«Здесь работают люди с медными жилами». [Один день на кабельном заводе]

В проекте «Один день с…» мы показываем, как устроена рабочая жизнь людей разных профессий. В этот раз отправились на кабельный завод. Почему сюда? Причин несколько. Самая банальная — это одно из старейших предприятий Екатеринбурга, не связанных с плавкой металлов. В 2016-м «Уралкабель» отметит 75-летний юбилей. Не все советские заводы могут похвастаться тем, что пережили перестроечные времена. А «Уралкабель» не просто пережил, но и развивается. За год завод выпускает столько кабеля, что им можно шесть раз обвернуть Землю. Продукция «Уралкабеля» есть и на атомных станциях, и в нефтяных скважинах, и на космических кораблях. А еще по кабелям уральского завода идет электричество во многие новостройки. И вот это нам гораздо важнее.

В волочильно-крутильный цех — основополагающий в кабельном производстве — мы попали в районе одиннадцати часов. Работников совсем мало. Оказывается, в это время у первой смены обед: трудиться здесь начинают спозаранку, поэтому и обед такой ранний. Пока рассматриваем огромные катушки проволоки и разные станки, начинает подтягиваться народ.

Удивительно, но на таком, казалось бы, мужском предприятии немало женщин. Более того, на станках, которые переволачивают толстую проволоку в более тонкую, работают в основном женщины.

 — Людмила, а в чем ваша работа заключается?

 — Прямо сейчас я просто смотрю за процессом. Утром мне сказали, сколько проволоки какой толщины нужно переволочь. Я заправила станок, теперь, видите, проволока идет через волоки, постепенно вытягиваясь до нужной толщины. В этом, новом оборудовании сразу и отжиг проволоки идет, на старом это были разные процессы.

 — Заправить станок — это долго?

 — Небыстрая работа, час примерно уходит, а то и больше. Всё же вручную нужно делать. У меня вот сейчас восемь ниток вверху, четыре внизу. Их все вручную надо заправить, через каждый волок пропустить.

 — В течение смены только одна такая заправка?

 — Бывает, что одна, а бывает, что и по два, по три раза перезаправляем — от заказов зависит.

 — Вам вообще работа ваша нравится?

 — А почему нет? Хорошая работа. Не в пыли, не в грязи. Да и за столько лет уже привыкла. Но нас учат постоянно, то на одном оборудовании работаем, то на другом. У нас вообще большинство давно работают. Пришли многие без какой-то профессии или после ПТУ, как я, да и остались.

 — Платят хорошо?

 — Не жалуемся (смеется, — прим. ред.) . Не миллионеры, конечно, но на жизнь хватает.

Следующий участок — скрутка, здесь из проволоки делают токопроводящую жилу. Оптимальная схема — 1+6: к центральной проволоке (стренге) прикручивают сначала шесть проводков, потом к этому скрученному проводу еще шесть — и так далее, до нужного количества. Каждый последующий слой накручивается в противоположном направлении — чтобы избежать самораскручивания при эксплуатации.

Проволоку потоньше крутят женщины. Кабели крупных сечений — прерогатива мужчин. Среди женской части молодежи почти нет, а вот молодые парни на участке скрутки работают.

Раиса, скрутчик кабельных изделий:

Раиса отработанными движениями заправляет проволоку в станок.

 — Сейчас новую номенклатуру будем делать, поэтому я лишние нити все убираю, завязываю. Там была луженая проволока, а надо будет медную крутить, толщины другой. Вот эти остатки скрутим на шпульку, потом разберем.

 — Сколько же весит такая шпулька?

 — Если без проволоки, то килограммов пять, наверное, а когда полная — так и на все двадцать потянет.

 — Вы ее руками таскаете?

 — Вообще-то руками не положено, у нас специальные краны есть.

Рядом со скруткой — гальванический участок. Здесь происходит лужение: на медную проволоку наносят олово в процессе электролиза. Луженый кабель более устойчив к коррозии, лучше паяется.

В следующем цехе — изоляционном — тише и светлее. Здесь накладывают защитный слой на токопроводящую жилу — собственно делают то, что в обиходе мы называем кабелем.

На втором этаже оборудование для изоляции — самое современное. Два молодых человека спокойно сидят за столом, время от времени поглядывая на мониторы — на этом участке ручной труд почти не используется. Всё делают машины: забирают из емкости гранулы пластиката, отправляют в экструдер, где он плавится при температуре 200 градусов. Затем пластикат наносится на жилу и остужается в обычной воде.

В финале кабель проходит электрические и прочие испытания.

 — Мы столько посмотрели уже, везде сложное оборудование… Почему тогда в строительстве, в торговых сетях так много контрафакта?
 — Среди высокотехнологичной продукции подделок практически нет — слишком высоки затраты и жесткий контроль качества. А вот те кабели, которые используются в быту, — их действительно делают чуть ли не на коленке. У нас тут неподалеку есть один строительный магазин. Я захожу туда время от времени — качественного кабеля на прилавках просто не найти. Или занижено сечение, или изоляция сделана из сомнительного вторсырья. Да и сами токопроводящие жилы из лома делают. Покупают по дешёвке б/у оборудование времен царя Гороха, которое уже свой ресурс по сути выработало, арендуют небольшой ангар — и гонят фальсификат.

 — Как он в сети попадает? Разве не сертифицируют продукцию?

 — У нас сейчас развелось столько этих компаний, они штампуют документы, нормальных тестов не проводят.

 — И как мне, покупателю, выбрать безопасный кабель?

 — Надо обязательно спрашивать все документы, смотреть маркировку: прямо на кабеле, так, чтобы любой смог прочитать, указывается наименование изделия, производитель, сроки выпуска. И лучше выбирать проверенного, зарекомендовавшего себя производителя. А вообще пойдете за кабелем — берите кого-то из нас в помощники, тогда пожара в вашем доме из-за некачественной электропроводки наверняка не случится (смеется, — прим. ред.) .