Ночь, горы, я вламываюсь в чужую юрту. Записки из короткого путешествия по Киргизии
«Кто там ломится в юрту?»
Глубокая ночь. Я в горах Тескей Ала-Тоо (1600 метров над уровнем моря, входит в территорию геопарка «Тескей» на южном побережье озера Иссык-Куль) в кыргызско-немецком юрточном городке «Алмалуу» (один из партнеров проекта из Германии). На мне свитшот, брюки и джинсовка, но холод все равно пробирает до костей. Не знаю точно, сколько градусов на улице, но изо рта идет пар.
Дверь громко скрипит — я с единственным желанием поскорее согреться захожу в свою юрту (кажется, ее номер 14 или 11 — я точно не запомнила, да это и неважно — все равно без очков дорогу искала на ощупь), смело делаю шаг — одна нога уже в тепле. Ура!
— Кто там к нам ломится? — слышу я раздающийся из темноты женский голос.
Тут моя уверенность резко пошатнулась. Упс, это не та юрта. Голос знакомый, но это точно не девчонки, с которыми я заселилась. Поняв это, я резко закрываю дверь и тихо говорю «извините».
Сутки в юрте за одно койко-место вместе с трехразовым питанием обойдутся в 3500 сомов (курс киргизского сома к рублю — один к одному). Удобств, как в отеле, тут не будет. Да и не за этим едут в горы.
Возвращаюсь к исходной точке, откуда в ночи шла к своей юрте. К туалету, стены которого сделаны из самана (строительный материал из глинистого грунта, соломы и песка). Все, я на исходной позиции — на этот раз попытка найти свое место точно будет удачной. Думаю я.
На территории геопарка организуют конные туры и различные мастер-классы.
По пути встречаю Риту и Женю, здороваюсь. Может, их попросить помочь найти мою юрту? — мелькает в голове мысль, но я тут же гоню ее от себя. «Нет, нельзя признавать такого провала, — ты сильная и самостоятельная женщина, поэтому сама найдешь свою юрту, Даша», — успокаивает меня внутренний голос.
В очередной раз подхожу к юрте. Ну, теперь точно та, уверена я. Захожу внутрь — тихо, в кроватях никого нет. Опять та же самая юрта, понимаю я и пытаюсь покинуть помещение. Открываю дверь, сталкиваюсь с Ритой и Женей.
Оказывается, после моего визита в ночи они пошли «на разведку» искать тех, кто ломился к ним в юрту. И нашли. Как говорится, «преступник вернулся на место преступления».
На ночь я остаюсь у них. Повезло — в этой юрте есть одна свободная кровать. Забегаю внутрь и быстро забираюсь под толстое одеяло из верблюжьей шерсти.
«Как в детском лагере, не хватает только пойти мазать зубной пастой бельгийских туристов (они разместились в соседних юртах)», — смеемся мы.
Под одеялом становится настолько тепло (печку, стоящую посреди юрты, летом не топят), что можно спать и без верхней одежды. Засыпаю — вай-фая на территории экогородка нет, поэтому полная перезагрузка.
Директор геопарка «Тескей» Жалдыз Асанакунова говорит, что в планах на ближайшее время — создать в каньонах и горах безопасные тропы с медпунктами и провести велодорожки.
«Это еще не агрессивный маркетинг»
Прилетев в Бишкек (столица Киргизии), отправляемся в село Бактуу-Долоноту Иссык-Кульской области (находится на северном берегу Иссык-Куля) на автобусе GoBus. Для туристов стоимость поездки в одну сторону — 450 сомов (билеты можно купить, скачав одноименное мобильное приложение). Транспорт вмещает 50 человек, в автобусе есть бесплатный Wi-Fi.
Важных гостей в Киргизии встречают с подносом баурсаков (небольшие пончики, жаренные во фритюре) с медом.
Долгие три часа дороги скрашивал пейзаж. Полное ощущение, что ты оказался внутри картины Николая Рериха. Правда, некоторые горы киргизы используют как билборды: 2GIS, Google, Toyota, Coca-Cola — мелькают названия крупных компаний.
Останавливаемся через полтора часа на трассе взять курут (сушеный подсоленный творог) и вареную кукурузу. Продавщица очень активно предлагает ее купить — вспоминается Геленджик или Анапа начала 2000-х. «Это еще не агрессивный маркетинг», — смеясь, поясняет наш сопровождающий, представитель министерства иностранных дел страны Эдиль.
— Не совершай моей ошибки — не пробуй курут, — говорит мне коллега. Я не слушаю. Курут оказывается «на любителя»: морщась от вкуса, я запихнула в себя целых две штуки.
Вареная кукуруза была несравнимо вкуснее. Но есть ее было не так интересно, как курут.
