Все цвета увядания: Яков Можаев пробует вафли в кофейне «Engels»
При тех климатических катаклизмах, которые на Урале принято считать погодой, витринное стекло у кофейни становится отличным конкурентным преимуществом.
Даже заказав всего лишь чашку кофе, получаешь изрядный бонус. Не нужно даже смотреть в окно — хотя это очень приятно, достаточно просто понимать, что ты внутри, а они (все остальные) снаружи. Вам лучше, чем им, уже по этой простой причине.
Если же впридачу к этому тихому торжеству полагаются вкусные еда и напитки, то жизнь определённо налаживается, день распускается новыми красками, и вообще всё не зря.
Хорошего много не бывает, кафе с подходящими витринами можно счесть по пальцам.
Одно из них — Engels на Малышева — Хохрякова — давно искушало моё любопытство.
Плюсов много даже навскидку — есть большое предложение завтраков, а это до сих пор встречается не так часто. В паре минут от шумных улиц, но уже то, что принято называть «тихий центр».
И специалитет — вафли. А настоящие мягкие вафли достойны самого пристального внимания. Пышные тестом, яркие цветом и геометричные формой, они, вместе со всевозможными накладками, — само искушение. Соус, мягкой сливочной волной накрывший горячие загорелые квадратики, прохлада мороженого на сияющих соком ломтиках фруктов. Да под кофе. Никакой силы воли не хватит.
Внутри атмосферно. Шарики с логотипом заведения уткнулись в потолок рядом со входной дверью и, заигрывая, щекочут заходящих шуршащей под сквозняком мишурой. По окнам гирлянды с огоньками, на подоконниках растения в горшках, прямо напротив входа кофемашины выпускают в воздух бодрящие вздохи с каждой чашкой. Негромко — музыка и общий гул разговоров.
Ожидание делает любую еду вкуснее, в Engels это понимают как нигде, и к гостям не торопятся. Надо же дать людям освоиться, почитать, осознать. А то, что оглядываются и ищут взглядом официанта, — так то от неуверенности в себе, с которой им нужно бороться. Минут 10 вполне достаточно.
А после заказа до первых блюд — ещё 12. Пусть поговорят, отдохнут. Ведь их ждёт испытание.
Несладкие вафли
Свинина барбекю и салат кол-слоу
1707050 граммов за 265 рублей
На что кухня потратила отпущенное время — не очень понятно, вафли были засохшими и отмокшими одновременно. Стало очевидным, что специально для нас их никто не пёк, много чести. Вафли отличались пофигистичной подогретой несвежестью.
Сбоку — классическая ложка овощного салата с майонезом, последнего чуть больше, чем нужно. Сверху мясо под магазинным соусом известной марки с ароматизатором «под барбекю» — видимо, отсюда и название.
На второй половинке вафли — неопознаваемое соусно-белое (жидкая сметана? сливки? Где специи? Ну хоть соль?) и руккола. Зелень на старом тесте — как цветы у обелиска скорби.
Мясо — самое съедобное из всего предложенного.
Бекон и луковый мармелад
Подаётся с кружкой бульона и перепелиным яйцом
13025020 граммов за 225 рублей
Не дав немому вопросу «Бекон? Луковый мармелад?» прозвучать, официант предупредительно ответил «внутри вафли». Видимо, часто спрашивают.
Увы, молодой человек живёт в плену иллюзий. Если бекон внутри нашёлся — если не по вкусу, то хоть визуально, то следы лукового мармелада затерялись как йети в снегу. Был ли, не почудилось ли — у науки нет точного ответа. Луковый мармелад в этих вафлях — невидимый кот Шрёдингера, и судьба его неизвестна.
Зато о бульоне — судя по выходу в граммах, одному из главных действующих в подаче лиц — можно сказать многое, но всё больше табуированной лексикой. Эту жидкость можно было подавать воинам-берсеркам перед боем, сила злости от разочарования явно недооценена.
Хлипкая и, одновременно, химическая вкусом жидкость с щепотью выдохшейся пряной зелени сверху была горяча — и это было её единственным положительным качеством.
Ах да. Яйцо. С яйцом не обманули.
Сладкие вафли
Маршмеллоу, фрукты и клубника
С черничным соусом
9018050 граммов за 270 рублей
Иным блюдам стоит оставаться в памяти картинкой, образом под витринным стеклом. На вид они гораздо лучше, чем на вкус.
Под яркой фруктовой накладкой, в озерце соуса — всё та же вафля, похожая на самую старую маркитантку при французских войсках на Ватерлоо. Бодрится, но годы берут своё.
Черничный соус стекает дешёвой тушью как слёзы жалости к себе. Ничего мама-черника не оставила в наследство — ни вкуса, ни запаха. Только фамильный цвет, слабое утешение.
Фрукты и хотели бы порадовать чем-то, кроме экстерьера, но не в силах. Гидропонный поролон.
Любовь по скайпу, отрада инстаграме*ра, торжество визуального.
Карамелизированные яблоки
Изюм, ванильный соус и корица
908050 граммов за 215 рублей
Дополнительное мороженое +75 рублей
Как это часто бывает в голливудских фильмах, луч надежды забрезжил в грозовых тучах сюжета ближе к концу. Но связан он отнюдь не с вафлями, они остались верны себе, вечные, как плиты римских дорог.
Если снять всё, что есть на вафлях, и съесть с докупленной мороженкой — хорошо. Вот прямо замечательно. Изюм крупный и сочный, яблоки с карамельной сладостью, ванильный соус ложатся на покупное мороженое так ярко, что вафля на тарелке воспринимается как несъедобный элемент декора.
Американо
150 мл за 100 рублей
Капучино
300 мл за 200 рублей
Вкусовые качества обоих напитков среднестатистичны, ровно то же самое можно найти в сотнях кофеен, расплодившихся по городу как грибы после дождя.
А вот температура их примечательна. Видимо, в нынешней школе плохо преподают физику. Понимание того очевидного факта, что горячая жидкость, налитая в холодную чашку, стремительно остывает, прошло мимо баристы.
Жаль, а ведь мог состояться, как профессионал.
Резюмируя:
Увы, даже витринные окна не могут компенсировать такую плохую еду и холодный кофе. Их свет для меня померк, и прелесть уже не так очевидна.
Мало того, знающие прохожие будут смотреть с холодной улицы внутрь кофейни — и смотреть с состраданием. Им — снаружи– лучше чем тем–внутри.
Немного о сервисе. Надеюсь, что ещё не стало нормой для персонала кучковаться в простенке около барной стойки и, сидя на корточках, шумно обсуждать житьё-бытьё при неприбранных столах и скучающих гостях, не сделавших заказы. Общение — это мост между людьми, но, всё-таки, не в рабочее время и не с задорными матерками, прекрасно слышимыми в зале.
От этого даже цветочки вянут.
Впрочем, услышал несколько забытых слов, улыбнулся. В эпоху англицизмов ещё крепки столпы русской словесности.
