«Люди плакали». Режиссер – о том, как снять на Урале понятный иностранцам фильм и попасть на Amazon
В 2022 году екатеринбургская кинокомпания Red Pepper Film осталась практически без работы. Иностранные бренды уходили из России, рекламные заказы сокращались, а вместе с ними и доходы студии. Режиссер Иван Соснин и продюсер Яна Шмайлова решили использовать вынужденную паузу, чтобы снять собственный полнометражный фильм. Денег на него не было, зато были сценарий, команда единомышленников и желание попробовать что-то новое.
Так появился «Пришелец» — фантастическая драма о слабослышащем Леше, который живет в уральской деревне, строит дом из мусора и мечтает встретить инопланетян. Местные считают его чудаком и посмеиваются над ним, пока однажды к герою не приходит девочка с другой планеты.
Съемки проходили в Свердловской и Челябинской областях. Весь фильм сняли всего за 15 смен — примерно вдвое быстрее, чем обычно снимают полнометражное кино. Как рассказывал Соснин в предыдущем интервью 66.RU, сначала они с Яной тратили личные сбережения, чтобы оплачивать билеты и проживание актеров. Позднее к проекту присоединились друзья и частные инвесторы. Государственных денег на производство картины не выделяли.
Риск оправдался. В 2024 году «Пришелец» получил приз за лучший фильм на Московском международном кинофестивале, а затем вышел в российский прокат. На этом история не закончилась: лентой заинтересовались зарубежные дистрибьюторы. Теперь ее можно посмотреть на Amazon и других международных площадках. Кроме того, американский дистрибьютор уже начал выпускать фильм на DVD для зрителей в США и Канаде.
Что нужно сделать, чтобы независимый фильм из Екатеринбурга заметили за границей? Можно ли на этом заработать? И почему Соснин продолжает считать Урал своим домом, хотя работает по всей России и за ее пределами?
Об этом журналист 66.RU Сергей Мелешкин поговорил с режиссером Иваном Сосниным и его женой, генеральным продюсером Red Pepper Film Яной Шмайловой.
«Для строчки в резюме это классно. Но хочется, чтобы фильм смотрели»
— Ваня, помнишь момент, когда узнал, что «Пришелец» появится на Amazon? Какая была первая реакция?
Иван Соснин: — Конечно, порадовался. Но это была скорее профессиональная радость. Мы уже знали, что права на фильм купил американский дистрибьютор. Это произошло примерно полгода назад. Он занимается распространением картины в США и Канаде, в том числе на DVD.
Дистрибьютор сам решает, как продавать фильм на своей территории, а мы просто ждем новостей. В какой-то момент узнали, что «Пришелец» появился на Amazon. Это классно, здорово, но в целом мы уже понимали, что в Северной Америке его будут показывать. Просто пока не знали каким образом.
— Насколько это большое событие лично для тебя? Все-таки фильм, который снимали на Урале, теперь может посмотреть человек с другого конца света.
Иван Соснин: — Тут же вопрос в том, будут ли его смотреть. Одно дело, когда фильм появился на иностранной платформе, и совсем другое — когда у него есть зрители.
Если он просто там пролежит, ну здорово. Для нашего портфолио это классно, для какой-то строчки в резюме тоже. Но глобально хочется, чтобы люди смотрели кино. Если у него будет много зрителей и он действительно начнет пользоваться успехом, я, конечно, буду безумно рад.
— Яна, а как вам вообще удалось выйти на зарубежный рынок?
Яна Шмайлова: — «Пришелец» — наш первый фильм, права на который полностью принадлежат студии. Поэтому его продвижением мы занимаемся сами. Уже больше года работаем с партнерами в разных странах. В итоге удалось заинтересовать американского дистрибьютора, благодаря которому фильм появился на зарубежных площадках.
«Иностранные зрители выходили со слезами на глазах»
— Ваня, ты говоришь, что главное — реакция зрителей. А как «Пришельца» вообще принимали за рубежом?
Иван Соснин: — Год назад мы были с «Пришельцем» на фестивале в Калифорнии. И вот там получили реальную, честную, искреннюю обратную связь. Люди после фильма плакали, обнимали нас, подходили, задавали вопросы.
Было удивительно, что история настолько растрогала многих американских зрителей. Когда получаешь такую обратную связь, понимаешь, насколько это важно. И этому я рад больше, чем тому, что фильм просто где-то появился.
— Яна, а чем «Пришелец» заинтересовал зарубежных партнеров? Что в нем такого, что может зацепить зрителя, который вообще ничего не знает об Урале?
Яна Шмайлова: — Для начала фильм должен понравиться принимающей стороне — дистрибьюторам, платформам. В случае с «Пришельцем» внимание привлекает очень яркое сочетание деталей.
Это колорит: русская зима, необычные локации, дом, полностью сделанный из мусора. У нас замечательный актерский состав. А наша Алена, которую американцы разместили на постере, выглядит действительно необычно и инопланетно для любой страны. Это цепляет взгляд и вызывает дополнительный интерес к фильму.
Но важна и сама история. Мне кажется, у жанрового кино больше шансов заинтересовать зарубежных зрителей. Понятные человеческие переживания работают независимо от страны. В «Пришельце» есть драма и эмоции, которые близки очень разным людям.
Мы ездили с фильмом на фестиваль Cinequest в Америке, где было несколько показов для местной аудитории. И нас очень порадовало, что люди выходили после просмотра, плакали, благодарили. История затронула их на эмоциональном уровне так же, как и наших зрителей.
