О завершении переписи населения
Меня не переписали. Это был мой выбор, пусть и спорный. Вышло следующим образом. Думал — насколько участие в переписи является моим гражданским долгом или обязанностью. Решил, что у меня есть другие возможности быть гражданином. И попросил жену про меня переписчику не рассказывать.
Перепись должна была проводиться, по идее, по месту жительства конкретного человека, а не по месту его регистрации. У нас в квартире реально живет 6 человек — пять взрослых и один малюсенький ребенок. Все прописаны в других местах. Когда пришел переписчик, то все кроме меня были государством уже учтены и сосчитаны. В двух случаях родственники, живущие в других местах, сообщали данные. А муж сестры жены сам сходил на стационарный пункт по месту регистрации в пригороде Екатеринбурге. Исходя из логики — чем раньше государство заметит, что в пригороде живут (или собираются жить) люди, тем скорее там появится поликлиника. Поэтому постучавшему в дверь нашей квартиры переписчику жена сказала: «У нас все переписаны в других местах!». «Нашим легче», — ответил волонтер. Так меня и не сосчитали, потому что по месту моей регистрации мои родственники про меня не рассказали. Там переписчик оказался принципиальным и учел только реально живущих.
Некоторых моих коллег по работе тоже не переписали. Одна девушка рассказала, что переписчика в глаза не видела. Только в почтовом ящике лежало уведомление — мол, заходили, дома не застали, приходите на стационарный пункт.
Медиа сообщают новости о том, как в других регионах переписчики просто пользовались информацией из паспортных столов и никуда не ходили. А данные выдумывали из головы. В Ростовской области сообщают: более сотни переписчиков уволились — им надоело пытаться проникнуть к гражданам. Еще рассказывают, будто бригадиры переписчиков присваивали бюджеты. В результате у студентов-волонтеров было мало стимулов работать. Хотя каждому переписчику полагалось вознаграждение в несколько тысяч рублей.
Вообще, государство объясняло, что переписи населения помогают планировать социально-экономическую политику. Больницы, садики, школы. Это очень хорошо понимают в северокавказских республиках, которые живут на дотациях из федерального центра. Читал, что в прошлую перепись на Северном Кавказе насчитали на миллион человек больше, чем на самом деле жило. Люди давно обосновались по всем городам большой страны, но их радушные матушки и бабушки, продолжающие сидеть в родовых домах в северкавказских республиках, разумеется не забывали перечислить переписчикам всех членов семейного клана, включая троюродного племянника, уже десять лет как торгующего на рынке где-нибудь в Сургуте. А как же иначе! Поликлиники и школы нужны на Кавказе? Нужны. Полагаю, что, по данным свежей переписи, население Кавказа вырастет еще на пару миллионов человек.
Из моего отказа принимать участие в переписи, казалось бы, население Екатеринбурга уменьшилось на 1 человека. Но на самом деле местные администрации по всей стране легким движением руки приписывали столько населения, сколько было нужно. Одному городу хотелось сохранить статус миллионника, другой городок не выживет без дотаций. Так что численность Екатеринбурга, полагаю, была нарисована в необходимом количестве. На меня лично сказки про связь переписи с возможностью ходить в поликлиники почему-то не действуют. Я не хожу в поликлиники — давно устал терпеть издевательства с получением талончиков.
