Iron Maiden спасет мир. Павел Матяж — о фильме «28 лет спустя: Храм костей»
Когда британский кинематографист Дэнни Бойл задумывал создать свою собственную зомби-франшизу, он поступил по-взрослому: не очередной бессмысленный трешняк про почему-то живых мертвецов с дежурным социалистическим подтекстом о злых капиталистах и обществе потребления, а дерзкий панк-авангард, подрывающий ромеровские установки — британский ответ проклятому Голливуду.
Кадр из фильма «28 дней спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2002 год, Великобритания
Во-первых, зомби с Туманного Альбиона были вовсе не зомби, а люди, пораженные вирусом ярости: живые, но утратившие способность к высшему мышлению, буквально озверевшие. Во-вторых, они носились по экрану со скоростью Усэйна Болта, что придавало фильму бешеную динамику и резко контрастировало с комично ковыляющими мертвяками из классической «Ночи живых мертвецов» 1968 года — это наглядно показывало, насколько ромеровский подход устарел.
Кадр из фильма «28 дней спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2002 год, Великобритания
Ко второй серии Бойл смог снять только пролог, но сделал это так мастерски, что открывающая сцена «28 недель спустя» до сих пор считается одним из лучших режиссерских и монтажных эпизодов в истории кино. Остальную часть фильма снимали американцы со студии Fox Searchlight, которые подошли к проекту чисто как к коммерческой франшизе: они не изобретали велосипед, а лишь повторили заготовленную формулу, слегка приукрасили материал и вложили в производство значительно больше средств, чем было у Бойла и Гарленда в 2002 году. Добавили масштаба, спецэффектов, привезли звездных актеров.
Кадр из фильма «28 недель спустя», режиссер Хуан Карлос Фреснадильо, 2007 год, США-Великобритания-Испания
Сценаристы иронично вплели это в ткань фильма: по сюжету американцы приходят на помощь британцам, высаживают на островах крупный десант, зачищают от зараженных большую часть Лондона и возводят укрепления — периметр безопасности, внутри которого постепенно начинает налаживаться нормальная жизнь. Но хаос в фильмах Бойла всегда побеждает порядок, даже если сам Бойл в этом не участвует.
Кадр из фильма «28 недель спустя», режиссер Хуан Карлос Фреснадильо, 2007 год, США-Великобритания-Испания
«28 лет спустя» немного не дотянул до обозначенной даты и вышел спустя 23 года после первой серии. За это время и режиссер Бойл, и сценарист Гарленд из дерзких новаторов превратились в авторов канона и теперь смотрели на собственное творение — и на постапокалиптику вообще — с высоты приобретенного опыта и репутации. В результате фильм стал скорее поводом для антропологического и политического диспута, чем прямолинейным хоррором или боевиком.
Кадр из фильма «28 лет спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2025 год, Великобритания
28 лет — серьезный срок. За это время можно избавиться от первоначального шока, перестать биться в истерике, бегать, кричать и попытаться осмыслить происходящее. Дети успели сами стать родителями, ужас превратился в повседневную рутину, а вокруг общей травмы начали формироваться культы и культовые объекты.
Кадр из фильма «28 лет спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2025 год, Великобритания
Четвертая серия развивает эту мысль уже на уровне названия. Зомби — или зараженные — здесь отходят на десятый план. А «Храм костей», который строит бывший семейный врач доктор Йен Келсон (сэр Рейф Файнс) из останков погибших от пандемии людей, — это не кладбище и не мемориал, а нечто среднее между оссуарием и костницей.
Впрочем, это не единственная его работа. Он все-таки доктор — так же как «28 лет спустя» все еще остается хоррором. Причем хоррором отменным. Режиссерка Ниа ДаКоста, которую продюсер Бойл пригласил для этой серии, проявила себя как выдающаяся специалистка по фильмам ужасов, создав один из самых лютых образцов жанра. Такого кромешного мрака, такого концентрированного ужаса, таких зверских жестокостей и ультранасилия 28-я франшиза не предлагала своим зрителям ни в 2002-м, ни в 2007-м, ни даже в 2025 году.
