Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Обратная сторона «Уральских пельменей»: кролик без головы и костюм из сэконд-хэнда

6 ноября 2013, 08:00
Обратная сторона «Уральских пельменей»: кролик без головы и костюм из сэконд-хэнда
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
Почему Андрею Рожкову понадобилось платье в стразах, зачем для Сокола обезглавили кролика и чем Мясникову не угодили сливы с местного рынка.

Скажи вам «Шоу Уральские пельмени» — кого вы вспомните? Соколова, Брекоткина, Рожкова, Исаева, Юлю Михалкову, Нетиевского… Подумаете и добавите Вячеслава Мясникова и Максима Ярицу. А если уж совсем напрячься, то можно вспомнить еще двух авторов: Александра Попова и Сергея Ершова — да ответственного за музыку Сергея Калугина.

«Шоу Уральские пельмени» в памяти большинства поклонников — это великолепная десятка самых смешных на свете мужчин и одна обворожительная, но от того не менее смешная дама — Юлия Михалкова.

О том, что за сценой над шоу трудится еще добрый десяток человек, мало кто задумывается. Пока «пельмени» вовсю готовились к юбилейному концерту, мы побывали за кулисами. И теперь готовы рассказать вам о том, чего вы никогда не увидите ни из зрительного зала, ни с экрана телевизора («Шоу Уральские пельмени» показывают на СТС по пятницам, субботам и воскресеньям).

Главное, чтоб костюмчик сидел

Закулисье «Шоу Уральские пельмени» только на первый взгляд выглядит совершенным хаосом и беспорядком. На самом же деле у всего есть свой порядок и свой ответственный. Вот, например просторный угол закулисья, отведенный под разнообразные костюмы. Здесь всем заведует художник по костюмам Лена. Застать Елену на месте крайне сложно: с платьем она бежит в один конец сцены, потом с сапогами несется в другой.

На груди у главного костюмера приколоты булавки: то ли в качестве украшения, то ли чтобы в нужный момент прихватить лишнее, «чтоб костюмчик сидел».

Даже когда мы поймали неуловимого главного костюмера, она предупредила: «Я тут параллельно буду кое-что перекладывать и раскладывать».

Прошу оценить масштабы гардероба.

— Да я уж и не считаю. Все равно сбилась бы. Их не сотни — тысячи! По 13 огромных сумок на каждое выступление.

— Откуда все это берется?
— Чудесным образом. Каждый раз сама удивляюсь. Многое в сэконд-хэндах находим, а кое-что и на помойке. Представь, еду я — а там выброшен чемодан старый, из него какое-то винтажное совковое белье да одежда торчат. Разве ж мне моя костюмерская совесть позволит мимо такого богатства проехать? Нет, конечно. Все сгодится! И чемодан, и халатец ситцевый. Кое-что, конечно, не найти нигде — тогда сами шьем. К этому шоу нам задали задачку: сшить такое же платье, как у Юли (Михалковой. — Прим. ред.), только для парней. На то, чтоб такую красоту, всю в стразах, уйдет не меньше пары недель. А нам за полдня надо его сделать, Девчонки вот сейчас еще в гримерке дошивают, но к выходу успеем. А куда деваться-то? Неужели Рожков без платья в люди выйдет?

Домашние тапочки и ковбойские сапоги, шапка мономаха и средневековые панталоны, косоворотка и фуражка милиционера — чего только нет в арсенале костюмера.

— А сколько вы обычно костюмы для шоу готовите?
— Максимум, три дня. Это максимум!

— И сколько лет вы в таком авральном режиме?
— 11.

— Тяжело? — спрашиваю я. Лена задумывается, а потом твердо отвечает:
— Тяжело, — и тут же смеется: — Но хорошо! Это место, где я могу быть собой.

Мгновение — и Елена переключается обратно на работу: «Ражику нужны очки бабули».

Не шоу, а радиопередача

«Ражик» — это Андрей Рожков. За кулисы он вбегает молниеносно: «Где бабулины очки?» Костюмер ловко выцепляет из огромной корзины с очками те самые — в коричневой роговой оправе, квадратные. А гример протягивает Рожкову парик. Нацепив очки и шевелюру из редких седых волос, Ражик опять убегает на сцену, готовый тонким скрипучим голосом «И-и-и-горь…» Гример Екатерина аккуратно прибирает последствия набега артиста, аккуратно раскладывая парики и укладывая выпавшие очки.

Столик гримера за кулисами — настоящий салон красоты, даже чуть больше…

…Молодого парня здесь легко превратят в бородатого геолога, взрослого мужчину — в элегантную даму, а девушку — в сказочную принцессу. Фото: кадры из «Шоу Уральские пельмени» на СТС.

Все парики, накладные усы и бороды аккуратно расставлены в порядке выхода актеров. Какой номер за каким идет, Екатерина помнит почти наизусть. Спрашиваю:

— А вы сами из зала хоть раз видели шоу?
— Нет, ни разу. Для меня это всегда радиопередача. Вот уже шесть лет.

