Осторожно: в лесу юннаты!

Полдня я возилась с животинкой, всячески пытаясь завоевать ее любовь и признательность, поила молочком. Потом дала свежих огурцов. Не знаю, зачем. Наверное, потому что они очень вкусные, когда свежие, из теплицы. Ёжик и это принял из моих рук.

Потом мы легли спать, а у ёжика случился его персональный конец света.

Молоко и свежие огурцы сделали свое, и он, громко стуча коготками, бегал по периметру комнаты, останавливаясь только для того, чтобы нагадить чем-то бледно-зеленым.

Он бегал и гадил, бегал и гадил, а потом ушел умирать за решетку холодильника, где мы его и нашли утром спящим, с подорванной верой в людей.

Потом его видели в окрестностях. Он прибился к стае мышей-полевок, ругался матом и плевался вишневыми косточками в сусликов.

...И вот, прошло столько лет, и у нас здесь снова ежи. Воооот такие. Нисколько не торопясь, ходят по участку, оттопыривая задние ножки.

Папа очень им радуется и всячески их привечает, потому что он где-то слышал, что ежи — это к деньгам. Ну, и еще потому, что слово «ёжики» само по себе смешное и его приятно повторять.

Правда, наши ежи — неправильные. Денег не несут, а приходят пожрать, пошебуршать в траве и деловито просеменить мимо, недовольно пофыркивая. Короче, ведут себя неблагодарно и высокомерно.

И теперь я думаю, что это внуки пришли отомстить. Когда выхожу вечером в сад, то прямо чувствую их недобрые взгляды и долго стараюсь не задерживаться. Ну, и на всякий случай, не ем свежих огурцов с молоком.