«Элтона Джона нам показать не дадут». Как устроена изнанка Венского фестиваля

В этом году Венский фестиваль в Екатеринбурге проходит уже в девятый раз. И с каждым годом поклонников у мероприятия все больше. За две недели показа музыкальных фильмов на площади Кирова, где установлен огромный экран, побывает порядка 50 тысяч человек, уверены организаторы. «Фестиваль, оставаясь в чем-то неизменным, в то же время постоянно трасформируется, каждый год появляется та или другая новация — чтобы мероприятие стало интересным еще большему количеству зрителей», — поясняет Александр Василевский, один из главных организаторов «Венского».

С двумя главными организаторами Венского фестиваля — Марией Зашляпиной (на фото слева) и Александром Василевским (справа) — каждый год на открытии мероприятия спешат сфотографироваться известные люди Екатеринбурга. Как, например, начальник департамента образования города Екатерина Сибирцева (на фото она в центре)

Александр открыл 66.RU интересные факты о Венском фестивале в Екатеринбурге. Вкратце его рассказ можно передать в нескольких тезисах.

• Прародитель «Венского» в Екатеринбурге, фестиваль в столице Австрии, начинался со 100 стульев в центральном парке города.
• Один из главных страхов (и врагов) екатеринбургского мероприятия — погода.
• Площадь Кирова перед главным корпусом УрФУ своей компоновкой похожа на Ратушную площадь в Вене, где проходит главный фестиваль.
• Традиционные уже венские вафли появились на фуд-корте совсем не сразу, как и сам фуд-корт.
• В лонг-лист программы фестиваля попадают более 60 музыкальных фильмов, каждый стоит не менее 1000 евро.
• Концерты некоторых исполнителей запрещены для показа в России — из-за пиратства.

Чтобы увидеть полный и подробный рассказ, нажмите «Читать далее».

Об изначальной местечковости «Венского»

— Для Екатеринбурга история фестиваля музыкальных фильмов началась в 2010 году — тогда мероприятие прошло первый раз. Я же познакомился с этим форматом намного раньше — в 1993-м. Был в туристической поездке в Австрии и во время прогулки увидел, что в одном из уголков Центрального парка Вены висит небольшой экран, стоят стулья — совсем немного, 150, максимум 200. Но почти все они заняты — люди смотрят оперу.

Мне тогда несказанно повезло: показывали «Риголетто» с Паваротти. Это совершенно чудесная постановка, смотрел и слушал, не отрываясь. Тогда я и предположить не мог, во что в итоге выльется эта венская затея. Думаю, и сами венские власти не знали, что через пару десятков лет фестиваль приобретет такие масштабы.

В середине 2000-х другие страны заинтересовались таким форматом мероприятий, Венский фестиваль стал расползаться по Европе — как своеобразная франшиза. В 2010-м докатился и до Екатеринбурга: в нашем городе к тому времени уже работало Почетное консульство республики Австрии во главе с почетным консулом — гендиректором УГМК Андреем Козицыным. Ему идея фестиваля понравилась. С тех пор металлурги — главные спосоры «Венского».

О сомнениях, «Знаменке» и дожде

Первый фестиваль в 2010 году был совсем не таким, как сейчас. Начнем с того, что проходил он не на улице, а в зале. Мы не знали, насколько такой формат — фильмы да еще с классической музыкой — может вызвать интерес горожан. Вспомните Екатеринбург образца 2010 года: музыкальные фестивали в публичных общественных пространствах были редкостью. Да, уже тогда проводили Старый новый рок, но он был довольно закрытым. Был еще фестиваль «Весна ¹ УПИ», но он довольно специфичный. Как и «Знаменка».

К этим сомнениям добавлялся еще фактор погоды: мы понимали, что у нас летом климат не такой, как в Вене, — неделями может идти дождь. Поэтому решили провести фестиваль во Дворце молодежи.

Вход был бесплатным, но по пригласительным билетам: так мы могли регулировать заполняемость зала. Показы шли пять дней, и за это время мы оценили, насколько высок интерес: каждый вечер большой зал Дворца молодежи был полным. 

О новациях и трансформациях

В 2011 году мы организовали фестиваль уже в классическом формате — как опен-эйр. Споров по месту проведения не было: площадь Кирова у главного корпуса УПИ (как раз в то время УПИ и УрГУ сливались в одну структуру, Федеральный университет) по своей компоновке очень похожа на Ратушную площадь в Вене, где сейчас и проходит фестиваль.

А вот договориться с руководством университета было не очень легко: у многих слово «фестиваль» ассоциировалось с пивом, мусором и плохо управляемой толпой.  И хотя у нас было разрешение муниципальных властей провести мероприятие именно здесь, пришлось хорошо потрудиться, доказывая «духовность и высокую культурную значимость» (примерно такие формулировки были в разрешении мэрии) фестиваля. Этот опен-эйр прошел настолько успешно и культурно, что в дальнейшем вопросов о площадке не возникало.

В 2012 году мы придумали фишку нашему «Венскому»: открыть фестиваль живым концертом. В той же Вене ничего подобного не было, там только фильмы. Мы привезли в Екатеринбург хор венских мальчиков. Зрители такую новацию приняли на ура, и после этого Венский фестиваль приобрел уже постоянных поклонников.

