Кровь, пот, слезы и кислота в невесомости. Павел Матяж – о фильме «Чужой: Ромул»
«Чужие» всегда были историей очень мрачной и суровой. С каждой новой серией число убитых ксеноморфами людей только росло, а сами инопланетные хищники с каждым новым витком технологической эволюции становились все вещественней и вместе с плотью обретали все большее могущество. А вот люди, наоборот, как будто теряли форму, все больше превращаясь в бегло прописанные функции. С каждым новым фильмом франшиза становилась все более бесчеловечной.
Особенно заметно это было в последних двух спин-оффах – «Прометее» и «Завете», где Ридли Скотт так увлекся божественной космогонией, что совсем забыл про простые человеческие взаимоотношения. В итоге только ленивый не издевался над глупостью его несчастных созданий и не ужасался равнодушию их британского демиурга.
Фото со съемок фильма «Чужой: Завет»
Уругвайский режиссер Федерико Альварес, известный прежде всего своими фильмами «Зловещие мертвецы: Черная книга» и «Не дыши», а также короткометражкой «Приступ паники!» о гигантских роботах, вторгшихся в Монтевидео, учел ошибки престарелого фантаста и с первых минут обрушил на зрителей такую безысходную драму, по сравнению с которой даже вселенная «Бегущих по лезвию» покажется легкой прогулкой. Он серьезно омолодил действующих персонажей, а потом забросил их в самую беспросветную и лютую часть обитаемой вселенной.
Кадр из фильма «Чужой», 1979 год, США, режиссер Ридли Скотт
Альварес не дает своим героям ни выбора, ни бонусов. Ведь они представители следующего поколения. Дети космических шахтеров, привезенных зловещей корпорацией Weyland-Yutani на Звезду Джексона, погруженную в вечную ночь рудодобывающую колонию, оказались сотрудниками WY с рождения. Они еще только открывают глаза, пытаясь увидеть солнце в непроглядном мраке своего нового дома, а корпоративные монстры, перемоловшие их незадачливых матерей и отцов в своих финансовых жерновах, уже строят планы на них самих, переписывая на малышей долги, которые папа и мама не успели выплатить фирме за годы службы.
Малышка Рэйн (Кейли Спэйни) не так давно похоронила родителей и осталась бы совсем одна, если бы не Энди, устаревший робот, которого ее отец нашел на свалке, починил и запрограммировал помогать своей дочери. Единственная директива, которая есть у Энди, – делай то, что хорошо для Рэйн. Однако обычно происходит наоборот – это Рэйн постоянно вытаскивает из передряг наивного и беззащитного, как ребенок, синтетика. Каждый норовит его обмануть или побить.
Рэйн, как и каждый из ее сверстников, мечтает свалить со Звезды Джексона хотя бы на соседнюю планету Ивага, где, говорят, бывает восход солнца. Но корпорация препятствует этому. Все устроено так, чтобы семейные долги вообще невозможно было выплатить, а работники находились бы на службе пожизненно, а потом передавали эстафету детям.
Рэйн с друзьями пытается разорвать этот круг и пробирается на болтающийся на орбите заброшенный корабль в надежде найти там работающие камеры для гибернации и сбежать на Ивагу. Однако находят не корабль, а покинутую командой научную лабораторию, под завязку наполненную лицехватами и ксеноморфами. Станция дрейфовала в космосе, злобные твари впали в анабиоз, но теперь проснулись и жаждут полакомиться юными космошахтерами.
Возможно, технически работа Альвареса менее совершенна, чем идеальные скоттовские «Заветы», но зато она более эмоциональная и душевная. Кровь, пот и слезы, которые проливают отчаянные подростки в неравном бою с инопланетными хищниками, не выглядят нарисованными на компьютере. И наоборот – нарисованная на компьютере и летающая в невесомости кислота – один из самых авангардных и жутких спецэффектов за последние годы.
Некоторые шероховатости даже придают «Ромулу» аутентичности и напоминают слепленные из подручных материалов декорации к «Чужому» 1979 года. В этом смысле у уругвайца получилось даже более скоттовское кино, чем у самого Скотта. При том что спецэффекты и графика не выглядят устаревшими – диснеевцы потратили на производство седьмой части $ 80 млн.
Вопреки тревожным ожиданиям фанатов, перезагруженная мышиной корпорацией ксеноморфная франшиза, права на которую перешли к «Дисней» после поглощения «20 века Фокс», кажется более жизнеспособной, чем когда-либо. Ну или по крайней мере в этом веке. Герои наконец-то похожи на живых людей, которые вызывают участие и сопереживание, а их чудовищные враги хитры, изворотливы и дьявольски прекрасны. Не подкачали и роботы. Энди и сыгравшему его Дэвиду Джонсону из сериала HBO «Индустрия» вообще хочется какой-то особый приз выдать, как самому милому синтетику в истории.
Мышиная корпорация в последние годы все чаще допускает ошибки. Ее новые фильмы и даже целые серии теряют аудиторию, становятся нерентабельны и творчески несостоятельны. Проваливаются и старые, проверенные временем («Индиана Джонс и колесо судьбы»), и новые, и никому не известные («Райя и последний дракон»), трендовые феминистские истории («Круиз по джунглям»), и даже фильмы про диснеевских принцесс («Русалочка»). Но в одном адепты Микки Мауса не знают себе равных – в подрывных и антикапиталистических сюжетах, осуждающих и бичующих глобальные корпорации и зло, которое они несут миру. Такая вот корпоративная ирония.
Удачного просмотра.
