Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Сергей Безруков: Включите телевизор. Там сейчас полно Кощеев

25 октября 2011, 12:32
Сергей Безруков: Включите телевизор. Там сейчас полно Кощеев
Фото: Ирина Баженова для 66.ru
3 ноября в российский прокат выходит сказка. «Реальная сказка». Верите ли вы в сказки и сказочных героев так, как верит в них известный актер Сергей Безруков?

В этом фильме Безруков в двух ипостасях: как актер (роль Ивана-дурака), так и продюсер. Реальная сказка о реальной жизни кино.

— Сергей, как возникла идея «Реальной сказки»?
— Идея создания возникла после того, как мы с режиссером, с Андреем Мармонтовым снимали здесь кино, которое, я надеюсь, выйдет в следующем году, оно называется «Золото». Вы, наверное, все помните эту историю дикого счастья. Все причем спрашивали: «Где наше дикое счастье, которое снималось на Свердловской киностудии?». «Где наше дикое счастье?» — ну, потому оно и дикое счастье, что его надо дождаться. Вот я вместе с вами также жду.

Я озвучил свою роль, сейчас ждем, когда это кино выйдет, обещали вроде бы в следующем году.

Но это вы спрашивайте вашу Свердловскую киностудию и хозяев Свердловской киностудии, потому что они в этом случае решают, они договариваются о том, чтобы фильм шел в прокате. Я не знаю, насколько широко он будет идти в прокате, хотя кино получилось интересное. Я смотрел материал, я озвучивал свою роль, это довольно-таки любопытно.

Но вот именно благодаря этой картине мы и познакомились с Андреем Мармонтовым, после того как мы сняли эту картину, как-то разговорились и посмотрели, что в прокате детского кино нет. Есть фильмы западного производства, и они довольно-таки планомерно снабжают нашу аудиторию, нашего зрителя своей продукцией. Детского кино в нашей стране не существует, хотя президент наш сказал, что надо развивать детский кинематограф, нужно развивать мультипликацию, на что, вроде бы, выделены деньги в следующем году.

— То есть время шло, а как же, допустим, «Книга мастеров»?
— Да, была выпущена «Книга мастеров», но это Walt Disney Production, они потратили очень много денег — и на рекламу, и на все. Ну, я поспрашивал зрителя: ну, как-то все скривили лицо и сказали: «А вам как «Книга мастеров?». А много идей потрачено на это, вот для нас они сняли эту историю, они деньги дали, чтобы нам показать эту историю сказки. И стало обидно: а мы-то где? И после того как меня стали упрекать в обилии ролей великих, хотя у меня столько было невеликих персонажей, но почему-то акцент господа журналисты и критики сделали именно на роли великих...

...Я подумал: почему бы мне не создать образ менее великого, но очень великого персонажа Ивана-дурака. Тем более что с дураками у нас хорошо в стране.

Надо только постараться, чтобы все как-то не по-дурацки прошло. Меня часто спрашивают, «где наше детское кино?». Я говорю: замечательно, по адресу обратились. Работаем над этим.

— 3 ноября фильм выходит в широкий прокат. Есть какие-то ожидания?
— Главное — посмотреть, что будет на выходе, и посмотреть, действительно, насколько сказка понравится. Тема довольно-таки серьезная, это разговор со взрослой аудиторией, разговор с детьми и с молодежью. Понятно, что в кино мы прибегали к излюбленным методам, американским тоже, экшн тоже присутствует, куда без него. Так вот «Реальная сказка». Почему она реальная, почему в ней много современности — всегда говорил и буду говорить: это не осовременивание сказки. Я, честно говоря, сам не люблю, когда осовременивают сказку. Сказка есть сказка. Но когда начинают делать такие аналогии современные, мне неприятно. Здесь не осовременивание сказки, здесь ситуация, которую я себе представил наглядно. Вот существуют наши сказочные персонажи — Иван-дурак, Баба Яга, Василиса, Леший, которых мы знаем с детства, а, может, кто-то уже и не знает. Совсем маленькое поколение уже, наверное, и не знает, потому что они выросли на других героях и их заставить смотреть наших российских, отечественных сложно, но, тем не менее, старшее поколение помнит. Мое поколение помнит, я на этом вырос, я эти сказки очень люблю читать.

Я себе представил ситуацию: будучи, допустим, сказочным персонажем, в меня не верят, я не нужен.