— Капризные они, «Пельмени»?
— Капризных нет, просто с кем-то с двух слов договариваешься, а с кем-то — с десяти. Бывает, спорим по мелочам. Но актер тут, конечно, главнее. Если Ражик сказал, бабуля будет в таком парике и в очках — значит, будет в парике и очках. Ничего не попишешь. Такой уж он.

Капризных в команде нет: гример любого уговорит, если не с пары, так с десятка слов.

Как из лошади сделать кролика

— И сливы эти совсем не подходят. Где вы вообще такие маленькие нашли? Нужны большие, круглые, как яблоко наливное, — наставляет реквизитора суровый «пельмень» Вячеслав Мясников.

Главный реквизитор Артур пожимает плечами и отправляет помощницу в магазин, по второму кругу. «Забраковали. А где же их сейчас большие сливы-то взять? Может, купим персики. Так тогда ведь и текст шутки придется переделать… Вот так задача», — рассуждает Артур, раскладывая на столе целую артиллерию бокалов.

На каждый номер уходит по 10–12 вещей. Да еще «исходящий» реквизит (исходящим здесь зовут все то, что съедается или выпивается на сцене). А номеров в двухчасовой шоу-программе не меньше двух десятков. В таком разнообразии поди разберись.

Лиха беда разобраться в том, что есть. Раздобыть то, чего нет, — вот это задачка не из легких. К юбилейному представлению, например, нужен был танцующий кролик. Но кроликов нет — ни в детском мире, ни в ларьке в переходе метро, ни на рынке.

Пришлось купить пляшущую лошадь и пришить ей голову кролика.

По задумке авторов этот кролик должен жить в голове у Дмитрия Соколова. Капуста обитает там же… рядом с воздушными шарами, машинками, ракетками для бадминтона и еще много чем. Ах, да! Еще там есть мозг.

Чуть поодаль толпятся мужчины, что-то бурно обсуждают. Подхожу…

Тут целый техсовет. Решают, как сделать кассовый аппарат… из старого факса, фотоаппарата-мыльницы и нерабочего ноутбука.

Тут же из икеевского стеллажа cмастерили витрину магазина. «Вот так все и происходит, — разводит руками художник-постановщик шоу Евгений Кравцов. — Как-то смастерил Рожкову аквабайк из двух тазиков и черенка от лопаты, так после концерта у меня все спрашивали адрес магазина, где такой транспорт для ребенка можно купить. Пришлось объяснять, что это и не транспорт вовсе».

Мозг закулисья родом из массовки

Хрупкая девушка в зеленой толстовке — это не студентка-помощница, а едва ли не главный человек на площадке. Катя — второй режиссер, она следит за тем, чтобы в нужный момент на нужном месте оказался весь реквизит, начиная от диванов и заканчивая магнитиками на холодильнике.

В руках — всегда папка со сценарием, где прописан каждый номер, необходимый реквизит и декорации на крутящемся отсеке сцены (на профессиональном жаргоне его называют «локация»). Присесть удается буквально на пару секунд — рядом с пультом, который крутит сцену.

А дальше — снова бежать: «Рояль — сюда, диваны — туда. И Барсика не забудьте!» — успевает Катя дать указания и все проконтролировать. На шоу в Екатеринбурге закулисная команда человек 10, а в Москве — около 30, вот и приходится всем бегать втрое быстрее.

«Помню историю с надувными диванами. Огромными такими, что даже за кулисами их совершенно невозможно было спокойно убрать с локации. Пришлось на другую часть сцены перекидывать. Зрители смотрят спектакль, а тут за спиной у актеров диваны летают. Один застрял на полпути — его то с одной, то с другой стороны пытаются протолкнуть… Зал взорвался от хохота. Форс-мажор, но вышло смешно», — вспоминает Катя.

— Это я сейчас тут всех строю, а когда-то пришла просто в массовку. Нас, студенток УПИ, позвали для номера, где нужно было много-много девчонок. Потом меня пригласили еще раз, и еще… В общем, как-то прижилась я тут и уходить никуда не хочется, — рассказывает Катя о том, как появилась в команде «Уральских Пельменей».

— Не обидно, что вы делаете огромную работу, но всегда остаетесь в тени?
— Нет. «Пельмени» — это ведь наша гордость, можно сказать, бренд Екатеринбурга. Мы помогаем этот бренд создавать. Разве может быть обидно?

Благодарим телеканал СТС за помощь в подготовке репортажа. Если вы не успели на концерт в Екатеринбурге, можете смотреть «Шоу Уральские пельмени» каждую пятницу, субботу и воскресенье на телеканале СТС. Телепрограмма тут. А если увидеть «Пельменей» хочется непременно живьем, то придется дождаться новогоднего концерта «Елочка, беги!» (16 и 17 декабря во ККТ «Космос»).

Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru