В 2025–2026 годах к клиническому психологу, специалисту Центра когнитивных технологий «УГМК Здоровье» Елене Милютиной пришло около восьми подростков, которые хотят сменить пол. Это почти в три раза больше, чем два года назад, рассказала она в разговоре с 66.RU.
Гормональные препараты, которые подростки покупают на маркетплейсах и в аптеках, находятся в свободном доступе — их отпускают без рецепта, рассказала 66.RU Милютина. Цена таких лекарств — до 2 тысяч рублей. Упоминать их названия мы не будем.
«Мы знаем случаи, когда препараты для похудения и гормоны, купленные на маркетплейсах, приводили к попаданию в реанимацию или летальным исходам даже у взрослых людей», — сообщила Милютина.
Часть препаратов можно оформить и забрать самовывозом из аптеки, а часть, например, БАДы и подобные допинги, получится заказать в пункты выдачи. В таблетках, повышающих мужской гормон, обещают рост сил, энергии и мышечной массы. В тех, что влияют на женские, производители говорят о снижении уровня стресса, выравнии менструального цикла и «очищении» организма.
В 2019 году 17-летний подросток из Москвы принимал гормоны, купленные без рецепта через интернет или знакомых. Из-за этого у него образовался тромб в легочной артерии — он попал в реанимацию.
В 2022 году Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины провел опрос. В нем больше половины трансгендеров* в России (53,6%) уже принимали гормоны до обращения к врачу, причем 91,4% составляли схему сами по советам из интернета или друзей. В исследовании указано, что среди рисков приема таблеток без назначения врача есть тромбозы, инфаркты и инфекции, приводящие к летальным исходам. У транс-женщин на эстрогенах риск смерти от тромбов и сердца в два раза выше, особенно при неправильных дозах.
 Фото: Анастасия Кеда, 66.RU |
|---|
Причины, почему ребенок пьет гормональные препараты или БАДы, чтобы сменить пол, могут быть разные. Но в большинстве случаев дети, примеряя на себе разные амплуа, пытаются занять свою нишу в обществе.
Как выяснить, что ребенок хочет сменить пол?
Часто с таким желанием сталкиваются дети с высокой эмоциональной уязвимостью. Они более чувствительно реагируют на что‑либо и на отношение к себе: кто как посмотрел, что и с какой интонацией сказал, почему похихикали, когда они прошли мимо. Отношения со сверстниками и взрослыми для них — уязвимая зона, они принимают все близко к сердцу и думают, что к ним относятся с негативом. И затем они выстраивают стену между собой и обществом. Но потребность в поиске себя остается: найти внутреннюю опору и ответы на вопросы. А еще сформировать образ Я, отвечая на вопросы «какой я», «каким я себя принимаю», «какой я себе понятен», «какой я себе нравлюсь».
«Часто это еще и те дети, которых обидели. Общество их почему‑то не приняло, и теперь у такого подростка много боли внутри. Желание сменить пол — это один из вариантов поиска себя, своей уникальности», — объясняет Милютина.
Как правило, они не хотят ходить в секции или кружки и искать себя там, потому что боятся, что их снова не примут. Поэтому они часто сидят в интернете, изучают разные материалы, находят тех, кто разделяет их взгляды.
Елена Милютина рассказала о двух ситуациях, когда к ней обращаются с этой темой: в первом случае родители, замечая, что с их ребенком «что‑то не то», начинают выяснять и узнают: их сын или дочь пьют гормональные препараты, чтобы сменить пол. Вскрыться это может и случайно: невыключенный экран ноутбука, открытая переписка, оставленная на видном месте пачка таблеток. И тогда родители обращаются к специалистам, чтобы выяснить, что сейчас нужно делать.
Во втором случае к психологу приходит молодой человек или девушка с тревогой, депрессивными состояниями, бессонницей или страхом общества — невозможностью найти себя в нем.
«И в процессе разговора они говорят: «я другой/другая, мне хотелось бы сменить свое окружение на более толерантное, на то, которое будет меня принимать таким, какой я есть. И выясняется, что он уже читал, изучал эту тему и хочет себя попробовать в новом амплуа», — рассказала Елена.