Кадр из фильма «28 лет спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2025 год, Великобритания
Ответ и правда не так уж прост, поскольку имеет географическую специфику: эти постапокалиптические «акробаты» косплеят Джимми Сэвилла — фигуру, хорошо знакомую британскому зрителю, но куда менее известную за пределами Туманного Альбиона. Обесцвеченные патлы, золотые цепи и спортивные костюмы — часть сценического имиджа сэра Джимми Сэвилла, диджея, шоумена и благотворителя, жертвовавшего огромные суммы на поддержку детских приютов и колоний для малолетних. При жизни Сэвилл был национальным любимцем и рыцарем короны, а после смерти оказался обвинен в 214 сексуальных преступлениях против несовершеннолетних. И это только те, что расследованы Скотланд-Ярдом. Всего число жертв «британского Чикатило» может превышать 500 человек.
Джимми Сэвилл и принц Чарльз, 1999 год
В финале предыдущей серии группа людей, загримированных под Сэвилла, спасла от зараженных Спайка — 12-летнего мальчика, номинального главного героя того фильма. Но вовсе не потому, что они были хорошими ребятами — совсем наоборот. Просто они сами собирались позабавиться с малышом и не хотели, чтобы все веселье досталось безмозглым упырям.
Кадр из фильма «28 лет спустя», режиссер Дэнни Бойл, 2025 год, Великобритания
Обнаружив Храм костей и его «настоятеля», густо обмазанного йодом, постапокалиптические сатанисты* приняли его за дьявола и пришли на поклон — засвидетельствовать свое почтение Темному Лорду. А бывший Волан-де-Морт, ныне скромный медик Келсон, противопоставляет религиозному мракобесию чокнутых фанатиков искусство и науку, которые, как известно, являются высшим гуманизмом. Вместо ножей у него — коктейль из морфия, а вместо «Телепузиков» — классический альбом группы Iron Maiden 1982 года «Число зверя».
Рассуждая о гуманизме, Гарленд, Бойл и временно примкнувшая к ним ДаКоста переходят к политике и завершают фильм неожиданной (учитывая контекст), но небезынтересной исторической гипотезой: благородная ярость к врагу только усиливает общие страдания и увеличивает количество жертв, но никогда не ведет к миру. Жестокость, с которой победители из Антанты обошлись с побежденными в Первой мировой войне Германией, Австро-Венгрией и Италией, в конечном счете привела ко Второй мировой. Тогда как милосердие, проявленное США, СССР и другими союзниками к немцам и японцам после капитуляции Третьего рейха, позволило Германии и Японии развиваться и направить свою энергию, интеллектуальные и производственные ресурсы в мирное русло.
История кино практически не знает примеров (за исключением «Безумного Макса: Дорога ярости»), когда четвертая часть успешной серии становилась не экономически, а концептуально обоснованной. Обычно к этому моменту франшиза превращается в ленивый концерт по заявкам — американские горки из многоярусного фансервиса, рассчитанные на самых преданных фанатов. «28 лет спустя: Храм костей» идет от противного: он не занимается эксплуатацией собственного наследия, а радикально меняет подход, угол зрения и оптику.
Фундамент «Храма костей» строится не на ностальгии, а на рефлексии. Знаменитая своей особой британской удалью «28 дней спустя» окончательно завязала с хоррором как таковым и превратилась в философский разговор о памяти, ответственности и цене милосердия. Сегодня она выглядит как редчайший в своем роде пример того, как франшиза с четвертьвековой историей взрослеет вместе со своими авторами и зрителями и, не обесценивая прошлое, вступает с ним в сложный, порой неприятный, порой чересчур многословный, но по-настоящему содержательный диалог.
Удачного просмотра.
* « Международное движение сатанизма» признанно в России экстремистской организацией и запрещено
