[Наши в Госдуме]. Как учитель физики Александр Петров стал менять законы в стране
Первым героем нового спецпроекта стал Александр Петров. Этому есть две причины. Во-первых, 22 мая в Свердловской области состоятся предварительные выборы депутатов «Единой России» — праймериз. Согласно данным опросов, Александр Петров, депутат от Нижнетагильского округа, лидирует у своих избирателей со значительным перевесом: 47% против 22% у его ближайшего соперника Алексея Багарякова. Во-вторых, Александр Петров — политик со стажем: 4 декабря 2011 года его избрали депутатом Государственной Думы 6-го созыва. С этих пор он представляет интересы своих избирателей в парламенте страны.
Уральцы знают Александра Петрова как человека, который стоял у истоков фармкластера, созданного в Новоуральске несколько лет назад. В 2015 году депутат попал в фильм «Президент» — Владимир Путин лично занимался вопросом производства, помогал в развитии завода по производству инсулина, с которого, собственно, и начинался фармкластер.
«Нашей династии более 500 лет»
— Вы вложили немало сил в медицинское производство на Урале, да и будучи депутатом Госдумы, вы входите в комитет по охране здоровья. Медицина — это из детства?
— Нет, с самого детства мой путь был практически предопределен. У нас вся семья учительская — огромная династия, большой род. Мы каждый год собираемся в нашей деревне. Все мои братья и сестры — учителя. Родители тоже преподавали в школе. Отец, вернувшись в 1947 году с войны, устроился учителем истории, потом директором стал. Мама окончила пермский пединститут. Так что мой путь после школы был практически решен. Мне дали направление от районного отдела образования. Отец отправил в пединститут на физический факультет. Там же я спортом начал заниматься, в сборную института по легкой атлетике входил. Плюс я уже был секретарем факультета физики, членом комитета комсомола института. Меня в 19 лет в КПСС кандидатом приняли, так что в комсомоле я как-то мало побыл.
Закончил пединститут с отличием. Потом аспирантура, кандидатский минимум по психологии, диссертация — и назад в село, директором школы. Представляете — в 21 год! Я-то думал, учителем физики буду.
— Не страшно было возглавить школу в 21 год?
— Страха не было. Наоборот — это оказался первый «социальный проект». Приехал, а школа, в которую меня отправили, такая старая, что ее решили снести. Я тогда предложил на ее месте построить детский сад-школу. И пошло-поехало. Детей учили в правлении колхоза и сельском клубе. Параллельно школу новую строили.
После этого секретарь райкома предложил мне на выбор несколько должностей, я решил стать директором в своей родной школе. В 26 лет ее возглавил. Первый год сложно было. Слава богу, поддерживали меня коллеги. Тогда же там стал строить корпус-пристрой. Сами строили — кто малярил, кто красил, кто кирпич клал, кто ямы копал. Хорошее было время.
— А как в Екатеринбург попали?
— Три года я проработал в этой школе. В «Комсомолке», как сейчас помню, объявление увидел: «Напишите видение будущей школы». Я как раз тогда писал кандидатскую по психологии, она была связана с профтехориентацией, школьной подготовкой детей. Решил попробовать — описал концепцию школы будущего. Легко писалось, потому что я себе хорошо представлял, что хочу сделать в своей школе. Написал в мае, отправил — и забыл. Потом мне звонят: приезжайте в Свердловск. 4 ноября 1987 года прибыл. Так я попал в МЖК «Комсомольский». Мне поручили детскую программу МЖК. Поставили заместителем председателя по детским проблемам, отвечал за два детских сада — чтобы детям путевки выдать, чтобы сады работали. Так и работал до 1990 года, пока система не развалилась.
Устроился учителем физики в 151-ю школу на ЖБИ с зарплатой в 120 рублей. Инфляция, два ребенка, нищета. Решил — нужно вперед двигаться, иначе конец. А тогда я уже входил в совет директоров вузов, и мне предложили заняться компьютерами. Первый бизнес пошел.
— Тогда же вы начали разрабатывать идею фармкластера?
— Да, фактически уральский фармкластер начался в 90-е годы, основы были заложены в это время. Я уже плотно этой темой занимался — изучал тонкости, стандарты. Общался со специалистами, искал спонсоров, чтобы начать завод инсулиновый строить. На все это ушло много лет. Мы начали разработку в 2003 году, завод розлива инсулина запустили в 2009 году с Эдуардом Росселем. Это был первый этап — цех розлива. Потом занялись микробиологией (создание бактерии для производства субстанции — сырья для изготовления инсулина).
— А как возникло решение идти в Госдуму?
— Началось всё в 2001 году с губернаторской программы на заводе по производству инфузионных растворов. Потом инсулиновую программу придумали. Третья программа — искусственная почка, химический завод по гемодиализу. Четвертая программа — диализные клиники. Естественно, губернатор стал об этом рассказывать в Москве, при докладах президенту.
В 2003 году руководители государства проводили здесь российско-германский форум, и мы самыми первыми подписали контракт с компанией Bosch о строительстве завода по производству инсулина.
