряд подробности их личной жизни, которые выяснил в процессе своих предыдущих визитов. Это, вроде бы, работает лучше: люди начинают подтягиваться. Формированию команды мечты мешает не вовремя подъехавшая полиция, которая оборачивает всё в пародию на «Терминатор», где Рокуэлл в роли Кайла Риса таскает за собой целую толпу неудачных версий Сары Коннор.
Кадр из фильма «Терминатор», режиссер Джеймс Кэмерон, 1984 год, США
Обретя чуть ли не десяток новых протагонистов, фильм разваливается на серию не особо смешных гэгов, связанных с двумя конфликтующими задачами: представлением персонажей (за Рокуэллом плетутся Зази Битц, Майкл Пенья, Джуно Темпл, Асим Чодри и Хейли Лу Ричардсон) и созданием динамичной погони — за героями все еще гонятся LAPD и парочка убийц в масках, которые заменяют здесь Арнольда Шварценеггера и Роберта Патрика.
Кадр из сериала «Черное зеркало», шоураннер Чарли Брукс, 2025 год, Великобритания
Ведет весь этот парад отсылок к вариации той самой сцены из «Матрицы», незадолго до финала третьей серии, где Нео встречается с кибермозгом.
«Матрицу» Вербински, очевидно, смотрел и, похоже, до сих пор находится под впечатлением. Однако за двадцать шесть лет, которые прошли после ее выхода, у него было довольно много времени подумать над развязкой, которую сами Вачовски так толком и не сформулировали.
Кадр из фильма «Матрица: Революция», режиссеры братья Вачовски, 2003 год, США
Дилемму о свободе и несвободе он разворачивает в эстетической плоскости. Да, жизнь — это боль, она ужасна и несовершенна, полна несправедливостей и страданий, а виртуальная реальность, сгенерированная нейросетью, лишена всех этих недостатков. В ней всё идеально, гармонично, прекрасно и удивительно: постоянные развлечения, запоминающиеся персонажи, вызовы, препятствия и преодоления, захватывающие ставки и удовлетворительный финал. Вот только всё это ложь. Так что же ты выберешь, красивую сказку или страшную правду? Будешь всю жизнь прятаться за разными мифами или примешь жестокую реальность?
Кадр из фильма «Казнить нельзя помиловать», режиссер Тимур Бекмамбетов, 2026 год, США
Но вырубить уже ничего не получится. Самое ироничное, что фильм, столь яростно ненавидящий цифровую эпоху, существует благодаря ей: о нем узнают через соцсети, его обсуждают в мессенджерах, благодаря российским пиратам его даже смотрят на смартфонах. И весь этот культурный шум — тоже часть алгоритма.
Вербински прав в одном: виртуальная реальность действительно становится все убедительнее. Но его ответ — ностальгия по времени, когда реальность была гарантирована самим фактом её материальности, — выглядит как капитуляция.
Удачного просмотра.
*на всякий случай отметим, что сатанизм признан в России экстремистской организацией и запрещен
