Парки, джунгли и вода. С чем теперь будет бороться Комитет Городского пруда
Год назад вопрос храма-на-воде собрал вместе активных екатеринбуржцев. Сейчас из них сформировалось своеобразное воинственное сообщество урбанистов, которое собирается в коворкинге и мечтает спасти город от проблем. Пока у него нет никакой дальнейшей программы. Но новые городские защитники уже обсудили, с каким злом будут бороться в ближайшее время. Мы выслушали активистов и написали о том, что волнует их больше всего после того, как храм согласились не строить на воде.
В Екатеринбурге нет ни одного нормального парка. Совсем нет.
Как отмечают в Комитете, многие горожане сегодня даже не представляют, как выглядят хорошие парки. Если в других городах России (Казань, Санкт-Петербург, Москва) парковые зоны облагораживают и снабжают необходимой инфраструктурой, то перед екатеринбуржцами даже нет образца такого парка. Парк Маяковского (между прочим, по предназначению именно центральный парк культуры и искусства) сегодня блещет чрезмерным патриотизмом и милитаризмом, но не может предложить ничего достойного обычному жителю — будь то семья с детьми, пожилой человек или девушка на роликах. А так быть не должно. Но жителям Екатеринбурга (особенно тем, которые нигде никогда не были), сравнивать просто не с чем. Поэтому всех всё устраивает.
Мы живем в городских джунглях, поэтому и грустим
Проблема отсутствия рекреационных зон существует как в центральной части города, так и на его окраинах, в том числе и в новых районах — например, в Академическом. Общественники отмечают, что для качественной и комфортной жизни горожанам нужно, чтобы взгляд не упирался только лишь в близлежащие серые высотки, но и смотрел в перспективу. Эксперты считают, что в городе обязательно должны быть места, где жителям было бы комфортно проводить время. В противном случае из-за внешних условий у человек формируется психологическая подавленность.
На самом деле сюда же относятся и другие параметры городского комфорта: высота зданий, ширина улиц и тротуаров, размеры газонов. Следует следить, чтобы рекреационные зоны использовали по назначению, а не в частных интересах — не для гаражей или шашлычных. При этом их важно закреплять и сохранять, даже если это небольшие островки зелени посреди городских джунглей.
Механизм информирования граждан отсутствует
Казалось бы, что может быть проще, чем информирование в век информационных технологий? Но многие екатеринбуржцы до сих пор не знают, что целый год где-то и кто-то боролся за любимый городской пруд. Храм ведь строить еще не начали, друзья и коллеги ни о чем не рассказывали. Значит, проблемы и вовсе не существует.
В Комитете отмечают, что процесс информирования необходимо автоматизировать, так как на данный момент люди в лучшем случае находят лидеров мнений, но чаще всего остаются равнодушными. Возможно, стоит создать какую-то единую платформу с городскими новостями и актуальными проблемами, может быть, даже ограничиться социальными сетями. Чтобы информация со всех публичных слушаний была действительно публичной и доступной каждому. Чтобы можно было открыть интерактивную карту города и без проблем узнать о том, какие рекреативные зоны находятся рядом.
Экология водоемов Екатеринбурга ужасная
Всем понятно, что руки и ноги в городских водоемах мочить не стоит. Никто не сомневается, что воду из-под крана лучше не пить. Но общественники ставят проблему более глобально. Они отмечают, что в городе отсутствуют субъекты экологического мышления.
Состояние реки Исеть удручающее, и очистить ее в ближайшие годы, а то и десятки лет, не представляется возможным. Но, к примеру, в Берлине реки очищают себя сами — с помощью помещенных туда микроорганизмов. Поэтому сесть в лодку и поплавать в водоеме возле дома в европейских городах возможно, а у нас — нет. Конечно, процесс такого очищения не быстрый. Но с чего-то же нужно начинать.
Всем плевать на объекты культурного наследия, а их не вернуть
В Комитете обращают внимание на то, что сегодня множество культурных и исторических памятников в центре Екатеринбурга находится в плохом состоянии. При этом здания можно было бы передать в собственность другим лицам, чтобы те отреставрировали их и следили за порядком. Но часто это просто никому не выгодно. Поэтому дома саморазрушаются, и никто об этом не знает.
