Бандиты, челноки, рабочие и музыканты: [10 историй и фото о том, как Уралмаш и перестройка изменили жизнь Екатеринбурга]
По периметру зала в Ельцин-центре развешаны десять больших портретов. На фотографиях — сотрудник музея, бездомный, боксер, строитель, менеджер по продажам… Объединяет их только одно: все они либо выросли, либо живут на Уралмаше. Истории этих людей попали в проект журналиста Сергея Простакова и фотографа Сергея Карпова «Последние 30». Авторы галереи фотографий пытаются понять, что произошло с нами (и со страной) за последние 30 лет.
Проект стартовал 23 апреля 2015 г. — в день 30-летия пленума ЦК КПСС, на котором Михаил Горбачев впервые произнес слово «перестройка». За этим словом последовали глобальные изменения, которые отразились не только на политическом курсе страны, но и на жизни обычного человека.
«Последние 30» до сих пор не законченный проект. По замыслу, он должен объединить в себе 30 галерей. В каждой будет 10 фотографий и 10 историй. Авторы проекта берут определенные темы, нашедшие отражение в постсоветской России, и смотрят, как они преломляются сквозь призму реальных историй десяти человек. Это бизнес, субкультуры, миграция, политический активизм, образование, ислам, интернет, демография, гражданское общество, магия, выборы, центр и регионы (на выставке в Екатеринбурге была представлена тема «Город»)… Под прицел фотокамеры «тридцатилетних» уже попали стобалльники по ЕГЭ, экстрасенсы, приверженцы ислама, политические неформалы, эмо и многие другие… Всего готовы 13 галерей.
Пенсионера Константина Михалева создатели выставки так же нашли на улице, он сидел на скамейке с грустными глазами и пил пиво. Разговор с бывшим рабочим УЗТМ затянулся на полтора часа. Михалев — заводчанин из династии, его отец проработал семьдесят лет слесарем на «Уралмаше». В судьбе этого героя прослеживаются все стадии затухания «завода заводов».
Константин Михалев, один из героев проекта, житель Уралмаша:
— Уже цеха стояли. Их в аренду сдавали. Старых рабочих не осталось, а с молодыми кадрами туго. Директоров постоянно грохали. Если хороший был директор, то обязательно грохали. Но сейчас, говорят, завод начал восстанавливаться.
Человек из будущего, как называют его авторы галереи, Степан Тропин — единственный из всех респондентов, кто не апеллирует к теме советского Уралмаша. Создатель галереи уличного искусства «Свитер» уже перебрался из Уралмаша поближе к центру. На заводе работал только его прадедушка.
В своем интервью музыкант признается, что по большому счету главные бренды района — УЗТМ и ОПГ «Уралмаш» — его волновали мало. Себя Степан называет человеком новой эпохи.
Степан Тропин, один из героев проекта, житель Уралмаша:
— Когда я жил на Уралмаше, когда туда приезжаю по делам сейчас, то знаю, что есть очень много креативных выходцев из этого района. Там очень много талантливых людей. Они там в Екатеринбурге были всегда. А в начале 2000-х гг. на Уралмаше был двор, где тусовались все местные рэперы. Двор располагался за «Победой», среди четырехэтажных желтых зданий. Посреди него была баскетбольная площадка. Там мы учились сочинять музыку и читать рэп. Ну и много другой молодежной ерунды было.
Хранитель истории Уралмаша Сергей Агеев работает в Музее истории Уралмашзавода. Себя называет коренным уралмашевцем. Сергей Агеев размышляет, как трансформировались город и нравы людей после роспуска СССР.
Сергей Агеев, один из героев проекта, житель Уралмаша:
— Молодежь уже не говорит о «поездке в город». Всё изменило метро, построенное в 1980-е гг. Да сейчас и общественный транспорт работает намного лучше, чем при советской власти. Запущено много маршруток. Возможностей ощущать себя жителем Екатеринбурга больше, чем раньше — свердловчанином. Понимаете, настоящий Свердловск и был Уралмаш, а центр еще долго имел оттенок старого, провинциального, уездного Екатеринбурга.
С менеджером отдела продаж Мариной Константиновой создатели проекта «Последние 30» познакомились в «Дворянском гнезде», когда она выгуливала свою собаку. Как отмечает Сергей Простаков, Марина — важная находка в их антропологическом исследовании, это человек первого постсоветского поколения. Закончив в 1991 г. стройфак, Марина ни дня не проработала по специальности, а сразу же ушла в торговлю.
Марина Константинова, одна из героинь проекта, жительница Уралмаша:
— Уже не было распределения, а я принципиально не хотела работать на «Уралмаше». Я видела, как живут мои родители, хотя мы жили и лучше, чем все остальные, но я никогда не хотела жить и работать как они. У меня было в то время другое мировоззрение. Я была нацелена не работать, а зарабатывать.
В студенческие годы Марина занималась тем, что тогда называли спекуляцией: ездила в Москву покупать польские помадки по 10 рублей, а дома перепродавала с наваром в 15 рублей.
Авторы проекта «Последние 30» сразу заявляли, что «не претендуют на статус полного реестра исторической памяти постсоветского общества». Но нам все-таки показалось, что их галерея не лишена научной глубины, поэтому мы попросили их сформулировать основной вывод, который они получили, проведя свой эксперимент.
Сергей Простаков:
— Для меня Уралмаш стал важным примером того, что именно в таких Уралмашах складывается современный русский человек. Уралмаш показался самой типической и важной историей с точки зрения разговора о культуре в целом в постсоветской России.
Сергей Карпов, фотограф:
— Я подтвердился в том, что у нас в стране, в отдельно взятом районе Уралмаш люди по-прежнему не мыслят себя в рамках действия личности, мыслят себя коллективом.
Выставка проекта «Последние 30» будет работать на третьем этаже Ельцин-центра до 11 октября. Также все галереи и полные интервью можно посмотреть на официальном сайте проекта.
