Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Лариса Селянина: «У нас в стране моды нет»

11 декабря 2012, 09:25
Лариса Селянина: «У нас в стране моды нет»
Фото: Алиса Сторчак для 66.ru
Известный уральский модельер выпустила книгу, полную секретов этого непростого бизнеса и личных тайн. Порталу 66.ru Селянина рассказала о современной городской моде и о том, почему все еще не уехала в столицу.

Имя уральского дизайнера Ларисы Селяниной гремит по всему миру. В «лихие 90-е» она создала новое производство трикотажной одежды, бизнес-процесс полного цикла с нуля в разрушенной перестройкой стране. Первые коллекции пришлось начинать с роспуска цветных китайских носков, теперь — она покупает лучшие материалы для новых станков, придумывает характерную одежду, а в свободное время преподает английским студентам. В честь 35-летия творческой деятельности Лариса решила выпустить книгу «Все в этом мире связано» и рассказать, «как это было».

Лариса Селянина:

— Я написала о тех, с кем прошла моя жизнь. Моя личная книга еще не завершена, еще нет точки, еще так много хочется сказать. Но на какие-то вопросы я ответила. С кем жила, кого любила, с кем работала, кого родила. И конечно, о путешествиях. Я, наверное, работаю для того, чтобы путешествовать, и путешествую для того, чтобы работать. Это бесконечный круг. Мне очень нравится в путешествиях не отдыхать, а рисовать, создавать коллекции. Об этом я также рассказываю в книге.

Селянина считает, что каждый человек обязан написать «свою» книгу. В этой первой попытке модельер в байках и прибаутках рассказывает свою биографию — историю о девочке, оставшейся в студенческие годы круглой сиротой и сумевшей поднять с нуля непростое производство в сложное время 90-х. Тонкая книжка, большие буквы, много иллюстраций. Под белой обложкой — личные тайны и бизнес-стратегии автора.

— Вы работаете в Екатеринбурге не первый десяток лет. За это время не захотелось перебраться в Москву или в Европу, ведь возможности есть? Раньше вы говорили, что в Екатеринбурге моды нет — все «шьется на коленке». Неужели сейчас эта ситуация изменилась?
— Ну, таки мы не шьем на коленке, у нас полный цикл производства. Нашему предприятию 23 года, и каждые 5 лет мы стараемся заменить парк оборудования, идем в ногу с новыми технологиями. Без этого серьезное производство действительно невозможно. А что касается моды в городе — у нас и в стране ее нет. Потому что для этого прежде всего нужна производственная база. С этим все сложно, без нее это действительно просто «шитье на коленке».

Я бы давно умчалась за рубеж, но не знаю никакого языка — ни английского, ни французского, никакого! Когда мы едем с мужем и детьми — они все англоговорящие, и я не чувствую в этом потребности. А когда еду одна, общаюсь с переводчицей. Она часто общается с кем-то, а когда я спрашиваю, о чем шла речь, слышу: «Да не важно, вам это будет не интересно». И вот это «да не важно» убивает меня. Понимаю, что язык выучить уже не смогу и жить без языка — тоже.

Лариса Селянина — давний участник международных конкурсов. Помимо показов, она ездит и для того, чтобы учиться, и для того чтобы учить. Ее последний мастер-класс проходил в Англии, на курсе были студенты из разных стран мира. Все это — совершенно без знания языков.

— Почему не перебралась в Москву? У меня там три магазина. Там живет дочь, и могила всех моих родных — там. Так что переехать возможность есть. Но сейчас такая возможность ездить по всему миру — какая разница, откуда это делать, из Москвы или из Екатеринбурга? Здесь у меня производство. Машины можно перетащить, людей — нельзя. Самое главное — это люди, с которыми я работаю, коллектив, который был создан 20 лет назад, и они все до сих пор с нами. Многие уходили, но затем все равно возвращались. Настолько четкий механизм, что один человек выпадает — и что-то уже не получается. Сын сейчас строит Олимпиаду в Сочи и говорит: «Мама, переезжай». Ну как же я перееду? Я только что вернулась из Сочи. Там 25 градусов, грибы в лесу, хурма на деревьях. Конечно же, хочется, но — не могу.

— Дочь пошла по вашим стопам?
— Дочь работала со мной три года, сейчас открыла с мужем свое предприятие, называется «Первое кино» — они ставят спектакли, делают неигровое кино, выдвигаются на «Золотую маску» и в целом молодцы. Сейчас они поставили спектакль, называется «Павлик — мой бог»: сами написали сценарий, сами сделали костюмы и разъезжают по гастролям. Дочь пробует себя во всем. Директор, продюсер кино...

Лариса считает, что именно дети подтолкнули ее заняться чем-то своим. Сначала пришлось поменять нелюбимую работу на работу более интересную и совсем рядом с домом. Так Селянина из архитектора стала модельером и смогла чаще видеть сына. Благодаря работе первый раз попала за границу, получила бесценный опыт, а еще поняла: она может продавать свои вещи без помощи непосредственного работодателя.