Позже, в 2008 году, с Дмитрием Медведевым встретился — договорились о запуске пилотного проекта диализных клиник в Свердловской области. Через два года в «Сколково» появился проект «Триазавирин» по сколковской программе. Затем я от Свердловской области докладывал о результатах своей работы Владимиру Владимировичу Путину. Мы с ним тогда всё обсудили, он выразил поддержку моим проектам. В 2011 году народ избрал меня в Думу.
«Каждый год я экономлю государству минимум $100 млн»
Был в Свердловской области такой случай. Парень из Нижнего Тагила решил посидеть на диете. Несколько месяцев питался неправильно, поджелудочную сжег. Лег в больницу в Тагиле — сказали: «Ну всё, пора умирать, мы тебя спасти не сможем, до Екатеринбурга не доедешь». А у парня двое детей. Жена обратилась в депутатскую приемную Александра Петрова. Он взял ответственность на себя, в срочном порядке организовал транспорт, парня повезли в Екатеринбург. «Я сильно рисковал: он мог умереть в дороге. Но я так верил, что он будет жить! И он выжил», — вспоминает депутат.
— То есть на обращения граждан вы реагируете мгновенно?
— Если есть такая возможность — да. И стараюсь досконально разобраться в проблеме.
— А если брать глобальный уровень — скажем, лоббирование интересов предприятий?
— Если глобально — например, закон о промышленной политике. Был наказ его принять. Мы обсуждали на Свердловском союзе промышленников и предпринимателей этот вопрос, на президиуме, и действительно, обсуждали, что закон нужен. Мы додавили — закон приняли. В итоге удалось создать Фонд развития промышленности, который в сегодняшние сложные дни выделяет деньги уральским заводам.
Моя личная заслуга — в том, что я разрушил монопольный рынок импортного инсулина. Я думаю, каждый год я экономлю государству благодаря этому движению около 100 миллионов долларов.
— А почему от нашего региона идете?
— Для меня принципиальна работа в одномандатном округе. Это дает больше свободы. Я хочу, чтобы те законы, с которыми я не всегда согласен, подвергались большей дискуссии, чтобы можно было проголосовать как независимый депутат. Поэтому я выдвинул свою кандидатуру прежде всего на одномандатный список.
Я уверен, что мой опыт работы в Думе позволит мне провести как можно больше законов, направленных на лоббирование интересов нашей области на парламентском уровне. Это касается таких вопросов, как строительство школ и больниц в городах региона, поскольку это связано с финансированием — либо полностью от Федерации, либо софинансированием Федерации и области при некоторой поддержке муниципалитета.
Я горжусь тем, что уже удалось реализовать: заработали диализные клиники в Асбесте, Екатеринбурге, Нижнем Тагиле, Краснотурьинске, Первоуральске, Каменске-Уральском и Красноуфимске. В Академическом микрорайоне Екатеринбурга открыта первая частная бесплатная детская поликлиника, рассчитанная на 1000 пациентов в сутки.
Карта дел депутата Петрова
— А по вашему профильному вопросу — образованию — какие шаги следует предпринять?
— Изменить систему приема первоклашек. Когда люди на три месяца делают прописку, чтобы только записать ребенка в конкретную школу, — это обман. Мы должны всё-таки отдавать приоритеты по месту жительства. Есть конкретные примеры: в первый день записалось 500 детей на 150 мест, из них 70% — с временной пропиской на три месяца. Но в приоритете должны быть те дети, которые здесь живут. Если братья и сестры в этой школе учатся, естественно, вся семья должна сюда ходить. Также должны быть в приоритете дети учителей, которые здесь работают: согласитесь, абсурдно, когда учитель везет ребенка в одну школу, а потом идет на работу в другую.
Кроме того, в моей программе — единая система учебников. Нам нужен хотя бы единый учебник истории, а не 14 типовых программ. Мы должны делать целевую подготовку, перейти уже к профориентации. И не просто на словах к ней прийти. Девчонки, скажем, должны уметь шить: прежде чем за компьютер садиться, им следует научиться нитку в иголку вдевать. И парни тоже должны этому научиться — ничего плохого в этом нет. Также нужно ввести элементы начальной военной подготовки. Человек должен уметь обращаться с оружием, понимать, что оружие — это опасно. Мы должны реально проводить военно-патриотическое воспитание.
— Кем вы себя сейчас ощущаете? Учителем, бизнесменом, политиком?
— Сейчас я в любом случае многогранный человек с огромным жизненным опытом. Первая жизнь моя была учительская, вторая жизнь — бизнес, медицина, промышленность, а третья жизнь — политик, так что я теперь живу свою третью жизнь. Эти жизни четко делятся, в каждой из них есть свои доминанты, с разными квалификационными знаниями, с определенными алгоритмами решения задач. Меняется и моя внутренняя ментальность — я понимаю, что профессиональная переориентация так или иначе происходит, меняются приоритеты, доминанты и всё прочее.
— При этом у вас на каждом этапе сохраняется что-то учительское…
— Да, просто у этой учебы разная ориентация. Я занимался обучением детей, потом обучением и созданием коллектива по разным направлениям. Я всюду умел собирать коллективы на решение профессиональных задач. Узких и очень широких. Реализация проектов и стратегическое развитие. Но все равно — я простой сельский учитель. Там было труднее всего. И интереснее. Я такой координатор задач — тоже в своем роде директор школы.
