Как изменился открывшийся после карантина Ельцин Центр. Интервью с программным директором
Мы встретились с программным директором Ельцин Центра Денисом Корнеевским днем в понедельник на втором этаже культурной площадки. В обычное время здесь гуляют группы иностранных туристов, кто-то обедает и что-то бурно обсуждает в «Пинцерии», а в «Пиотровском» готовят площадку для вечерней лекции.
Но за время пандемии центр изменился и опустел — сейчас здесь можно встретить только офисных работников. Денис Корнеевский рассказал в интервью 66.RU, что хотя сейчас кажется, что жизнь в Ельцин Центре остановилась, культурное пространство делает только первые шаги, чтобы вернуться к прежним ритмам после долгой паузы. Также он считает, что:
- за время пандемии Ельцин Центр стал онлайн-медиа, запустив ряд курсов;
- несмотря на карантин, Ельцин Центр сохранил весь штат сотрудников. Но экономических потерь избежать не удалось — в центре говорят о миллионах упущенной прибыли;
- сейчас в музее действует ряд серьезных ограничений, по которым на площадку нельзя запускать больше 100 человек одновременно. Из-за этого число посетителей в разы снизилось по сравнению с докоронавирусными месяцами;
- на фоне пандемии Ельцин Центр запустил прокат самокатов и летнюю веранду ресторана «Барборис». На следующий год команда уже готовит новые проекты, которые можно будет реализовать, если не помешает вторая волна заболевания.
«На карантине мы превратились в онлайн-медиа»
— Ельцин Центр был закрыт на карантин четыре месяца. Как здесь пережили это время?
— Центр полностью не закрывался ни на один день. Здесь большое количество арендаторов, которые живут своей жизнью, — многие из них работали все время. В это время в культурном центре провели неявный эксперимент — меняя элементы программы местами, мы увидели, что ее можно собирать, как конструктор, в разные форматы работы. Большую часть времени в обычной жизни мы приглашали людей с экспертным знанием, чтобы поговорить на актуальные темы. Через две недели после начала карантина этот формат мы инсталлировали на онлайн-платформы.
Так мы сделали семь онлайн-циклов на каждый день недели — «Мир после пандемии», «Школа выживания: опыт есть», «Самоспасание», «Скоро в кино», «Саундчек» и детская программа по воскресеньям. Этим мы показали с разных сторон, в насколько тяжелой ситуации оказались сейчас разные сферы.
— В карантин многие перешли в онлайн-формат, и таких мероприятий было даже слишком много. Как аудитория восприняла вас в онлайне?
— Аудитория нашего YouTube-канала за это время выросла в два раза до 16 тыс. подписчиков. В какой-то момент мы превратились в медиа, и некоторые наши материалы широко разошлись по интернету — например, интервью с Екатериной Шульман 1 посмотрели больше 50 тысяч раз.
Сейчас мы тоже сохраняем онлайн-форматы, но постепенно их сокращаем. Отсутствие очного контакта не дает полностью прочувствовать то, что хотел сказать автор. У многих жизнь на время карантина полностью перешла в онлайн, и мы понимаем, что людям хочется живого контакта.
«Посетители постепенно возвращаются в Ельцин Центр»
— Многие предприятия за время карантина сокращали штат и увольняли сотрудников. Удалось ли Ельцин Центру избежать этого?
— Мы были нацелены на сохранение коллектива сразу, с первых дней карантина. Нам это удалось, но пришлось полностью пересмотреть наш рабочий график и перейти на четырехдневную оплачиваемую рабочую неделю. Мера носит вынужденный и временный характер, и с сентября мы планируем вернуться к обычной пятидневке.
— Как вы оцениваете экономические потери карантина?
— Мы можем говорить о миллионах упущенной прибыли, поскольку не отказали никому из арендаторов в предоставлении арендных каникул (длительностью около трех месяцев). В объеме годового бюджета Ельцин Центра эти потери существенны.
Что касается ежегодного государственного финансирования Президентского центра Б. Н. Ельцина, составляющего 330 млн рублей, — большая часть этой суммы тратится на содержание и обслуживание музея и здания Ельцин Центра.
— Все арендаторы пережили коронакризис?
— Не все. Например, съехал Freedom Store [бутик одежды] и еще несколько компаний. Зато есть и свои герои — магазин «Пиотровский», который наладил доставку книг по городу, и «Ель». А кроме того, впервые открылась веранда на территории ресторана «Барборис».
— Прошла первая неделя после возвращения работы центра в офлайн, но здесь по-прежнему пусто — в здании в основном можно встретить только офисных работников. Насколько поток людей снизился по сравнению с докоронавирусным временем?
— Сейчас людей немного, но мы ожидали даже меньших показателей. В апреле-мае, когда шли по коридору, слышали эхо своих шагов, потому что другого шума не было. Сегодня трафик начинает расти. Да, были арендаторы, которые не закрывались и проработали в офисах. Но были и те, кто ушел по максимуму на дистанционку и сейчас возвращается.
Мы для себя выбрали стратегию открываться небольшими шагами и возвращаться к нормальной жизни. Чтобы вернуть трафик, который был в декабре-январе, нам надо не только проделать большую работу, но и дождаться условий, чтобы мы могли потихоньку открываться.
Открытие прошло без помпы и ярких событий — в первый уикенд в музее было около 300 посетителей. Всего в Ельцин Центр ежедневно приходят порядка 2500 человек — до коронавируса было в два раза больше, а на праздники и фестивали приходили по 8-9 тысяч.
