«Он умирал, а всем было наплевать». Колонка, убивающая веру в человечество
Я была последним человеком, кого он увидел перед смертью. Он думал, что я его спасу, а я не смогла. Я даже не узнала его имени.
Был обычный вечер. После работы я зашла в кафе недалеко от центра города. Там меня ждала подруга — мы хотели обсудить мой отпуск. Как этот парень сел за соседний столик, я не заметила. Обратила на него внимание, только когда он начал кашлять.
Внешне он ничем не выделялся. Простой парень, меньше тридцати лет. Светлые короткие волосы и карие глаза. Одет был в рабочий красно-синий костюм — видимо, трудится неподалеку.
У него был странный кашель. Какой-то нездоровый. Сначала я подумала, что у него туберкулез. Даже хотела отсесть. Сейчас мне стыдно за эту мысль. Маша (подруга) вдруг резко встала и пошла к нему. Она спросила: «Мужчина, вам плохо?» Он ничего не отвечал. Он будто подавился, но при этом не кашлял, а судорожно пытался вдохнуть воздух, но у него не получалось. Маша стала бить по спине, но это не помогало.
В зале было занято несколько столиков. Сидели муж с женой, которым было около пятидесяти, была молодая парочка. Еще за одним столиком выпивали трое мужчин. Мимо к выходу направлялась компания подростков. Мы остановили этих парней и попросили помочь.
А парень задыхался. Я не знаю, что с ним происходило, но у него была сжата челюсть и, видимо, запал язык. Пацаны попытались ему открыть рот — ничего не получалось. Мы попросили помочь кого-нибудь в зале, но никто не шелохнулся. Все продолжали есть и смотрели на происходящее.
После персональной просьбы подошел мужчина из пьяной компании. Ему удалось разжать челюсть и просунуть в рот ложку. Парень задышал. Я с облегчением выдохнула и попросила вызвать скорую. Женщина за столиком бросила, что вызывать врачей — это обязанность собственников заведения. Тогда в скорую позвонила я. Парень хоть и дышал, но ему было нехорошо.
Я не поняла, когда появилась кровь. Видимо, пока я разговаривала по телефону, парень настолько сжал челюсть, что прокусил мужчине руку. Тот, увидев кровь, руку отдернул. Ложка выпала, и он снова начал задыхаться. И вокруг никого не было. Пацаны ушли после первой попытки, мужчина с окровавленной рукой вернулся к друзьям. Все. На этом помощь закончилась.
Я просила хоть кого-нибудь помочь, попытаться открыть рот ему еще раз, но никто не реагировал. Люди продолжали спокойно ужинать, что-то обсуждать. А парень умирал у меня на руках. Он смотрел мне в глаза. Судорожно пытался вдохнуть. Я говорила, чтобы он не умирал, что скоро приедут врачи. Трогала пульс на руке. Била по лицу, чтобы он не отключался.
Маша выбежала на улицу встречать медиков. Я осталась одна, и мне стало страшно. А потом я поняла, что он умер — пульс пропал.
Врачи опоздали на семь минут. Бригада скорой помощи приехала, они разжали ему рот специальным устройством, провентилировали легкие, массировали сердце — но все было бесполезно — кардиограмма рисовала прямые полосы. Они могли бы его спасти, но не успели.
Конечно, я виню себя. Я не знала, как ему помочь. Наверное, надо было, как в фильмах, разрезать гортань, но я в тот момент даже не подумала об этом. Надо было ломать зубы и разжимать десны. Надо было кричать изо всех сил и не давать людям равнодушно сидеть. А я ничего не сделала.
И теперь я поняла, что если мне станет плохо, вряд ли кто-то бросится меня спасать. Попробуют, но быстро забьют. Будут стоять и смотреть. И жевать. А когда я умру, просто заплатят по счету и уйдут.