Новшеством еще одного года — уже не помню, какого именно — стало резкое увеличение экрана. Мы поставили полотно размером 9 на 12 метров — самый большой экран в Екатеринбурге. Теперь люди могли смотреть действо не только рядом со сценой.

Тем более что мы сделали трибуны: поняли, что стульев, сколько ни докупаешь (а их количество уже перевалило за 1000), все равно мало. В один год сделали большую трибуну — на 450 мест сразу. Но она закрывала обзор со стороны памятника Кирова, и это было не очень правильно. Поэтому на следующий год установили уже две трибуны поменьше, поставив их по бокам.

Как и у нашего прародителя — фестиваля на Ратушной площади в Вене — фестиваль в Екатеринбурге не мог остаться без гастрономической составляющей. Сначала был один постоянный партнер — Das Kolbas. Постепенно подтянулись другие. Люди появление ресторанной зоны восприняли с удовольствием. Во-первых, они приходили после работы, голодные. Во-вторых, на свежем воздухе аппетит разгорается. К тому же наши ресторанные домики предлагали какие-то специалитеты — те же венских колбаски или венские вафли, которые еще лет пять назад было не так легко найти в городе.

Сама зона ресторанов тоже перемещалась по площадке. Сперва домики стояли на территории самого университета. А через пару лет мы решили вынести ресторанный дворик за зрительную площадку. В итоге получилось, как в Вене: в одной зоне люди вcтречаются, тусуются, едят, общаются, в другой — больше слушают и смотрят.

В прошлом году мы ввели еще новшество. Традиционно фестиваль заканчивался новогодним концертом Венского филармонического оркестра. А в 2017-м мы впервые устроили диджей-парад. Это тоже своеобразный живой концерт, на котором свои программы представляют несколько диджеев — и наших, екатеринбургских, и из других городов. Конечно, первоначально было пожелание, чтобы они играли миксы на основе классических произведений, но это было именно пожелание, не требование.

О сэре Элтоне Джоне и выборе фильмов для «Венского»

Один из фильмов первого «Венского» в Екатеринбурге был тот самый «Риголетто», который я когда-то видел в Вене. Он настолько чудесен, что я просто не мог не поделиться этим сокровищем с нашими зрителями.

Но вообще-то процедура отбора фильмов для фестиваля достаточно длительная. Примерно 70–80% того, что мы показываем, — это значимые концерты и постановки предыдущего года. В течение всего года ведется запись разных выступлений на самых именитых сценах Европы. Из этих съемок делают фильмы, права на которые принадлежат определенным студиям или музыкальным центрам.

В феврале в Берлине проходит внутренний фестиваль — на нем представители различных компаний, которые так же, как мы, проводят мероприятия по франшизе Вены или владеют собственными музыкальными каналами, все эти новинки отсматривают, решая, что приобретать для себя. Каждый такой фильм стоит от 1000 евро.

Приезжает и наш представитель — обычно это Мария Зашляпина, управляющая делами почетного консула Австрии в Екатеринбурге: она смотрит все эти фильмы — их более 500.

«Мы не берем мюзиклы, музыкальные комедии и фильмы, где есть текст. Наш зритель не любит большие речевые отрезки на иностранных языках. Не все их понимают. Выбираем для себя оперу, балет, концерты», — такие критерии выбора приводила Мария Зашляпина в одном из интервью.

Некоторые концерты для показа в России не дают — у нас слишком развит так называемый пиратинг. В основном это касается современных исполнителей. Например, мы никак не можем показать концерт сэра Элтона Джона. А хочется.

В лонг-лист попадает около 50–60 фильмов. Мы внимательно читаем описания, смотрим на участников, изучаем отзывы о событии, с которого делали фильм. Учитываем и запросы зрителей: нам многие говорят о том, что неплохо бы увидеть то-то и то-то. Варианты, которые нравятся всем, выкупаем — это порядка 12 фильмов.

Примерно 30% фильмов мы можем находить сами — у нас есть такое право. Это могут быть, к примеру, российские музыкальные ленты прошлых лет. Вот в этом году мы показывали мюзикл «Мама» с Михаилом Боярским и Людмилой Гурченко. Чтобы их демонстрировать на нашем большом экране, нужно получить разрешение. Или платно, или бесплатно — бывает, что удается пустить в ход какие-то свои связи, договоренности, убедить, что это всем на пользу. 

О стоимости фестиваля

Назвать сумму, которую мы тратим на организацию, я не могу — коммерческая тайна. Могу лишь сказать, что первый фестиваль стоил в разы меньше, чем мероприятие этого года. Финансируют его спонсоры — УГМК, Райффайзенбанк, Среднеуральская строительная компания.

Но затраты окупаются — не деньгами, а другими вещами. Скажем, несколько лет назад Андрей Козицын получил награду от правительства Австрии — в том числе за проведение фестиваля. А еще «Венский» стал событием, которое интересно туристам. В этом году на открытии были представители FIJET — международной федерации журналистов, пишущих о туризме. Им понравилось. Значит, на следующий год число зрителей может еще увеличиться.

 

К этому времени подготовим еще какие-нибудь новинки — мы делаем это постоянно. А пока есть еще целых 10 дней, чтобы увидеть самые интересные музыкальные выступления прошлого года. А заодно пообщаться и поесть венские колбаски или вафли.