Это так же, как артист: вот был нужен, а потом стал не нужен. А ты еще полон сил. Вообще очень важно, когда в человека верят, в артиста или в кого угодно — главное, чтобы верили. Это очень важно. Итак, вот я представил себе драму этих сказочных персонажей: сказки умерли. Наши сказки стали не нужны. Их никто не читает, про них никто не снимает кино, не ставят спектакли. И уже про других героев-то ставят фильмы, спектакли. В них играют, в других героев. А они лишние. Сказочный мир умер, там идет дождь, затопленное пространство страшное, там уже нет солнца. И вдруг Кощей, который, естественно, победил в сказках, когда они умерли, когда нет веры в положительных героев, побеждает зло. Вот оно победило. Сказки вымерли, там невозможно жить. Куда? — Переместиться в мир людей, поэтому Кощей переводит сказочных героев в мир людей и говорит: «Я дам вам шанс выжить, но только при одном условии: о вас никто не должен знать. Один случай, ничего личного», — говорит Кощей. Вот кем они могли стать?

— Кощея, насколько я знаю, играет у вас Леонид Ярмольник.
— Блестящая роль Ярмольника. Блестящая. Леня, просто я ему благодарен, что, во-первых, ему очень понравился сценарий, и он с удовольствием снимался. Он сделал очень тонко Кощея и неоднозначно. Кощею пришлось превращаться в человека и быть как бы человеком, а не то, что он как был Кощеем, так и остался. Он стал таким сложным персонажем, он взял себе имя Борис Эдуардович (что звучит само по себе) Кощеев — ну, надо же как-то трансформировать фамилию, поэтому он стал Борис Эдуардович Кощеев. То, что у него капитал базовый есть, он и в сказке всегда был, он над этим чах все время. Как Пушкин, помните? — «Там царь Кощей над златом чахнет», — у кого базовый капитал, тот в нашей жизни выживает. Поэтому Борис Эдуардович хорошо выжил в этой истории. Это мир его.

Вы посмотрите вокруг — я думаю, что вы, наверное, и в телевизор когда заглядываете периодически, Кощеев видите. Их там много, Кощеев полно.

Другой вопрос, кто ощущает себя Кощеем, а кто нет. Кощей, вот он устроился замечательно, ему этот мир нравится, циничный, прагматичный, бизнес, ничего личного.

— То есть все же речь идет о современности, и какие аспекты нашей жизни в сказке нашли отражение?
— Нет, речь не о современности, не о каких-то политических вопросах, хотя многие, кто посмотрит сказку, скажут: «Ой, Сергей! Как много намеков там у вас. Вы не боитесь?». Я говорю: я не боюсь. Чего-то боимся все, партии эти все, чего-то боимся-боимся. Хватит уже бояться-то, честно! Поэтому, что касается сказки, сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок.

В «Реальной сказке» есть какие-то социальные такие моменты, такие шутка-юмор. Там очень много юмора, в сказке.

Вот такого иногда, такого симпатичного юмора, когда взрослые все в один голос скажут: «А! Вот это поняли. Вот это поняли». Сказка для взрослых. И для детей. После фокус-группы все мамы в один голос сказали, что это первая сказка за все это время, первое детское кино, после которого хочется поговорить с детьми. Первое.

— А взрослым будет интересно?
— Так вот история «Реальной сказки» — это взрослым в первую очередь будет очень интересно там много увидеть про себя, про нашу реальность с вами, понять горечь происходящего. То, что есть там, и драматические моменты, потому что любая сказка — это же не просто такое украшение и развлечение, там очень много мыслей заложенных, там есть, о чем подумать, там есть, где всплакнуть даже. Без этого, наверное, не бывает российской реальной сказки. Там есть момент, когда нашему герою, Сашке Богатыреву в исполнении Максима Шибаева, нужно принимать очень серьезное решение в конце. И он его принимает. После чего, конечно, вот такой спазм, потому что ну, надо же — герои есть в нашей жизни. Все-таки есть. Причем это даже не взрослые и не сказочные персонажи, а вот такие 14-летние ребята. Они способны бороться со злом, они способны делать очень серьезные поступки в этой жизни.

Самое главное — верить в чудо. Верить в чудо, верить в сказку. Для чего сказка нужна? — Для того, чтобы верить в сказочных персонажей и верить в чудо, соответственно.

Без веры в чудо и зло-то не победить. Там есть этот момент, когда наш герой Сашка Богатырев спрашивает Ивана-дурака: «А для чего верить в чудо?» — «А без веры в чудо зло не победишь». Вот это действительно правда. Это не истина, которую мы открываем, это прописные истины, которые мы с вами все знаем.

