Боты за деньги разжигают ненависть в соцсетях. Колонка о поддельных защитниках «березовой рощи»
Многие журналисты и чиновники Екатеринбурга вовлеклись в «дело березовой рощи» — конфликт жителей Академического и застройщиков, которые возводят дома по улице Краснолесья. Но СМИ и общественники хотели поддержать реальных жителей микрорайона, а не платных фейков и их хозяев, тратящих более десятка миллионов рублей на черную пиар-кампанию.
Уже два года подряд в Екатеринбурге с помощью социальных сетей неизвестные провоцируют массовые протесты. По моим расчетам, боты получили до 12 000 000 рублей. Если не считать расходы на рекламу в социальных сетях, накрутку лайков и просмотров, покупку публикаций в СМИ, зарплату администраторам соцсетевых групп, устроителям и участникам пикетов.
В группе «Защитим березовую рощу» в соцсети «ВКонтакте» состоят 2603 человека. Однако активность проявляют лишь несколько десятков. Я хочу показать вам этих деятелей. Из нескольких десятков я выбрал 20 человек. Хотя их, конечно, намного больше.
Эти 20 человек называют себя живущими рядом с «березовой рощей» екатеринбуржцами, которые будто бы постоянно в ней гуляют. Они завели себе страницы одновременно — в марте-апреле 2018 года, наполнили их ворованными фотографиями и чужими личными данными.
Вот пример.
Анастасия Завницкая обвиняет «Атомстройкомплекс» в самоубийстве жильца, ругает брусчатку и квартиры и предрекает компании скорую гибель от рук конкурентов. Делает она это на личной странице и в группах.
Девушка изображает из себя екатеринбурженку. Она якобы училась в нашем городе (гимназия № 10 и УрГПУ) и живет в нем сейчас.
Но ее фотографии принадлежат Ольге Погребной из расположенного в Ханты-Мансийском автономном округе Когалыма.
При этом страница Ольги Погребной появилась на десять лет раньше, чем страница Анастасии Завницкой. Ольга из Когалыма — настоящая девушка, а Анастасия — фейк.
Еще пример.
Екатерина Порохова требует бороться за сохранение рощи.
Но Екатерина Порохова — фейк. Украла фотографии у Тахмины Камиловой.
Оригинал фото сделан в 2016 году в Ижевске. На нем изображена не имеющая отношения к Екатеринбургу женщина.
Или вот.
София Рыбникова не может дождаться ответов от «Атомстройкомплекса».
Но София Рыбникова использовала фотографии Ангелины Новиковой из Санкт-Петербурга.
Вот тут есть еще семнадцать примеров. Доказывающих, что в соцсетях работает организованная группа анонимов, притворяющихся жителями Краснолесья и изображающих экологических активистов.
Кроме того, у комментаторов-ботов есть несколько общих признаков.
- Их комментарии пышут ненавистью к «Атомстройкомплексу». Компанию обвиняют буквально во всем, включая самоубийства владельцев квартир.
- Отзывы «активистов» не отличаются особой оригинальностью. Они кратки и довольно глупы. Создается впечатление, что эти деятели комментируют и репостят для «галочки» в отчете кому-то.
- Они гиперактивны. Лайкают, комментируют и репостят все записи едва ли не каждый день на протяжении двух лет. Пишут так часто, как будто в этом их работа и заключается.
- Все активисты подчеркивают важность «березовой рощи» лично для них. Они утверждают, будто бы живут рядом с ней, часто там гуляют, любуются деревьями, регулярно участвуют в проходящих в ее защиту мероприятиях.
- Страницы активистов содержат весьма скромное количество информации. Мало фотографий, мало «друзей», полупустые или забитые всяким мусором «стены».
Какой вывод? В социальных сетях работает организованная группа фейков, которые изображают жителей Краснолесья и экологических активистов. У пиар-кампании явно есть заказчик.
Один «активист» стоит примерно от 20 до 50 тысяч рублей в месяц и оперирует несколькими фальшивыми интернет-страницами сразу. Страниц более 30 штук, а значит, работает не менее десяти человек. Следовательно, одна только зарплата «активистов» составляет до половины миллиона рублей в месяц. Получается, за два года боты получили до 12 000 000 рублей.
Сколько НАСТОЯЩИХ жителей Краснолесья волнует вопрос «березовой рощи»? Действительно ли это важная проблема, требующая внимания общественности и вмешательства властей?
Ответов у меня пока нет. Но я буду их искать.
