Гжель против «западной идентичности»: Минпромторг и бизнес перезапускают народные промыслы
Два года назад руководители Минпромторга заявили, что миром правят символы и образы. По их словам, вытеснить чуждую России «западную символику и идентичность» способен новый русский стиль, сочетающий народное творчество с разработками дизайнеров.
Сколько в России народных промыслов, в точности неизвестно. В Минпромторге насчитали около 500. 90 из них — «самые значимые и системообразующие» —входят в реестр предприятий, которые могут претендовать на государственные субсидии. С 2026 года общую сумму выплат увеличили вдвое — до 1 млрд рублей. Деньгами, которые выделяют федеральный и областной бюджеты, можно компенсировать затраты на электроэнергию, маркетинг, частично — сырье и материалы, говорит директор завода «Фарфор Сысерти» Наталья Жердева.
Перезагрузить отрасль НХП собираются за счет частных инвестиций. В пример чиновники приводят основателя АФК «Система» Владимира Евтушенкова, купившего производство гжельского фарфора. Журналистам предприниматель рассказал, что вложил в предприятие 7 млрд, но «бизнесом оно не стало». После этого Евтушенков передумал вкладываться в фабрику хохломы, объяснив, что она тоже держится за счет государственных субсидий.
Организаторы «Иннопрома» тем временем решили собрать в одной комнате представителей народных промыслов и спросить, как они планируют осваивать внутренний и международный рынки. Евгений Тиханов, замминистра экономики, инвестиций и территориального развития, выступавший с приветствием, объяснил, что «уральские компании реально идут в ногу со временем, совершенствуют и свои технологии, и инструменты продвижения и продаж». Участников встречи он призвал «делиться секретами успеха и бесценным опытом».
Слово дали креативному директору объединения «Гжель» Татьяне Сивовой. На вопрос модератора — как превратить ремесло в современную индустрию и нужно ли вообще использовать слова «народный промысел», если предприятие хочет выйти на мировой рынок, Сивова ответила: «Технологии и ручной труд остались прежними. Несмотря на то что цветов в палитре гжели всего два — белый и синий — художники находят способы выразить свою индивидуальность». По ее словам, продвигать гжельские орнаменты народному промыслу помогает коллаборация с одежным брендом Monochrome. «Поскольку Monochrome предлагает современную одежду, очень много молодых людей заинтересовалось искусством гжели», — объяснила Сивова. О выходе компании на внешние рынки креативный директор «Гжели» упоминать не стала, ограничившись фразой: «Вы можете зайти на наш сайт и посмотреть изделия, которые мы предлагаем в современном мире».
Вопрос «Как же все-таки соединить вековые традиции с современным языком?» достался Софье Юдиной, генеральному директору АНО «Хохлома», возглавившей предприятие два года назад. По ее словам, промысел начал переосмыслять себя в работе с художниками и дизайнерами (фарфор, текстиль, аксессуары). «Я очень вдохновлена нашим сотрудничеством с Димой — он прекрасно работает с формой, это один из лучших дизайнеров России. И один из самых модных», — сказала Юдина. Не все присутствующие поняли, что она имеет в виду Диму Логинова, работавшего прежде с иностранными брендами — французским Cartier (ювелирные украшения), турецким VitrA (оборудование для ванных комнат) и другими. Для «Хохломы» Логинов создал интерьерную коллекцию «В саду Жар-птицы» с расписанными вручную столиками, панно, светильниками и вазами, которую показали в феврале 2026 года на международной выставке в Москве.
Что думают о коллаборациях сами дизайнеры, слушатели узнали от Нины Ручкиной, сделавшей своим флагманским продуктом шелковые платки с принтами по мотивам народных промыслов, включая гжель и хохлому. Первым опытом стали изделия «Каменный цветок» и «Малахитовая шкатулка». «Каменный цветок — это символ бесконечного поиска совершенства, — заметила Ручкина. — Возможно, у наследников Бажова возникнут вопросы, почему мы использовали образы из книг писателя. Но мы готовы найти всех его родственников и, если нужно, заплатить им».
Судя по лицам присутствующих, они подумали, что у внуков и правнуков Бажова появился шанс заработать.
Нина Ручкина, говорившая быстро и на несколько тем сразу, объяснила: бренд «Русские в моде» возник как ответ мему «Ты чо, с Урала?» еще в то время, когда этот вопрос считали уместным. По ее словам, были случаи, когда хранители народных промыслов пытались ограничить полет фантазии художников, создававших эскизы для шелковых платков, из опасений, что те нарушат вековые традиции. Ручкина обнадежила: «Поверьте, наследие, которому 300–400–500 лет, переживет любые наши смелые эксперименты».
Отдельной темой стали платки, изготовленные «Русскими в моде» для Латинской Америки, Арабских Эмиратов и стран БРИКС. После этого у слушателей не осталось сомнений, что уральский дизайнер способен вывести на мировой рынок любой образец НХП.
Когда вспомнили о посуде «Фарфора Сысерти», выставленной на площадке Минпромторга, Наталья Жердева объяснила, что приехала на «Иннопром» договариваться с гостями из Индонезии о поставке каолина (белой глины), который завод использует в производстве сырья — фарфорового шликера — для себя и других заказчиков. Сейчас каолин добывают на месте, но есть вероятность, что индонезийский продукт лучше.
Анастасия Кареева, заместитель генерального директора фабрики Федоскино, выпускающей шкатулки из папье-маше (их тоже продвигает Минпромторг), объяснила, что масштабировать производство компания не стремится — каждую шкатулку четыре сотрудника изготавливают по полгода, продукт позиционируют как изделие класса люкс. Предел возможностей — 120 штук в месяц, хотя при советской власти выпускали намного больше. Одно из узких мест — специалисты, которых после института приходится доучивать. Для масс-маркета компания смонтировала линию бижутерии и намерена производить разные интерьерные вещи, в том числе в коллаборациях с дизайнерами.
Прощаясь, участники встречи согласились, что народные художественные промыслы живы благодаря поддержке государства и некоторым бизнес-проектам, приносящим если не деньги, то известность в узких и широких кругах.
Автор/Источник