На ночь останавливаемся в одном из отелей на озере Иссык-Куль. В двухэтажном коттедже вполне комфортно. Хотя, может, так кажется, потому что мне досталась комната с отдельной ванной и туалетом. Моим коллегам пришлось делить один номер на двоих. Сорян, девочки, все было по-честному — я в темноте выбрала последнюю оставшуюся свободной комнату ¯_(ツ)_/¯.
Все мои знакомые твердили, что Иссык-Куль холодный. Поверила, не взяла купальник и поэтому с грустным предчувствием, что смогу потрогать воду только рукой, бреду к Иссык-Кулю. Трогаю — теплое! Ну, как теплое — как у нас на Урале в это же время — градусов 19–20.
В общем, не холодное. Эх, была не была, ведь времени до отъезда мало, думаю я, скидываю с себя платье и неожиданно сама для себя прыгаю в кристально чистое озеро прямо в нижнем белье.
— Выезжаем, — всплывает в чате сообщение от нашего сопровождающего в момент, когда я сушу волосы после купания.
А это значит, что у нас еще есть 20, а то и 30 минут на сборы (прости, Эдиль, мы просекли эту фишку с твоими попытками собрать нас вовремя). Спокойно собираюсь, подхожу к месту отправления. Оказывается, могла задержаться еще — все равно пришла одной из первых.
Приезжаем в культурный центр «Рух Ордо» им. Ч. Айтматова — единственный музей под открытым небом на побережье озера Иссык-Куль. Если нравятся культурные программы, то вам сюда. Комплекс включает в себя 10 мини-музеев, пять часовен (каждая представляет одну из мировых конфессий), а также экспозицию из десятков скульптур и сотен картин.
Считается, что если идти по круглому пирсу центра по часовой стрелке, становишься более мудрым, а против часовой — молодеешь. Я же девочка (тем более уже не молода), думаю я и решаю идти против часовой стрелки.
В конце пути понимаю, что прошла в обратном направлении. Ладно, значит, буду мудрее (ничего не знаю, так мне пообещали).
А еще в «Рух Ордо» есть памятник Борису Ельцину — двухметровая сидящая фигура первого президента России.
Но увидеть ее нам не удается — памятник реставрируют.
Еще одно примечательное место на северном берегу озера — санаторий «Голубой Иссык-Куль». Это для тех, кто хочет отдохнуть бюджетно и поправить здоровье.
Сутки стоят 2500 сомов за человека (напомню, что курс один к одному). В стоимость входит проживание, трехразовое питание и комплексное лечение.
Подходим к площадке — строители ремонтируют дорогу. Здание санатория старое, скамейки на улицах тоже. Рядом с массажным салоном стоит памятник Владимиру Ленину. Все напоминает советский санаторий. Но, говорит директор учреждения, лечебница популярна и сейчас, заполнена на 80% — приезжают и пожилые, и молодые люди. Спускаемся к озеру — здесь берег не такой чистый, как в Бактуу-Долоноту.
Председатель дестинации Каракол (команда местных жителей и предпринимателей, организующая экскурсии; некоторые туры организованы за пожертвования) Альбина Алимова говорит мне, что в стране начали развивать сеть санаторно-курортных учреждений:
«К нам приезжали эксперты из Чехии и сделали инвентаризацию объектов, которая не проводилась со времен СССР. Дальше выстроим план работы и будем восстанавливать сеть санаториев», — рассказала она.
«Милиционеры увозили противников закрытия храма подальше за город, но они возвращались пешком»
Мы в Караколе. На первый взгляд город напоминает любую окраину или отдаленный район российского города-миллионника. Но с одним большим «но» — на фоне тут горный хребет Тянь-Шань.
Проходим мимо местной эконом-парикмахерской «Чач-Тарач». Путь преграждает женщина, вышедшая из двери с тазиком грязной воды. Останавливается, выплескивает ее на траву. Вот это, конечно, сервис, думаю я.
В Караколе есть аптека, где изготавливают лекарства по старинным рецептам.
На самом деле Каракол — четвертый по численности населения город Киргизии и административный центр Иссык-Кульской области. В семи километрах от города расположена горнолыжная база, куда съезжаются любители активного отдыха. В отеле замечаю семейную пару с ребенком, они из США — судя по снаряжению и одежде, явно приехали в город ради альпинизма.
Через полгода после смерти путешественника Николая Пржевальского (он умер 1 ноября 1888 года) от тифа в Караколе, город переименовали в Пржевальск. Прежнее название ему вернули только после революции.
Мы стоим на улице Ленина напротив старинного каменного двухэтажного здания. Это помещение первой женской прогимназии, в которой училась мать известного писателя Чингиза Айтматова.
В 2017 году здание стало муниципальным, и сейчас здесь располагается Педагогический колледж им. И. Бейбосунова. Одну комнату занимает молодежная волонтерская организация «Лидерство».
