Дженнифер Лоуренс и ужасы материнства. Павел Матяж — о фильме «Умри, моя любовь»

Две голливудские суперзвезды — Паттинсон и Лоуренс — никогда не встречались на съемочной площадке, но сценические судьбы у них очень похожи, можно сказать, родственны: оба они — выходцы из подростковых франшиз. Роберт прославился на весь мир ролью покрытого блестками вампира из «Сумерек», а Дженнифер — не менее гламурной революционерки из «Голодных игр». И вот сегодня они встретились, как будто после долгой разлуки, чтобы сыграть молодоженов в глубочайшем кризисе.

Парочка хипстеров из Нью-Йорка — он музыкант, она писательница — получает в наследство дом в глухой провинции и переезжает туда. Он думает, что уединение и покой помогут ему записать альбом, а она намерена создать великий американский роман.

Однако в двухчасовом фильме нет ни одного кадра, где кто-то из членов этого творческого союза что-нибудь буквально «творит». Влюбленные так много пьют, танцуют и занимаются сексом, что ребенок у них появляется уже на десятой минуте. Все как во влажных фантазиях креаторов из российской программы стимуляции рождаемости — плодитесь и размножайтесь.

Но дальнейшее развитие событий, судьба ячейки общества, новорожденного младенца и особенно молодой мамы совсем не напоминают пропаганду поддержки отечественной демографии. Красавица Грейс в исполнении голливудской дивы Дженнифер Лоуренс страдает от жестокой послеродовой депрессии.

Впрочем, в несколько экстравагантной форме (все-таки мы внутри артхаусного фильма). Грейс не лежит без движения в глубокой апатии, а буйствует: постоянно раздевается, пьянствует, носится по дому и округе с кухонным ножом, бьется о стены, зеркала и стекла, ругается со свекровью, соблазняет соседа, крадет охотничье ружье и убивает собаку.

Роберту Паттинсону отведена здесь незавидная роль мужа и отца, совершенно не понимающего, что происходит. Недоумевая и крутя пальцами у виска, он только и делает, что отбирает у экзальтированной мамаши бутылки со спиртным и коляску с младенцем. В итоге он не придумывает ничего лучше, чем отправить любимую супругу на принудительное лечение.

Но словосочетание «послеродовая депрессия» не произносится и там. Видимо, в штате Монтана этот печальный диагноз ставят не чаще, чем где-нибудь в Новой Ляле.

Аргентинская писательница Ариана Харвич (авторка оригинального автобиографического романа) и шотландская режиссерка Линн Рэмси («Что не так с Кевином», «Тебя никогда здесь не было») решили привлечь внимание широкой общественности к этой мрачной проблеме и при поддержке продюсера Мартина Скорсезе и кинокомпании Дженнифер Лоуренс Excellent Cadaver сняли художественный фильм.

И, можно сказать, сделали все, что могли. Выдающаяся игра Лоуренс достойна как минимум оскаровской номинации, хотя изображать мамочек со сложным внутренним миром и тонкой душевной организацией ей не впервой. Рэмси снова подтверждает репутацию одаренной и разборчивой в выборе тем постановщицы. А Скорсезе заслуживает аплодисментов как добродетельный меценат и патриарх.

Хотя едва ли это действительно поможет молодым мамам из американской, а тем более российской провинции. «Умри, моя любовь» с большим успехом показали в Каннах, наверняка возьмут в основной конкурс «Золотого глобуса» и «Оскара», но совершенно точно не покажут в Новой Ляле.

Удачного просмотра.