До 2023 года в стране работали специальные комиссии. И человек, решившийся на «переход», мог под наблюдением врачей в течение трех лет определиться — надо ему это или нет. Частные клиники не имеют права собирать такие комиссии уже три года, но государственные сопровождать пациента могут.
«Для этого нужно встать на учет к участковому психиатру. И в течение года наблюдаться, проходя диагностику у различных специалистов. Комиссия в лице специалистов, наблюдавших и работавших с пациентом, выносит решение об истинности и возможности перехода или о необходимости дополнительного лечения», — объяснила Милютина.
По ее словам, часто тем, кто решил сменить пол, нужна длительная и хорошая психотерапия, иногда с фармакологическим вмешательством. Потому что часто такое желание сопровождается высокой тревожностью, депрессиями, нарушениями сна и аппетита или расстройствами пищевого поведения.
Почему дети это делают?
Тема смены пола и раньше вызывала интерес у подростков, добавила Елена. И после того, как ее табуировали, любопытство никуда не делось. Дети хотят разобраться, что это такое, и, возможно, «примерить» на себя. Главная причина, почему подростки пробуют сменить пол, — желание найти себя и занять свою нишу в социуме.
«Одна из особенностей каждого человека — желание понять, в чем твоя уникальность, почему ты не такой, как все. Часто нереализованные подростки сталкиваются с буллингом, насмешками, отсутствием друзей. Но они хотят найти себя в обществе, где их примут как уникальных», — добавила психолог.
Еще одна причина — снижение эмоционального интеллекта общества, в котором находится подросток.
«У нас дети чаще общаются кнопочками и смайликами, чем ртом. Часто подростки путают очарование другим человеком с влюбленностью, потому что не до конца понимают, что чувствуют», — поделилась Елена.
Ребенка следует учить считывать и понимать свои и чужие эмоции. В детстве в этом помогают сказки. Затем — разговоры, когда родитель проявляет яркую эмоцию, рассказывая о чем‑то. Важно позволять своему ребенку проявлять эмоции и поддерживать его в этом, уверена Милютина. Это развитие эмоционального интеллекта, создание условий для понимания себя и своих чувств в моменте.
«Если он говорит вам: «Мама, мне страшно спать у себя в комнате», нужно поддержать: «Пойдем, покажешь, что там тебя напугало». Так мы развиваем эмоциональный интеллект. Если мы говорим: «Ничего там страшного нет, иди спать, времени уже много», тогда ребенок не поймет своих чувств. Он будет думать: «Мама сказала, что ничего страшного нет, значит, то, что я чувствую, — неправильно. Я не буду этого чувствовать». Если ребенок упал, а родитель кричит: «Ничего больного нет, не реви», ребенок думает: «Я неправильно чувствую боль — я не буду ее чувствовать», — привела пример Елена.
Дети отказываются от эмоций, потому что их так (не) научили. Из‑за этого они могут спутать очарование другим человеком своего пола с влюбленностью.
«Им так тяжело, они в таких метаниях, потому что сами не понимают, что чувствуют. А когда кто‑то находит их боль, узнает, считывает, они ощущают себя принятыми и понятыми», — добавила Милютина.
Инфоведомость тоже может быть причиной. Подростки, пытаясь найти собственную уникальность, гуглят в интернете разные статьи, в том числе и на зарубежных сайтах, где к движению ЛГБТ* относятся более лояльно.
«Большинство клиентских историй в теме гендерной идентификации имеют схожие внутренние алгоритмы, понятия, установки. И достаточно часто ребенок использует одни и те же фразы и примеры. Здесь можно предположить, что алгоритмы в интернете направляют детей на те сайты, которые давят на болевые точки. И эти болевые точки вынуждают ребенка искать свою уникальность таким образом», — поделилась Елена.
Она добавила, что в подростковом возрасте дети собирают образ своей личности как пазлы: «что обо мне сказали другие», «как я себя ощущаю», «как я проявляюсь, веду себя, самовыражаюсь», «какие у меня отношения с родителями и сверстниками». Ребенок складывает как пазлы свою личность, зная о себе один, другой, третий факт. Но есть, так называемые, слепые зоны, где он не может себя понять и узнать. И поиск в интернете «помогает» ему собрать эту картинку. Таким образом, мальчику или девочке начинает казаться, что написанное в статье — про них и смена пола решит их проблему.
