Как я научился не волноваться и полюбил ИИ. Павел Матяж — о фильме «Казнить нельзя помиловать»

Самый знаменитый в мире казах Тимур Бекмамбетов на самом деле уже четыре года не казах, а самый настоящий американец. Он поселился на голливудских холмах, в самом сердце современной киноиндустрии, в бывшем особняке Уолта Диснея и осуществляет оттуда активную продюсерскую и режиссерскую деятельность.

Первые голливудские заказы он выполнял еще в нулевые — нельзя не упомянуть разнузданный эротический боевик «Гладиатрикс», который Тимур снял для Роджера Кормана. За двадцать с лишним лет он дослужился до генерального продюсера и стал владельцем собственной кинокомпании.

Сказать, что Бекмамбетов вошел в голливудскую элиту, было бы преувеличением: на «Оскар» его фильмы не номинировали, и миллиарды в прокате они не зарабатывали. Однако несколько крепких жанровых картин за экс-казахским режиссером числятся.

Фото: kinopoisk.ru
Фрагмент постера фильма «Гладиатрикс», режиссер Тимур Бекмамбетов, 2001 год, США, Россия

В первую очередь, конечно, Wanted (по-русски — «Особо опасен») — лихой криминальный боевик, своего рода предтеча франшизы о Джоне Уике, с Морганом Фрименом, Джеймсом Макэвоем и Анджелиной Джоли.

Кроме того, «Президент Линкольн: Охотник на вампиров» — постмодернистский хоррор, снятый при участии великого Тима Бертона.

А также финансово провальный, но небезнадежный ремейк «Бена-Гура».

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Особо опасен», режиссер Тимур Бекмамбетов, 2008 год, США, Россия

Значительно более успешной оказалась деятельность Тимура Нуруахитовича в качестве продюсера. В 2015 году он организовал съемки ультранизкобюджетного триллера «Убрать из друзей» и сорвал джекпот: уложившись в смету в миллион долларов, без громких звезд и сложных спецэффектов, фильм окупился в 64 раза.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Убрать из друзей», режиссер Леван Габриадзе, 2015 год, США, Россия

Главная особенность истории заключалась в самом формате, который большинство зрителей знали под новым словом «скринлайф»: все основные события происходили на экранах различных электронных устройств — ноутбуков, планшетов и смартфонов. Персонажи звонят, пишут, отправляют друг другу видео и таким образом двигают сюжет. Зрители сочли такой формат невероятно интересным — еще бы: к тому времени смартфон из модной игрушки превратился для многих в особую электронную часть тела.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Поиск», режиссер Аниш Чаганти, 2018 год, США

В следующие десять лет Бекмамбетов поставил выпуск скринлайф-триллеров на поток. Под его руководством один за другим вышли «Профиль», «Поиск», «Убрать из друзей: Даркнет», «Я иду играть», «Пропавшая без вести» и «Возрожденные». Они стоили немного дороже — по 5–7 миллионов, — но окупались.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Возрожденные», режиссер Егор Баранов, 2023 год, США

«Казнить нельзя помиловать» (в оригинале — просто Mercy, в смысле «Милосердие») на первый взгляд кажется еще одним скринлайфом: главный герой весь фильм не двигается с места — он буквально прикован к креслу и следит за происходящим на сотнях виртуальных экранов.

Фото: kinopoisk.ru

В жанровом смысле это тоже остросюжетный детектив: в начале происходит убийство, которое предстоит расследовать. Дело осложняет одна пикантная деталь — следователю убойного отдела полиции Лос-Анджелеса предстоит искать самого себя: убитая женщина — его жена, а он — главный подозреваемый.

Фото: kinopoisk.ru

Впрочем, не так уж это и пикантно: подобные истории начали снимать в Голливуде еще в 1940-е годы, и в XXI веке их по-прежнему хватает. Сегодня самая популярная из них, пожалуй, «Особое мнение», но та же сюжетная коллизия лежит в основе «Сердца ангела», «Города грехов», «Беглеца», «Острова проклятых», Memento и еще двух-трех десятков менее известных фильмов.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Сердце Ангела», режиссер Алан Паркер, 1987 год, США

Однако главная фишка картины — ее, что называется, хай-концепт — в другом: параллельно это дело расследует, а также выступает судьей, присяжными, адвокатом, прокурором и палачом искусственный интеллект — вездесущая и всемогущая нейросеть.

