Судьи и приставы научились отнимать деньги и квартиры у директоров компаний-банкротов. Статистика арестов

Банкротство компании может легко обернуться потерей всех личных средств и вогнать в новые долги. Даже если вы добросовестно делали все, чтобы спасти бизнес. Почему так происходит и что сделать, чтобы этого избежать, в авторской колонке 66.RU рассказывает Оксана Бескорская, партнер юридической компании «Зельдин и Партнеры».

— Банкротством сегодня никого не удивишь: чуть ли не каждый день в новостях появляются новости о несостоятельности компаний разного масштаба. По данным правительства РФ, в 2017 году банкротами стали 13,5 тысячи компаний по всей стране. И это — рекорд последних девяти лет, который, впрочем, может быть побит уже в этом году.

Николая Максимова, президента и основателя холдинга «Макси-групп», приговорили к субсидиарной ответственности на сумму почти 6,5 млрд руб.
С этого момента субсидиарную ответственность стали все чаще применять при банкротствах самых разных компаний, а не только банков.

Казалось бы, проблемы нет — в практику внедрена полезная вещь, которая позволяет успешно завершать процедуры банкротства с соблюдением интересов всех кредиторов. Тем более, мы понимаем — среди банкротов есть процент недобросовестных собственников и руководителей, наказанных за дело. Но идеальную картину рушат явная презумпция виновности предпринимателя и несовершенство законодательства. Из-за этого под субсидиарную ответственность легко может попасть честный бизнесмен, который всего лишь хотел уберечь свое детище от банкротства.

Доказать, что ты не вор, будет сложно из-за размытых формулировок

Закрепленная в нормах о банкротстве презумпция виновности вынуждает именно руководителя или собственника доказывать, что его управленческие решения не могли стать причиной кризисной ситуации, в которой оказался бизнес. Это сделать сложно.

В судебной практике некоторых штатов США и в Германии успешно используется так называемое «Правило защиты делового решения». Согласно ему директор/собственник бизнеса не может быть привлечен к ответственности при банкротстве, если будет установлено, что он был независим, действовал разумно, был уверен, что его действия пойдут во благо компании, лично не заинтересован в тех или иных решениях и обладал всей полнотой информации о состоянии своего бизнеса и рынка. Точная формулировка предполагает множество аспектов для доказывания, которые суд оценивает в совокупности.

В России все это сведено к весьма размытой категории разумного предпринимательского риска. Спорных ситуаций, связанных с ней, накопилось так много, что Пленум Верхового суда РФ был вынужден выпустить Постановление № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (документ вступил в силу в прошлом году). Там поясняется, что субсидиарная ответственность — это исключительный механизм восстановления нарушенного права кредиторов. Исключительность состоит в том, что суды должны сначала разобраться, чем руководствовался топ-менеджер при принятии решений, повлекших негативные последствия, и только потом привлекать к ответственности.

Но в каждом случае предел предпринимательского риска судьи оценивают «на глазок», а значит, легко скатиться к оценке экономической обоснованности того или иного управленческого решения, не имея при этом нужных компетенций. В результате возникает практика, прямо противоположная западной.

Еще одно распространенное основание для привлечения к субсидиарной ответственности — отсутствие или непредставление бухгалтерских документов. В своих разъяснениях Верховный суд уточняет, что заявитель должен указывать не только на сам факт непредоставления таких документов, но и на то, как именно это могло затруднить процедуру банкротства.

В этом случае владельцу фирмы нужно доказывать, что он сделал все необходимое для восстановления документации. Тоже весьма непростая задача. Одно такое дело было и в нашей практике, правда, до выхода Постановления Верхового суда. Заявители, пытавшиеся привлечь бывшего руководителя предприятия солидарно с другими руководителями на сумму более 70 млн. рублей именно на вышеуказанном основании, процесс проиграли. Но это частный случай.

Что нужно знать любому руководителю и владельцу бизнеса о субсидиарной ответственности

Даже если владелец не связан со своим юрлицом напрямую, но каким-либо образом влияет на его деятельность, то привлечь его к субсидиарной ответственности при банкротстве возможно. Влияние можно проследить и доказать в суде.
В суд с иском может обратиться не только арбитражный управляющий, но и сам кредитор. Особенно в том случае, если иначе взыскать средства у него не получается.
Доказать, что действия руководителя не выходили за рамки предпринимательского риска, сегодня крайне тяжело из-за размытости этой формулировки. Не стоит пытаться ссылаться на то, что вы исполняли чьи-то указания свыше, это не сработает (по умолчанию учредитель или собственник компании — лицо независимое).
Даже бездействие предпринимателя в кризисной ситуации может быть наказуемо, если суд посчитает, что оно привело к банкротству. В принципе, для исключения вероятности попадания под прицел субсидиарной ответственности необходимо еще на этапах принятия тех или иных деловых решений действовать не инертно, а иметь грамотно составленный экономически обоснованный план, который будет иметь статус «козырного туза» в судебном заседании. Девиз в процессе формирования доказательств должен звучать так: «Директор делал то, что на его месте сделал бы каждый заботливый руководитель в интересах юридического лица».
Если дальнейшая деятельность фирмы без долгов невозможна (объективное банкротство), топ-менеджер должен вовремя принять решение о ликвидации юрлица. Отличной иллюстрацией к этому служит определение судебной коллегии по экономическим делам Верховного суда РФ от 20 июля 2017 г., один из выводов которого сводится к тому, что даже длительное ведение хозяйственной деятельности после появления формальных признаков банкротства не может рассматриваться как основание для освобождения руководителя от ответственности.