Идем дальше по направлению к Свято-Троицкой церкви. Не знаю, сколько прямо сейчас градусов на улице, но солнце сильно печет — накидываю на себя джинсовку, чтобы не обгорели плечи.
По пути спасаем собаку — кто-то сильно затянул у нее на шее веревку, животному трудно дышать. Ничего острого у нас с собой нет, приходится распутывать узел руками. Пес не сопротивляется. Спустя несколько минут освобожденная собака подбегает ко мне, облизывает и бежит дальше по своим делам.
Передо мной возникает старое деревянное здание, явно нуждающееся в реконструкции.
Это и есть Свято-Троицкая церковь, включенная в список всемирного наследия ЮНЕСКО. На порог выходит настоятель храма Сергей Чувичкин. Он опирается на трость.
В 1889 году здание храма полностью разрушило Чиликское землетрясение. Новую деревянную церковь построила на месте старой семья купцов Масликовых по проекту верненских инженеров.
После прихода к власти большевиков храм закрыли и разграбили, а здание передали детской спортивной школе.
«Были разобраны купола, колокольня и два боковых крыльца, убраны кресты. Иконы свезли на мебельную фабрику и там практически все уничтожили. Чудом работники предприятия спасли список (воспроизведение почитаемой иконы) Тихвинской иконы Божией Матери. В один из дней они приготовили все вещи на вынос, и вдруг началась буря, пошел ливень. Все разбежались, и в это время они вынесли икону и принесли ее домой. Одно время ее хранили даже в собачьей будке», — рассказывает священник.
В 1944 году церковь вернули православной общине, но в 1961-м снова закрыли и вновь передали детской спортивной школе.
«Местные выступали против. К зданию подходили бабушки, садились на ступеньки, подпирали двери. Их в автобусы грузили милиционеры и увозили подальше за город на пристань. Они пешком возвращались оттуда и снова садились у дверей», — продолжает настоятель.
Спортивная школа размещалась в здании до 1982 года, после чего оно пустовало. В 1986 году рабочие начали восстанавливать церковь. Но в 1989 году власти приняли решение открыть на этом месте краеведческий музей. Но, говорит Сергей Чувичкин, «деньги закончились и проект так и не реализовали».
В 1991 году православная община вернула себе храм, который к тому времени уже был ветхим и полусгнившим. Сейчас члены общины и местная Епархия восстанавливают его своими силами: «При наличии неограниченного количества средств здесь работы лет на 10, а если денег не особо много — навсегда», — говорит священник. В православные праздники, по его словам, в храме собирается много паломников. Приезжают в том числе и из Греции.
Еще один религиозный объект, который есть в Караколе, — дунганская (дунгане — синоязычный мусульманский народ, проживающий в Киргизии, Казахстане, Китае) деревянная мечеть. Она построена без единого гвоздя и металлических скреп из тянь-шаньских елей.
Фасад выкрашен в несколько цветов: красный оберегает от злых духов, желтый приносит в дом благополучие, зеленый — счастье. Фундамент у мечети плавающий.
На входе в мечеть женщин просят надеть накидки, полностью покрывающие тело. От мужчин, естественно, этого не требуют. Выпрашиваю себе послабление — разрешают ограничиться платком на голову.
Гастротуризм — еще одно направление, ради которого стоит поехать в Киргизию. Здесь можно попробовать ашлян-фу — национальное блюдо дунган (лапша с кусочками крахмала).
В Караколе можно отведать блюда разных национальных кухонь: дунганской, казахской, киргизской (туристам предлагают традиционный обед в киргизской семье).
Дорога домой началась из центра отдыха «Радуга West» в селе Кош-Кол. Обратно вылетали рейсом Тамчы — Екатеринбург. В подарок редакции везу варенье с облепихой и мешок сладостей.
На южном побережье Иссык-Куля дороги пока не приспособлены для туристов. Но проблему планируют решить в ближайшие два-три года.
На северном побережье иная ситуация.
Как улететь в Киргизию из Екатеринбурга
Из Екатеринбурга в Бишкек (аэропорт Манас) регулярно летают прямые рейсы «Аэрофлота», «Уральских авиалиний», S7, UTair, Norwind Airlines. Билеты в одну сторону обойдутся в 13 тыс. рублей.
Кроме того, «Уральские авиалинии» с 19 июня по 15 сентября выполняют рейсы Екатеринбург — Тамчы (аэропорт Иссык-Куль). Стоимость билетов начинается от 15,4 тыс. рублей. Время в пути — 3 часа 10 минут.
Заехать в страну можно по российскому паспорту. Оформлять загранпаспорт не обязательно. Самостоятельно передвигаться по Киргизии лучше туристическими автобусами GoBus либо на арендованном автомобиле.