— За 23 года не было желания перескочить с трикотажа на что-то еще?
— Я ничего другого больше не умею! Любой дизайнер ограничен производственной базой, которую имеет. Если бы я захотела заниматься шубами, кожами, пришлось бы закупать другое оборудование. Начинать было бы сложно.

О том, как я начинала — у меня не было ни копейки денег, и у мужа не было, и никто нам не помог, однако сейчас у нас есть предприятие с достаточно дорогим оборудованием. Это досталось нам непросто. И чтобы начать с нуля, пришлось бы начинать жить с нуля. А материально это очень сложно. Тот бизнес, которым я сейчас занимаюсь, приносит мне больше счастья и радости, чем материального удовлетворения. Любой творческий процесс — это поиск ноу-хау. Введение новых материалов, оборудования, нового сырья, техническое развитие. Тогда появляется нечто новое.

Как признается модельер, шить она совершенно не умела. Однако создание одежды — это точно такой же бизнес-процесс, как создание домов или облика автомобилей, бытовой техники. «В стране не было красивой одежды точно так же, как и красивых машин, но открыть производство одежды было намного проще», — шутит Селянина.

— Ваши коллекции — очень пестрые, аутентичные. Это требование нашего города, моды или, скорее, зарубежного рынка?
— Я все время хочу жить интересно и делать так, как мне интересно. Может быть, это никому будет не надо. Художник, конечно, не может жить без зрителя, это понятно, но я буду продолжать. Но сейчас у меня все как раз наоборот. Мы нашли эту небольшую нишу жаккарда, трикотажа, и за эти годы она практически не расширяется. И мы сами ее не расширяем. Потому что если ранее мы выпускали 1000 единиц в месяц, сейчас выпускаем 300. Количество людей, желающих одевать вещи — не растет. Но растет цена на вещи. Мы занимаемся отбором публики, которая к нам ходит. Чаще всего это творческие люди, богема, люди, которые понимают ценность такого товара. То есть мы не стараемся сделать из этого массовку и одеть всех в жаккардовые платья. Скорее, поднимаем цену, чтобы это была вещь для одного человека.

На зарубежном рынке очень сложно пробиться. Нужно делать что-то яркое, аутентичное. С трикотажем это особенно непросто, необходим полный цикл производства, собственное оборудование, специальные программы и — дизайн. Вдохновение для новой коллекции Селянина черпает в бесконечных путешествиях. Иногда рисует и шьет прямо в отпуске — дома остается только набросать программу и утрясти детали.

— Нарисуете портрет горожанки, женщины, которая одевается «от Селяниной»?
— Наш клиент — это женщина от 35 и до 60 лет. Она уверена в себе, занимается бизнесом, за рулем, ходит в фитнес-зал и хочет выглядеть креативно. Она не пойдет одеваться в магазин, она хочет эксклюзив. Поэтому мы стараемся делать так, чтобы вещи в одном цвете, в одной конструкции не повторялись. Мы сужаем круг клиентов, но обещаем им эксклюзивную одежду. Конечно, до цен в 30 000, 50 000 рублей за вещь мы еще не доросли. При такой цене вещи могли быть в единственном экземпляре. Пока цена составляет 5 000–7 000 рублей, пропорция составляет примерно 20 единиц одной модели.

— Название книги родилось неслучайно? Вероятно, будет и продолжение?
— Слоган «Все в этом мире связано» придумала моя дочь, журналист. Она и настояла на том, чтобы книга начиналась именно так. Сам процесс мне очень понравился — понятно, что раньше я никогда не писала. Это заняло у меня всего 3 месяца, но это были минуты счастья. Летом я хотела взять художника-иллюстратора для книги, но мой главный редактор — дочь — настояла на том, чтобы я рисовала сама. Тогда мы с семьей жили на даче. Здесь же под ногами прыгали мои внуки, здесь же я варила кашу, готовила суп, а одной рукой среди еды рисовала шариковой ручкой эти картинки…Некоторые из них — старые. Я рисовала их во время первого визита в Америку, почти 10 лет назад. По мнению моего главного критика, моей дочери, они до сих пор не утратили актуальности. Ее же рукой книгу пришлось сократить, будь моя воля, книга была бы намного больше.

В продолжении книги Селянина расскажет не о себе — о других. Клентки все время дарят свои истории. «Начнем с того, что все женщины 52 размера — всегда 46-го». Помимо размера одежды у них много тайн. Из разговоров с клиентками Селяниной удалось набросать 10 глав новой книги.

— К слову, в этой книге был акцент на моих мужчин — может быть, потому что это та половина, о которой невозможно не написать. Особенно доволен муж: ведь везде, где речь идет обо мне, я рассказываю и о нем. Эта книга — практически ода мужу. Вторая будет про моих женщин — клиенток. Ко мне часто приходят очень интересные люди. Сразу садятся и начинают рассказывать. Я хватаю карандаш и говорю: «Помедленнее, я записываю». Таким образом 10 глав для второй моей книги уже накопилось. Про этих женщин хочется писать! У них у всех — захватывающие истории.