«Мне не хотелось жить». Три истории постковидных осложнений: бессонницы, депрессии и искажения запахов

66.RU рассказывает истории студентки Елизаветы Бозовой, которая впала в депрессию на ровном месте после коронавируса, журналистки Марии Захаровой, которая месяц не могла избавиться от ковидной бессонницы, и активистки Аллы Чикинды, которая не могла есть две недели из-за искажения запахов. Также мы попросили врача-терапевта Валерию Рудник объяснить, что делать при последствиях от коронавируса и чем все-таки могут помочь специалисты.

«Я не могла нормально есть пищу несколько недель, потому что она воняла гнильцой»

Алла Чикинда, координаторка Ресурного центра для ЛГБТ ¹ *:

 — 3 ноября прошлого года у меня пропало обоняние, и я поняла, что заболела ковидом. Вкусы и запахи не чувствовала до середины декабря. Это сильно повлияло на мою жизнь — несколько раз сжигала еду во время готовки, а однажды едва не спалила дом, потому что загорелась прихватка: я стояла спиной к плите и ничего не почувствовала. К Новому году мне стало лучше, а вскоре симптомы ушли окончательно.

В начале февраля мы с девушкой заказали еду в «Хмели Сунели». Я была в шоке, потому что не смогла съесть ни тыквенный суп, ни долму — а это мои любимые блюда. Первая мысль: ресторан испортился и мне подсунули несвежие продукты. Чувства было именно такими: что-то испорченное с привкусом гнильцы. Удивительно, но у моей девушки все было хорошо, она съела ужин. В тот вечер я решила спокойно жить дальше, разочаровавшись в «Хмели Сунели».

Но на следующее утро странные запахи вернулись. Казалось, кто-то вечно курит рядом, а для меня запах табака — один из самых отвратительных. Я не смогла выпить кофе, потом проигнорировала обед. Мне стало тревожно: я не понимала, что происходит. Когда я нормально не ела уже третий день, то пошла к психологу, которая дала мне простой совет: «Погугли!» Так я узнала о паросмии — когда после ковида у людей искажаются запахи.

Я успокоилась и поняла, что не одна такая, вступив в тематические группы на Facebook*. Но проблема не была решена, ведь отовсюду откровенно воняло. Пожалуй, я могла спокойно есть только огурцы и детское пюре, от остального происходил рвотный рефлекс. Помимо еды, отвратительно пахла почти вся бытовая химия и косметика. Я часами искала в магазинах кремы, от которых не несет плесенью, консультантки очень странно на меня смотрели.

Паросмия не лечится, она проходит со временем сама. Однако в соцсетях люди рекомендуют самые разные способы, чтобы облегчить это состояние, — начиная от акупунктуры. Я видела ролик, где страдающим паросмией советуют положить одну руку на нос и попросить другого человека щелкнуть по затылку. Некоторым — представляете! — помогло, но я не в их числе. Даже эфирные масла, которые, по идее, тренируют обоняние, не дали никакого эффекта. А к врачам я не обращалась, потому что не очень им доверяю: у меня было много негативных ситуаций во время контакта с российским здравоохранением.

Сегодня мне становится лучше, и я расширяю список продуктов, которые могу употреблять. Но все это нестабильно: сегодня бананы заходят на ура, а завтра — даже приближаться к ним не хочется из-за дурного запаха. Тем не менее раньше я не могла спокойно проходить мимо булочных и фастфудов, сейчас такого отвращения не испытываю. Несмотря на это, удовольствие от приема пищи я не получала очень давно.

Качество жизни сильно снизилось, и мне очень грустно это признавать: никогда не думала, что настолько завишу от еды. Все запахи исказились в плохую сторону. Я постоянно окружена чем-то неприятным, и это влияет на психологическое состояние. Однажды я расплакалась на ужине в Maccheroni, потому что не смогла съесть свой любимый десерт. По-прежнему не ем шоколад, который считаю одной из важных вещей в своей жизни. С наступлением жары я столкнулась с проблемой, что очень сложно найти мороженое без шоколада.