— А не лучше ли было снять какую-нибудь «Нереальную сказку»?
— Кто-то сказал: «Сергей, а не лучше ли бы просто снять такую какую-то, обыкновенную русскую народную сказку?» Я говорю: «Ну, да, вы этого хотите. Я убежден, что на нее бы не пошли, к сожалению. Надо было как-то зайти и придумать сюжет. Я придумал через реальность зайти, когда надо обязательно вернуть сказочных персонажей в сказку. Они не должны превращаться в людей, сказочные персонажи — для того, чтобы в них верить. Баба Яга — Людмила Петровна Полякова, вы ее знаете, она была директором пионерлагеря в «Каникулах строгого режима». Она сыграла здесь Бабу Ягу. Там есть момент, когда она говорит нашему герою, Сашке Богатыреву: «Ну, что, давай, спрашивай Бабу Ягу-то, что смотришь? Не похожа?» — Говорит: «Нет». — «Врешь, как все мужики!» Она у нас, конечно, не страшненькая, она именно такая, статная, в ней такая сила актрисы малого театра. Я говорю: «Людмила Петровна, не обижайтесь, но что-то есть от Бабы Яги, вот такое». Она говорит: «Спасибо тебе». Я говорю: «Нет, я же в хорошем смысле!» Какая-то такая внутренняя сила, мощь.

— Чем будет интересна сказка зрителю, помимо того, что там есть философский смысл?
— Очень много будет неожиданных поворотов, когда вы думаете, почему герои ведут себя так, они же должны себя по-другому вести, мы же знаем про них, мы же все равно про них читали. Они должны себя так вести, а они ведут себя совершенно по-другому. Для взрослых, которые это уже посмотрели, для многих было удивительно, почему наши богатыри, Илья Муромец, Алеша Попович, Добрыня, они вдруг представлены таким образом, и почему они работают в охране у Кощея. А куда им еще податься? Там есть такой момент, когда наш герой спрашивает Илью Муромца: «Как же так, вы же Соловья-Разбойника били, Тугарина били, вы Кощею продались. Вы же не богатыри, вы псы цепные!» Он ему говорит: «Послушай, ты, недомерок, это вы, люди, перестали в нас верить. Кому теперь наши подвиги нужны? У вас теперь другие — джедаи, хоббиты разные. А как приперло, где же вы, герои? Ну, и где ж твои покемоны-то? Молчишь? Вот и иди отсюда, пока нас, псов, не спустили». — Такая боль у Ильи Муромца, такая боль.

Очень больно сказочным персонажам, что в них уже не верят, свои не верят. И, тем не менее, они все равно герои. Эта сказка для того, чтобы вернуть нашу сказку зрителю. Ту самую сказку вернуть.

— Кто вам помог с постановкой сказки? Кто-то из офицальных организаций помогал, денег выделили?
— Я благодарен Фонду поддержки и развития кино. Мы их поставим в титры, они, конечно, там будут, они действительно помогли. Все подписано, сейчас ждем документы. Министерство культуры тоже выделит деньги на прокатные копии, немного. Хотя долгов, честно говоря, много, потому что, опять же, я не продюсер.

Есть правило продюсера: «Никогда не вкладывай свои деньги». И это первое правило. Второе правило продюсера: «Никогда не вкладывай свои деньги».

Приходилось останавливаться, замораживать проект. Потом был момент, когда год мы стояли, надо было снимать финал, а пацан растет. Ему было 14, сейчас ему 16, понимаете, что такое год в этом возрасте? — Все! Можно было просто взять весь материал и выбросить. Просто нервы были на пределе. Потом я хотел закладывать все, а потом нашлись друзья, которые сказали: «Давай мы тебе денег займем, пожалуйста. Сколько тебе?» Я говорю: «Не надо, мне же потом их отдавать». Но тем не менее я благодарен тем людям, потому что это добрые люди. Есть Кощеи, а есть добрые люди, которые говорят: «Вот на эту идею». Даже инвесторы, которые в Казани нашлись. Мне сказали: «Ты знаешь, эту сказку должен посмотреть мой сын». Вот так вот сказали. «Мы согласны, будем инвесторами. И в горести, и в радости мы вместе», — сказали инвесторы. Это я рассказываю вам кухню, что происходит, поэтому поверьте, то, что кипело и в семье, когда родная жена говорит: «Что мы делаем? Что мы делаем?». И вот так вот и живешь.

А на деле-то во всех интервью Сергей Безруков улыбается. И все думают: «Ой, как ему хорошо-то! Как ему там весело-то!» Вы же никогда не видели Ивана-дурака, который плачет. Ни разу! А у моего героя там есть момент, когда ему очень больно.

— Слышал, что «Реальную сказку» планировали изначально снимать в Екатеринбурге. Насколько это правда?
— Да, хотели, но не вышло. Приглашайте, снимем здесь, не вопрос.