 Фото: Анастасия Кеда, 66.RU |
|---|
Что делать, если я нашла у ребенка пачку гормонов?
В родителе, который узнает, что его ребенок хочет сменить пол, просыпается в первую очередь страх, стыд и чувство вины, сообщила Елена.
«Страх, растерянность и тревога за здоровье ребенка. Страх, что его с таким выбором общество отвергнет. Страх, что он вообще пошел по не той дороге, которая приведет его не к счастливой жизни, а к пути, который может разрушить или погубить его. Стыд в первую очередь перед родственниками и знакомыми, которые знают ребенка и семью. Тема перехода, трансперсон, табуирована в обществе и у многих вызывает отвержение. Этот стыд вызывает вторичный страх, что сейчас вся семья будет отвергнута и станет какой-то неправильной. Вина — «я что-то сделал не так, раз мой ребенок другой», — сказала она.
При этом родитель в моменте не всегда понимает, что он чувствует. И у него не всегда получается осознать, что, когда сын или дочь признаются в своей «уникальности», ничего глобально не меняется, уверена Елена.
«Когда ребенок в династии учителей говорит, что не будет педагогом, а станет художником, — это решение ребенка, которое тоже родителю может не понравиться. И здесь его могут спросить «почему ты так решил», «ну, ты на этом много не заработаешь» или как‑то иначе будут разговаривать. Родитель шикнет, может, поругает, но это не создаст гигантскую пропасть. Родитель, на мой взгляд, начнет мягче доносить, как лучше поступить. И здесь ведь то же самое. Если ребенок говорит, что он другой, — это не клеймо. Это просто заявление, от которого в эту секунду ничего не изменится. Это предложение ребенка поговорить», — поделилась она.
Инструкция для родителя:
- Выслушайте ребенка.
- Если вы уже накричали на него, следует подойти и извиниться. «Прости, я испугалась. Прости, что накричала. Прости, что так отреагировала, я не ожидала, поэтому не смогла выслушать тебя, а пошла на поводу эмоций. Расскажи еще раз, я обещаю, что не буду кричать».
- Попросите ребенка поделиться с вами историей — как он к этому пришел, почему, что он чувствует.
- Признайте чувства своего ребенка. «Ему действительно непросто. И принятое им решение — это не главное! Главное, в каком эмоциональном котле он сейчас варится, что с ним происходит», — поделилась психолог.
- Предложите ему обратиться к специалисту. Но не по поводу гендерности, а по поводу сопутствующих негативных симптомов — высокой тревожности, бессонницы, багажа неприятного социального опыта, страхов, апатии и другого. Важно дать понять, что вы не пытаетесь «вылечить» своего сына или дочь. «Я понимаю, что тебе больно и тяжело. Давай обратимся к психологу, он снимет напряжение и поможет тебе справиться с апатией, тревогой, бессонницей, разобраться в себе».
Ребенок, уверена Милютина, чаще всего думает, что родитель так пытается вылечить его от «недуга», и имеет на это полное право.
«Наша задача как родителей — признать, что ребенку плохо, а это его способ найти выход из ситуации. Мы все живые люди и нам нужно, чтобы нам посочувствовали, поддержали: «Ну да, ты мне сейчас рассказал, и я поняла, что тебе живется‑то непросто». А после признания предложить обратиться к специалисту, чтобы хотя бы не испытывать чувство апатии, предложить помочь справиться с тяжелыми эмоциями», — говорит Милютина.
Чтобы минимизировать риски, нужно:
- находиться в доверительных отношениях;
- находить время для откровенных разговоров (без бурных эмоциональных реакций, без осуждения);
- развивать эмоциональный интеллект у ребенка;
- предложить сыну или дочери сходить к психологу, чтобы помочь ему разобраться в себе;
- показывать положительный мужской и женский пример (чтобы девочки видели счастливую маму и думали, что женщиной быть здорово, а мальчики, замечая сильного и довольного папу, понимали, что быть мужчиной тоже хорошо).
* Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещенно в России
