Догнать и перегнать «Америку 3000». Павел Матяж – о фильме «Последний ронин»
Для граждан страны, уже почти 80 лет живущей в страхе уничтожения в атомной войне, киношники Советского Союза и Российской Федерации удивительно мало публично рефлексировали по этому поводу. С 50-х годов прошлого века постапокалиптическое кино США, Великобритании, Франции, Италии, Канады, Японии, Кореи и даже Австралии бурно развивалось, переживало взлеты и падения, периоды взрывной популярности и зрительской апатии, создавало вневременные жанровые шедевры и каких-то нелепых мутантов. А СССР, который охотно соревновался с Западом в производстве вооружений и запуске космических аппаратов, в этом процессе не участвовал вовсе. Постапокалипсиса, так же как и секса, у нас не было.
Советским кинорежиссерам удалось сделать три фильма на тему: «Письма мертвого человека», «Посетитель музея» и «Псы». Все они были сняты в угаре перестройки в период с 1986 по 1989 год, посвящены ядерной войне и ее последствиям и давали таким образом выход коллективному бессознательному (и сознательному) ужасу перед «мирным атомом», скопившемуся в советских людях за годы тоталитаризма.
Кадр из фильма «Письма мертвого человека», режиссер Константин Лопушанский, СССР, 1986 год
У российских киноспециалистов XXI века в этом зачете на один фильм больше: «Аванпост», «Вратарь галактики», «Обитаемый остров» и «Танцы насмерть». Найти тут какой-то общий знаменатель несколько сложнее. Стилистически, идеологически и экономически это очень разные истории. Единственное, что их объединяет, — грандиозный кассовый провал. И вольная экранизация Стругацких от Федора Бондарчука, и дорогущий, снятый на государственные деньги ролик Министерства обороны от Ильи Куликова, и «Танцы насмерть», и «Вратарь галактики» чудовищные настолько, что удостоились персональных кинообзоров от Бэдкомедиана, не смогли привлечь в кино хоть сколько-нибудь серьезное количество зрителей и ушли в жестокий минус.
Кадр из фильма «Аванпост», режиссер Илья Куликов, Россия, 2019 год
Впрочем, тут отечественные киноделы в хорошей компании. В прокате провалилась и «Фуриоса» от живого классика жанра Джорджа Миллера, и знаменитая в узких кругах «Дорога» с Вигго Мортенсеном, и один из величайших постапокалиптических фильмов в истории — «Дитя человеческое» Альфонсо Куарона. А легендарный «Водный мир» Кевина Костнера провалился так эпично, что на долгие годы стал символом финансовой катастрофы и только каким-то чудом не похоронил вместе с собой кинокомпанию Universal.
Кадр из фильма «Водный мир», режиссер Кевин Рейнольдс, США, 1995 год
Снимать постапокал в этой ситуации и всерьез рассчитывать на прибыль может только непуганый романтик с бесконечным запасом слабоумия и отваги. И такой человек нашелся. Клипмейкер и телеграм-блогер Максим Шишкин в юности торговал пиратскими дисками, долгие годы вынашивал идею дебютного полного метра и смог заразить своим энтузиазмом такого прагматичного продюсера, как Вадим Верещагин («Холоп», «Чернобыль», «Сто лет тому вперед», «Текст», «Стрельцов» и еще примерно 60 российских фильмов только за последние пять лет).
Кадр из фильма «Америка 3000», режиссер Дэвид Энгелбах, США, 1986 год
В защиту режиссера Шишкина и его продюсеров надо сказать, что они вполне осознают свою роль и место в истории кино и постапокалиптического жанра в частности. И чтобы дополнительно заострить на этом внимание, на полном серьезе вели переговоры о роли главного злодея «Последнего ронина» с Жан-Клодом Ван Даммом. Эксцентричного пустынного диктатора по кличке Король, восседающего на троне из расплавленных автоматов Калашникова в короне из золотых патронов калибра 7,62, должен был сыграть легендарный бельгийский кинокаратист, звезда «Киборга», «Самоволки», «Универсального солдата» и еще десятка культовых фильмов эпохи видеосалонов. Шишкин даже текст для него написал на языке Вольтера с Бодлером.
Кадр из фильма «Киборг», режиссер Альберт Пьюн, США, 1989 год
Правда, потом что-то пошло не так, и Жан-Клод не приехал. А монологи переписывать не стали. И в итоге ни в чем не повинный российский актер Даниил Воробьев из «Триггера» шпарит по-французски, сидя в вандаммовской короне и на вандаммовском троне. Выглядит и звучит это безумно, конечно, но не безумнее, чем все остальное.
Самое главное — не воспринимать «Последнего ронина» слишком серьезно. Пропускать мимо ушей абсолютно все диалоги. Не обращать внимания на актерскую игру. Стараться не разглядывать слишком внимательно костюмы и декорации. И не пытаться сравнивать «Ронина» с «Дорогой ярости», «Терминатором», «Матрицей», «Планетой обезьян», «Побегом из Нью-Йорка» и другими настоящими постапокалиптическими фильмами из первой десятки. Или лучше двадцатки. Если соблюдать эти простые правила — вполне возможно получить от фильма несколько специфическое удовольствие.
Удачного просмотра.
