Первая русская документалка на Netflix — про тюрьму, в которой сидят все. Павел Матяж о фильме «Кресты»
Снимать документальные фильмы про тюрьму — не такое уж безнадежное дело. На «Нетфликсе» есть специальный раздел тюремных документалок (Prison Documentaries). В основном они про североамериканские тюрьмы, названия которых знакомы любителям боевиков из 90-х — Алькатрас, Фолсом, Сен-Квентин. Но есть и экзотика — например, мини-сериал Happy Jail про филиппинскую тюрьму. Или колумбийская документалка De Sicario a Youtuber, про Джона Хайро Веласкеса по прозвищу Попай, киллера, который работал на Пабло Эскобара, провел 20 лет в тюрьме, а после освобождения стал популярным блогером. 1 января 2021 в этом разделе появятся и «Кресты». Но не потому, что это «еще одна чернушная история про то, как в России все ужасно и страшно», а как такая вот экзотика тоже. Только на этот раз не с юга, а с севера.
Однако и менее звездные обитатели «Крестов» в объективе Ангелины Голиковой выглядят разносторонними, умными людьми. Таких интересных героев, талантливых рассказчиков и на воле-то встретишь нечасто. В фильме много рассуждают про особую ауру этого места. Возможно, что-то в этом есть. Вопреки расхожему предубеждению, в фильме нет монстров, чудовищ в человеческом обличье. Никаких упырей и гоблинов ни среди заключенных, ни среди охранников.
Бывший начальник СИЗО Вадим Львов, который управлял «Крестами» до 2018 года, оказывается обаятельным болтуном, любителем живописи и литературы, философом. В своих рассуждениях он видит свою тюрьму как метафору государства, Россию в миниатюре, в которой сидят все. А самого себя — как Понтия Пилата, невольного исполнителя божественной воли. Много философствуют и другие персонажи фильма. Седой, симпатичный и добрый дедушка — бывший палач, который приводил в исполнение приговоры до моратория 1993 года; милые женщины из отдела цензуры писем, сотрудницы музея «Крестов» показывают коллекцию заточек, изготовленных поколениями зэков из гвоздей, проводов и супинаторов. И многие другие бывшие и действующие работники.
И, конечно, зэки. Никто из них не жалуется и не говорит про тюрьму ни одного плохого слова. Наоборот, ребята очень много шутят. По мнению этих людей, тюрьма — это место, где можно не суетиться. Не нужно работать, чтобы добывать себе пищу, переживать по поводу крыши над головой. Не о ком заботиться, не о ком тревожиться. Успокойтесь, расслабьтесь. Многие люди ездят за этим в Тибет. Не нужно никуда ехать. А другие отдают бешеные деньги тренерам и врачам, потому что хотят похудеть. Не нужно никому платить. Все, что вам нужно, ждет вас в «Крестах».
Создатели фильма обходят большую часть острых углов, так что временами фильм превращается чуть ли не в рекламный ролик «Посетите «Кресты». А иногда в философскую притчу о том, что все мы и так сидим в тюрьме. Что тюрьма у каждого в голове. А значит, не нужно бояться. Все мы в одной лодке — и палачи, и жертвы. Под конец эта мысль обретает форму — через череду монтажных склеек проскальзывают намеки на коррупцию при строительстве новых «Крестов», которое из-за масштабных злоупотреблений растянулось на десятки лет. В результате чиновники из ФСИН, ответственные за стройку, все-таки поприсутствовали на торжественном открытии. Но уже с другой стороны решеток.
Что ж, в государстве-тюрьме, в которое Россия превратилась в XXI веке, это вполне закономерный итог. Палачи и жертвы — в соседних камерах новых, светлых, просторных, даже немного футуристичных «Крестов». Если этот фильм и можно назвать диагнозом современной России, то только таким, который дает не врач, а священник. Не напрасно же на одном из финальных кадров «Крестов» появляется бескрайнее заснеженное кладбище. Успокойтесь, расслабьтесь. Места хватит всем.