Собственно, Mercy — издевательское название, которое производители дали своему пенитенциарному приложению: за несколько месяцев работы нейросеть уже осудила 18 человек, и приговор в 100% случаев один — смертная казнь.

Фото: kinopoisk.ru

Прикованного алгоритмами к электрическому стулу девятнадцатого бедолагу играет Крис Пратт, а персонификацию ИИ — Ребекка Фергюссон. И это проблема. По крайней мере, на 50%.

Если красавица Ребекка словно создана для того, чтобы изображать пластмассовых кукол (объявляю благодарность директору по кастингу), то Крис Пратт — герой боевика. Приковать такого парня к стулу — значит символически выстрелить фильму в ногу: 90% погонь, драк и перестрелок, в которых он мог бы эффектно поучаствовать, уже на старте потеряли возможность воплотиться на экране и тем самым увеличить шансы картины на успех у зрителей.

Фото: kinopoisk.ru

Если бы Крис был великим драматическим артистом, как Хавьер Бардем, сыгравший парализованного человека, два часа лежащего на кровати, в фильме «Море внутри», или обладал харизмой Джеймса Франко из «127 часов», Mercy могли бы номинировать на «Оскар». Но он не обладает ни тем ни другим.

Если Крис и актер, то в большей степени комический. А веселого в этом сюжете нет вообще ничего — с юмором у Бекмамбетова традиционно не очень.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «127 часов», режиссер Дэнни Бойл, 2010 год, США

История эта, конечно, очень печальна. Но еще и очень банальна: мужья убивают жен каждый день — и на экране, и за его пределами. Это происходит так часто, что стоит замужней женщине умереть насильственной смертью, как полицейские по умолчанию записывают в главные подозреваемые ее супруга.

В связи с этим на скамье подсудимых время от времени действительно оказывается невиновный — на подобной предпосылке основан, к примеру, самый популярный фильм в истории по версии IMDb и «КиноПоиска» — «Побег из Шоушенка» или такая знаковая для выходцев из бывшего СССР картина, как «Место встречи изменить нельзя». Снимать на ту же тему еще одно кино в 2026 году может, наверное, только такой незамутненный человек, как Тимур Бекмамбетов.

Фото: kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Побег из Шоушенка», режиссер Фрэнк Дарабонт, 1994 год, США

ИИ, конечно, актуализирует историю — спора нет. Искусственный интеллект сейчас на пике: все переживают о том, когда же он заберет у нас рабочие места, а потом поработит всех и каждого.

Но тут Тимур Нуруахитович занимает дико непопулярную позицию. Он выступает в защиту ИИ. Бездушная нейросеть, которая полтора часа хладнокровно планирует поджарить беднягу Криса Пратта, оказывается, тоже хорошая женщина. И хочет — если не любить, то хотя бы чувствовать — и в итоге проникается сочувствием к герою.

Фото: kinopoisk.ru

В финале своего «Особого мнения» гуманист Стивен Спилберг разрушал богомерзкую машину предвидения будущего, моралист Фрэнк Дарабонт наказывал садистов из американского ФСИН, мизантроп Алан Паркер отправлял Микки Рурка в ад за его грехи. А наш славный Тимур Бекмамбетов устраивает американцам цифровой концлагерь.

Но у него это не поражение человечества, не новая «Матрица» или «Терминатор», а, наоборот, победа и триумф: с помощью вездесущих алгоритмов мы сможем наконец одолеть хаос и прижать к ногтю всех зарвавшихся радикалов, анархистов и террористов.

Фото: kinopoisk.ru

Как в том анекдоте: можно вывезти Балтимура из СССР, но нельзя вывезти СССР из Балтимура. Бекмамбетов уже больше 20 лет работает в Голливуде, последний десяток лет руководит собственной продюсерской компанией, которая снимает по нескольку самых настоящих американских фильмов в год, и уже четыре года живет в особняке на голливудских холмах, как Уолт, мать его, Дисней. А идеи у него все равно совковые: в его фильмах побеждает дружный коллектив, рулит система, а торжествует полицейское государство.

Удачного просмотра.