«Книжная отрасль в России умирает». Литературный критик — о событиях, приближающих катастрофу

От цифр, представленных аналитиками, мы все в книжной индустрии изрядно побегали по потолку, но за пределами узкого профессионального сообщества особенно душераздирающих воплей что-то не слышно. А неплохо бы.

Перескажу самое важное:

• Совокупный тираж книг за первый квартал по сравнению с 2025 годом снизился на 26%. Такого не было вообще никогда, это хуже, чем в ковидном 2020-м.
• Средний тираж стал меньше на 16,9%  — в последний раз я такое видела во время кризиса в 2008-2009 годах, и то, кажется, падение тогда составило порядка 15%.
• Оффлайновые книжные магазины загибаются — покупатели перетекают на маркетплейсы. Но это не дает суммарного прироста продаж в экземплярах — просто у людей меньше денег и они покупают столько же, но там, где дешевле.
• Ассортимент книг – то есть количество выпущенных наименований — сократился на 11%.
• Цены на книги в первом квартале 2026 года растут на 18,5% быстрее, чем за тот же период в 2025.
• Несмотря на то, что цены растут, издателям все равно приходится сокращать маржу, поэтому в отрасли больше не индексируют зарплаты. Это означает, что народ из книжного бизнеса уже побежал и дальше будет бежать только быстрее.

А что же случилось, спросит пытливый читатель, ожидающий, вероятно, рифмы «цензура»?

Ну, цензура тоже случилась, да — но не совсем в том смысле, который в это понятие вкладывается.

Изгнание с рынка многих выдающихся и во многих случаях очень «тиражных» авторов — безусловная трагедия, но это рынок еще бы пережил. Даже с уродским законом об ЛГБТ ¹ -пропаганде еще можно было худо-бедно выгребать — уже хуже, потому что под ударом оказывались не отдельные имена, а целые кластеры книг, но жить — поскучнее и победнее — можно.

А вот закон о пропаганде наркотиков на полгода привел к параличу в книгоиздании — вместо того, чтобы готовить к печати и выпускать новые книги, все редакции (которым, напомню, уже почти год не индексируют зарплаты) занимались поиском наркотиков. Книги изымали из продажи десятками и сотнями наименований. Те же, которые после проверок все же возвращались на прилавки, получали на обложку специальный знак, угрожающее текстовое предупреждение, категорию 18+ и упаковку в пленку, что автоматом ударяло по продажам (читатель не любит этого всего). Кстати, если вы не знали, проверка, пленка и наклейки тоже стоят денег, которые по идее должны учитываться в цене книги (ну, или вычитаться из и без того истончившейся издательской маржи).

Есть мелочи вроде сатанизма** и иностранных слов — из-за них пришлось многие книги изъять из продажи, а после вернуть, заменив обложки (прежние тиражи отправились под нож — даже если оставить в стороне эмоции, «утилизация» книг сама по себе обходится недешево). Это не ужас-ужас-ужас — просто ужас, но в общую копилочку складывается (или, вернее, из нее вынимается).

Что еще?

Еще штрафы, конечно. Штрафуют непредсказуемо и болезненно — по факту именно из-за этого уже закрылось несколько магазинов. Остальные же отказываются от потенциально продаваемых книг, потому что понимают: два-три штрафа — и все равно закроешься, только еще и с огромными долгами. Экспертиза, позволяющая в случае чего отбиться от силовиков (но это не точно), тоже не бесплатная.

На постоянно ширящихся прифронтовых территориях, понятное дело, не до книг — вычеркиваем еще сколько-то магазинов и потенциальных покупателей.

Но главное, конечно, это банально деньги. У людей их все меньше, а те, что есть, большинство предпочитает тратить не на книги. Тем временем налоговая нагрузка на книжников растет: к НДС по ставке 10 и 22% и налогу на прибыль 25%, добавились 30% страховые взносы.

Порог упрощенного налогообложения, позволявший удерживать НДС 5%, напротив, снизился, и составляет теперь 20 миллионов рублей (то есть теперь под эту планочку из книжников не пролезает уже почти никто).

Цены на бумагу и типографские услуги растут. Зарубежные права по-прежнему не продают или продают мало и неохотно (а то, что все же удается купить, очень сложно оплатить, да еще и цензурировать тем или иным способом скорее всего придется, потому что где не геи*, там наркотики). Каналов продвижения нет — социальные сети, дающие хорошую конверсию, заблокированы, медиа вычищены, а те, которые как-то остаются на плаву, чаще всего не имеют ни сил, ни средств для книжных рубрик.

Добавим сверху общемировой тренд на снижение интереса к чтению, и давайте уже произнесем очевидное: книжная отрасль в нашей стране ускоряющимися темпами умирает. Государство, которое так страстно призывают литературные зет-патриоты, на помощь к нам (и к ним) не придет — у государства своих дел много, чтобы еще книжками заниматься. И если раньше я бы могла сказать — просто отмените все это безобразие, и ситуация, глядишь, как-то сама выправится, то сейчас у меня этой веры не осталось ни на грош.

То, что вижу я, трудно назвать иначе как катастрофой в самом прямом и буквальном смысле этого слова. Впрочем, умолкни, муза мести и печали, я сон чужой тревожить не хочу.

*Верховный суд признал движение ЛГБТ ¹  экстремистской организацией и запретил его

**Верховный суд РФ признал «Международное движение сатанизма» экстремистским и запретил его деятельность на территории России