Образцовое прекраснодушие

Но что-то у меня передозировка прекрасным.

Задушила силиконовая мудрость, лучше искреннее раздражение или недоброжелательство, чем неизбывная поза человека, не опускающегося до негатива.

Все всех понимают, особенно в беседе о чужих проблемах. Каждый готов встать на любое чужое место и разделить последний твой кусок хлеба с твоим же обидчиком.

Но не переживать по поводу чужой проблемы — это как сидеть, доедая куриную ножку, рядом с голодным и удивленно приговаривать: «Ну не знаю, чего тебе так есть хочется. Надо просто попробовать не зацикливаться на чувстве голода».

Появилось просто нереальное количество «просветленных наблюдателей жизни». А откуда, хочется мне спросить, у нас при этом столько болезненного самолюбия кругом? Шагу ступить невозможно, чтобы в чье-нибудь воспаленное эго не вляпаться. И грань между терпимостью с уравновешенностью и ханжеством с лицемерием становится очень нечеткой.

Каждая Волочкова старается войти в образ матери Терезы. При этом она — все та же Волочкова, но с глазами олененка Бэмби от несовершенства окружающего мира. Это, конечно, крайность, показательный гротеск.

Но тенденция в том, что раз даже Волочковы хотят нести добро в этот жестокий мир, то чего уж говорить о более интеллигентных особях. Не покладая рук, жгут добрым словом за мир во всем мире. Недоумевают и советуют, искренне веря в то, что раз они мудры, то плохого не предложат.

Не надо сокрушаться о ссорах и упоенно мирить их участников.

Не надо повышать свою самооценку за счет констатации низменности чувств окружающих.

Не надо советовать «как бы я сделал на твоем месте», ибо каждый на своем и на нем и останется.

Не надо начинать фразы со слов «как можно» и «вы не представляете, как прекрасно». Можно и, соответственно, представляем.

Не надо абстрактных заявлений про веру в людей и людскую доброту. Лучше на конкретных примерах. А еще лучше — молча.

Не надо рецептов достижения нирваны, ибо если это нирвана, то лично я перебьюсь.

Не надо, не надо, не надо.