Мэр Краснотурьинска: [«Убытки не повод для закрытия БАЗа»]
С мэром Краснотурьинска мы договорились встретиться в 15 часов. В означенное время мы пришли в его приемную, но красавица-секретарша нас огорчила: «Сергей Валентинович на политсовете «Единой России» уже час». В итоге ожидание руководителя города растянулось на два часа. Все это время мы с коллегой-фотографом наблюдали снующих по коридору мужчин в дорогих костюмах: «У нас сейчас комиссия одна за другой», — поделилась одна из сотрудниц. Оно и понятно — РУСАЛ объявил о закрытии алюминиевого производства, на котором работает более тысячи человек. О сложностях на предприятии стало известно около года назад, но только сейчас власти различных уровней стали активно искать варианты разрешения ситуации.
— Пока мы ждали встречи с вами, я читал местную газету. В ней есть статья о двух митингах, которые были в прошлую субботу. На одном требовали снизить тарифы, а на втором во всем обвиняли олигарха Дерипаску. Вам какая позиция ближе?
— Я был на первом митинге. Там говорили о том, что необходимо найти решение, чтобы алюминиевое производство действовало и дальше. Все понимают, что это очень непростая задача. Государство должно посмотреть на эту ситуацию с другого ракурса.
— Директор РУСАЛа в беседе с нами еще раз подтвердил, что никаких увольнений не будет, а все сотрудники останутся работать на предприятии…
— Как они устроят? Вот сейчас есть 100 вакансий на глиноземном производстве. Но ведь это совсем другая специализация. Вряд ли человек, который всю жизнь работал на алюминиевом производстве, что-то понимает в глиноземном. Ну даже если устроят 100 человек из тысячи. Остальные куда?
— Насколько я понимаю, 400 человек могут заниматься разборкой старых цехов, например.
— Это ведь временная работа, а что потом?
— Но ведь есть еще вариант с переездом на другие предприятия РУСАЛа?
— Вы лично готовы решиться на переезд? Я за себя скажу: сначала надо найти новое жилье, затем перевезти еще и родителей. Это очень сложно.
— Как вы считаете, комиссия, созданная Куйвашевым, может как-то повлиять на ситуацию?
— Конечно может. Уверен, что результаты работы этой комиссии увидят федеральные чиновники.
— Все эксперты, с которыми я обсуждал ситуацию на БАЗе, говорят, что ее разрешить может только лично Путин: дать ручку Вексельбергу с Дерипаской и затем попросить ее вернуть.
— Поймите, что даже если они подпишут что-то, то это не решит вопрос. В это соглашение надо заводить Росатом. Только они могут дать дешевую энергию для электролизного производства алюминия. Надо вообще понимать, что это не столько экономический проект, сколько социальный.
— Но ведь Дерипаска — бизнесмен и он не может работать в убыток долго. Насколько я понимаю, ежемесячно алюминиевое производство забирает у него около $3 млн.
— Давайте с другой стороны посмотрим. Такие крупные собственники должны быть социально ответственными?
— Конечно, должны. Но убыток в $36 млн — серьезные деньги. Можно год терпеть, два…
— Должно быть системное решение.
— На ваш взгляд, как ситуация будет развиваться дальше?
— Надо понимать, что такую проблему на региональном уровне не решить. Для этого надо на правительственном уровне создать специальную комиссию, которая предложит некоторую схему, каким образом выходить из подобных ситуаций. БАЗ — это первая ласточка...
— В прошлом году Путин уже давал указание Вексельбергу и Дерипаске договориться о продаже ТЭЦ, но этого так и не случилось. В итоге президент выглядит в этой ситуации не лучшим образом.
— Да, указание давал, но не договорились. Теперь они должны прийти к тому, с кем договаривались, и доложить, почему так вышло. Я в ожидании нахожусь и надеюсь, что все разрешится.
— А если все-таки закроется производство?
— Функционировать город будет дальше, но жизнь, безусловно, ухудшится. Причем у всех, кто здесь живет.
— В городе есть еще несколько крупных предприятий: «Золото северного Урала» (принадлежит «Полиметаллу»), Богословское рудоуправление (УГМК). На них как обстановка?
— У золотарей все отлично и нет никаких проблем. На предприятии УГМК ситуация стабильно не очень хорошая, но все-таки работают, руду добывают. Плюс к тому у них есть планы модернизации производства, а значит — надежда на светлое будущее.