«Массовые посещения музея запрещены»
— Сейчас открыты также музей и фотовыставка на первом этаже. Как изменились правила их посещения?
— Ограничений по входу в сам Ельцин Центр нет. Если такая проблема появится, мы ее решим как-нибудь. А заранее ставить барьеры и самоограничения незачем.
Наш музей небольшой — он плотный с точки зрения артефактов, но когда туда приходят 20 человек, то уже пространство заполнено. Поэтому был прописан большой регламент работы. В основной экспозиции музея одновременно могут находиться не более 100 человек, а в арт-галерее — не более 20 человек на этаже. Сотрудники работают в масках, перчатках и защитных экранах. Посетителей мы также обязываем носить маски и проверяем у каждого температуру. Экскурсии проводят только по предварительной записи индивидуально и для семьи до пяти человек. Чтобы не создавать встречный поток, вход в музей сделан на втором этаже, а выход и сувенирная лавка — на третьем.
Чтобы обеспечить безопасность, мы уже закупили несколько коробок с масками, перчатками и новые рециркуляторы для обеззараживания воздуха, которые будут ставить в помещениях для массовых мероприятий.
Фотовыставку британского фотографа Джеймса Хилла, посвященную ветеранам Великой Отечественной войны, мы планировали провести еще в мае. Но, на наш взгляд, она имеет все основания экспонироваться в любое время.
Тема Дня Победы обычно проигрывается только до 9 мая, а потом мы 10 числа просыпаемся и живем своей жизнью дальше. Но эта дата и тема настолько серьезны, что, нам кажется, про нее нужно говорить дольше.
— Эта выставка — часть программы, которую вы разработали еще до карантина. Но за это время многое поменялось. Как это отразится на планах по мероприятиям?
— Мы понимаем, что после карантина мы должны переосмыслить и актуализировать нашу программу. По всем форматам мы проведем ревизию и что-то неактуальное заменим более интересным. Сейчас мы готовим цикл по современным религиям, по истории тайных обществ и по истории искусств. Также мы хотим сделать лекции по зарубежному кино и истории кинематографа.
Все будем постепенно вводить. Был план запускаться в середине августа, но с такой погодой планировать мероприятия на открытом воздухе — не вариант. А внутрь перенести их нельзя, пока нет разрешения губернатора и оперштаба.
— Также в центре есть зал, где обычно показывают фильмы и проводят концерты. Его пока не открыли?
— Мы ждем не дождемся момента, когда губернатор откроет кинотеатры. Роспотребнадзор уже прислал свои рекомендации по тому, как они должны работать. Наш и без того небольшой зал на 178 человек сможет пустить максимум 30 человек. Но все равно это даст возможность людям вернуться в русло обычной жизни. Конечно, раньше человек мог купить билет за пять минут до сеанса, а сейчас придется заранее этим озадачиться, потому что таких желающих будет довольно много.
«Мы сможем вернуться к обычной жизни, если не вторая волна»
— Везде говорят, что после этой эпидемии мир больше никогда не будет прежним. Вы с этим согласны?
— Я не сторонник концепции, что мир поменялся и мы не будем прежними. Это все какое-то нагнетание и пафос. Мир менялся и без коронавируса. Сейчас мы смотрим, как люди стали по-другому относиться к средствам коммуникации. Но мне кажется, многие и раньше уже пользовались скайпами, зумами и доставкой еды.
Мы не знаем, когда произойдет возвращение к нормальной жизни — это все гадание на кофейной гуще. Мы будем делать это постепенно — сложно такой большой механизм, как Ельцин Центр, запустить сразу на полную мощность. Но все это возможно, конечно, только если не придет вторая волна, о которой говорят чаще и чаще. Это ставит наше открытие под угрозу.
— Вы в этом году, несмотря на всю сложность ситуации, запустили новый проект — прокат электросамокатов «Whoosh». Кажется, в этом году он обрел широкую популярность. Рассматриваете ли вы сохранение этого проекта дальше?
— Мы надеялись, что самокаты будут интересны горожанам, но на практике увидели, что в наших ожиданиях мы оказались довольно скромны. Благодаря жаркому и солнечному лету спрос на аренду самокатов оказался весьма высоким. Мы надеемся, что этот тренд сохранится и в следующем году.
Если город начнет развивать инфраструктуру для велосипедистов и самокатчиков, то спрос будет только увеличиваться, и из разряда городского развлечения самокаты перейдут в полноценную альтернативу традиционным видам общественного транспорта.
У нас уже есть новые планы на ближайшее время — около входа в центр появятся качель и парк с многолетними травами, который будет походить чем-то на Зарядье. Качель уже ставят, а сам парк появится в следующем году. Также работает проект по установке именных лавочек на набережной — в этом году заявок меньше, но они есть.
Кроме того, у нас появились две новые песочницы — они выполнены по тому же принципу, что и большая, но для детей помладше. На время плохой погоды мы закрываем их, чтобы не портить песок. За ним мы следим — регулярно прокаливаем, делаем пробы.
— Вы также сейчас будете проводить полное переформатирование ресторанов — «Барборис», «1991» и «Буфет». Это связано с коронавирусом или это какая-то назревшая потребность в изменениях?
— Вопрос об обновлении части нашего общепита встал еще до пандемии. С момента открытия кафе «1991» прошло уже пять лет. Это достаточно долгий срок для заведений общественного питания. Поэтому пришло время их немного обновить. Получается, что это будет совместный проект.
