Компании смогут не перечислять штрафы и неустойки из-за атак беспилотников, ракетных ударов или угрозы диверсий. Для этого нужно получить сертификат, подтверждающий «обстоятельства непреодолимой силы», рассказали в Торгово-промышленной палате (ТПП).
Это поможет временно не отвечать за срыв договоров, если выполнить обязательства было невозможно по объективным причинам. Трудовые споры и кредиты такой форс-мажор не затрагивает.
Форс-мажор нужно будет доказать. Одного сюжета в СМИ об атаке недостаточно: компания должна подтвердить, что именно этот инцидент помешал выполнить обязательства по конкретному контракту. Пострадавшая сторона должна подать заявление в ТПП и объяснить, какие последствия атаки мешают исполнить контракт. Приложить нужно и подтверждения от компетентных органов, например справки пожарных служб. Стоимость сертификата с февраля 2026 года — 20,5 тыс. рублей, даже если в выдаче откажут, уточнила управляющий партнер «ВМТ Консалт» Екатерина Косарева. Но наличие сертификата не гарантирует автоматического освобождения от выплат. Если контрагент не согласится, спор может дойти до суда.
Чаще всего подобные обращения поступают от нефтеперерабатывающих заводов, сообщил «Известиям» источник. По данным Центробанка, в 2025 году общие объемы выплат по страхованию имущества, включая возмещения из-за террористических атак, выросли почти на 30% — до 164 млрд рублей.
Если завод остановился на неделю из-за устранения последствий атаки, он вправе на этот срок приостановить отгрузки. Но после восстановления обязан поставить продукцию покупателю по ценам, указанным в договоре, даже если за время простоя товар подорожал, объяснил Валерий Андрианов из Финансового университета. Если же поставка уже неактуальна, например контрагент нашел товар в другом месте, договор могут расторгнуть без ущерба для сторон.
Олег Малахов из «Деловой России» считает, что есть риск злоупотребления понятием форс-мажора — недобросовестные участники рынка могут попытаться использовать ситуацию, чтобы уклониться от обязательств. Но, по его словам, в приграничных регионах такие случаи были минимальны: компании стремились сохранить репутацию и продолжать работу.