— В центре «Пришельца» человек, которого окружающие считают странным и не понимают. Тебе самому знакомо это чувство? Есть что-то личное в истории Леши?
Иван Соснин: — Если только отчасти. В любом случае это фантазия на тему, а не какая-то моя личная история.
Когда я писал сценарий, меня волновали экология и тема лишнего человека. Отсюда и родилась идея. Конечно, я иногда чувствовал себя каким-то лишним в обществе, но не настолько сильно, как наш герой. У меня всегда были друзья, компания, любящая семья рядом.
Но я знаю много людей, похожих на Леху из фильма. Окружающие считают их странными и не понимают, но стоит познакомиться поближе — и выясняется, что это очень добрые и светлые люди.
Поэтому это скорее наблюдения за людьми, с которыми я был знаком.
«На Amazon огромная конкуренция. С такой мы еще не сталкивались»
— Яна, давай немного про деньги. Насколько вообще выгодно независимой студии продавать фильм за границу? На этом можно заработать или пока речь больше об узнаваемости?
Яна Шмайлова: — Мы впервые проходим этот путь с собственным фильмом, поэтому пока я не готова говорить, сколько в целом может заработать российская студия на зарубежных продажах.
— Как устроены выплаты? Вам платят за сам факт размещения фильма или за то, что его смотрят?
Яна Шмайлова: — По-разному. Сейчас «Пришелец» доступен на Amazon платно, и в нашем случае монетизация связана с платными просмотрами.
Но не будем питать огромных надежд. Все-таки все понимают, что конкуренция на Amazon огромная. С такой мы точно еще не сталкивались. Но здорово, что нас разместили. Это уже маленькая победа.
— Может ли получиться так, что подготовка фильма к зарубежному выходу обойдется дороже, чем удастся на нем заработать?
Яна Шмайлова: — Думаю, да. Мы действуем в рамках своих возможностей, стараемся сильно, но потихонечку.
Многие расходы берет на себя дистрибьютор в той стране, с которой мы работаем. Поэтому не вся финансовая нагрузка по зарубежному выпуску ложится на нашу студию.
— В последние годы стало сложнее продавать российское кино за рубеж?
Яна Шмайлова: — Да, стало значительно сложнее. Об этом нам постоянно говорят, когда мы пытаемся что-то сделать. Думаю, в другое время для нас было бы открыто больше рынков.
Но мы легких путей не ищем. Тем больше радует, что фильм появился на таком крупном рынке, как США, а также в Южной Корее.
Мы пока делаем первые шаги и надеемся, что дальше работать с зарубежными рынками будет проще. В России очень много хорошего кино, которое может быть интересно зрителям в других странах.
«Если не знаешь, что снимать, снимай про то, что тебе близко»
— Ваня, многие режиссеры стремятся в Москву, а ты продолжаешь жить в Екатеринбурге. У тебя никогда не было мыслей, что ради серьезной карьеры придется уехать?
Иван Соснин: — Конечно, в Москве больше возможностей, контактов, продюсеров и денег. Но сейчас эта разница постепенно размывается. Региональное кино активно развивается, во многих частях страны поддерживают съемки и выделяют хорошие субсидии. Например, на Дальнем Востоке и в Калининграде.
При этом я и сам много снимаю за пределами Урала. За последний год, мне кажется, в Екатеринбурге провел даже меньше времени, чем в других городах. Сначала мы работали в Турции, где на лайнере снимали «Человека-парохода». Потом я четыре месяца жил в Москве на съемках второго сезона «Мамонтов». Так что мой дом в Екатеринбурге, но работаю я там, где проходят съемки.
— Что тебе самому дает Урал? Почему важно сохранять с ним связь, даже когда большую часть времени проводишь на съемках в других местах?
Иван Соснин: — Урал — это мой дом. Мне кажется, главная заповедь для режиссера: если не знаешь, что снимать, снимай про то, что тебе понятно, близко и знакомо. Я так и начинал — рассказывал простые истории об обычных людях, которые меня окружали. Родные места дают очень много идей для творчества. Ты наблюдаешь за людьми, общаешься с друзьями, путешествуешь, а потом все эти впечатления превращаются в кино.
«Пришелец» тоже так родился. Мы ездили по Уралу, видели пещеры, горы, необычные места, нашли тот самый странный дом. И постепенно все это, словно пазл, сложилось у меня в голове в сценарий.
— Как думаешь, история «Пришельца» может вдохновить молодых режиссеров из Екатеринбурга и других городов Урала? Особенно тех, кто хочет снимать кино, но не хочет уезжать?
Иван Соснин: — Мне бы хотелось, чтобы наше кино вдохновляло ребят и они понимали, что из Екатеринбурга тоже можно выйти на большую международную площадку. Мы и сами многое делаем для развития регионального кино. Например, вместе с Фондом поддержки регионального кинематографа провели конкурс, по итогам которого сняли 12 короткометражек с режиссерами из разных уголков России. Участники могли представить свои проекты, фонд выделял деньги, а мы помогали снимать фильмы.
Нам хочется, чтобы молодые кинематографисты оставались на Урале. И Red Pepper Film показывает, что это возможно. Многие сотрудники пришли к нам десять лет назад и до сих пор работают в компании, хотя у них было немало предложений уехать. Но они остались. И это здорово.