Когда у меня начались искажения, я стала чаще замечать запах пота и запах изо рта. Поскольку очень многие продукты для меня до сих пор несъедобны, а также имеют резкий запах, то мне очень сложно находиться рядом с сытыми людьми. В первые два месяца было тяжелее всего — я ни с кем не могла находиться ближе чем на расстоянии вытянутой руки, а обниматься было просто невозможно.

«Я больше трех месяцев страдала постковидной бессонницей»

Мария Захарова, руководитель национальной редакции Сети городских порталов Shkulev Media Holding:

 — Я заболела ковидом сразу после Нового года и просидела на больничном до конца января. Первые 15 дней держалась температура от 36,9 до 37,5. Кроме того, что я не чувствовала вкусов и запахов, сильно отекла носоглотка, поэтому я с трудом слышала и жила, как в аквариуме. Все это время находилась дома, и мне каждую неделю звонили волонтеры оперштаба, которые плохо говорили по-русски, сверяли симптомы по своему списку, но никак не могли мне помочь.

Мы болели вместе с молодым человеком, оба сидели на карантине. Как раз тогда шли новогодние праздники, ощущение времени смазалось, и мы не особо заморачивались о режиме — могли ночами не спать и болтать о разном. Однажды я подловила себя на мысли, что времени уже 6 утра, он спит, а я все еще нет. И так продолжается изо дня в день: ближе к утру я засыпаю, пару часов ворочаюсь и встаю.

Бессонница проявлялась по-разному: либо я вообще не спала, либо всю ночь лежала с закрытыми глазами, а мозг работал — я реагировала на звуки и не теряла ощущение времени. Первые две недели чувствовала себя относительно нормально, потому что сидела дома. Если и уставала, то ложилась в кровать и просто смотрела в потолок.

Стало совсем не смешно, когда бессонница начала сказываться на работе. Я просто ничего не соображала. Приходила на рабочее место, включала монитор и втыкала. Через час ловила себя на мысли, что просто смотрю в одну точку. На работе я в том числе должна принимать оперативные решения, но бессонница убила эту функцию. Когда я однажды отдала заметку корректору, то мне ее развернули со словами: «Маш, у тебя в трех абзацах одна фамилия по-разному написана».

Еще при выписке после ковида я пожаловалась на нарушение сна терапевту. Она прописала снотворное на пять дней для нормализации режима. После его приема спала нормально, но плохо отходила — нарушалась координация. Перед важной командировкой бессонница вернулась, и я решила пить таблетки дальше. В итоге выпила весь тюбик, но быстро поняла, что перегибаю палку, — и отказалась от лекарства. Так и мучилась весь февраль.

Тогда я нашла сомнолога, он уже отправил к психиатру, который подтвердил, что нарушение сна — это следствие не каких-то моих переживаний, а поражение нервной системы. Именно поэтому мне не помогали успокоительные методики, гигиена сна — проблема была не в тревожности. Мне подобрали препарат из группы ноотропов, который отпускают по строгому рецепту. Таблетки подействовали не сразу, первые два дня сна не было, а вот тело было под транквилизатором: я в буквальном смысле смотрела в потолок всю ночь и пускала слюни. Впрочем, скоро это прошло, сон наладился.

Раньше я все время думала, когда из моей жизни уйдут тусовки и круглосуточная работа. Мироздание меня услышало, но по-своему — с помощью бессонницы. Все эти месяцы о моей проблеме знали близкие и некоторые друзья. Например, я приходила на день рождения, в девять вечера вставала из-за стола и говорила: «Всё, я спать!» И меня понимали. Появилась железная гигиена сна: после 23:00 никаких соцсетей и гаджетов, телефон — на беззвучный режим. Я стараюсь отдыхать и думать прежде всего о своем здоровье. Ковид обнулил мои спортивные показатели: форма, над которой я работала до этого месяцами, ушла, нарабатываю ее до сих пор. В начале мая мое лечение закончилось — надеюсь, уже окончательно. Я могу засыпать самостоятельно и спать по 6–8 часов, просыпаясь максимум пару раз за ночь.

«Я впала в депрессию на ровном месте и рыдала без остановки»

Елизавета Бозова, студентка, блогерка:

 — После переезда из Екатеринбурга в Санкт-Петербург прошлой осенью я перенесла ковид, причем удивительно легко — лишь с насморком и небольшим головокружением. Спустя несколько дней пропали запахи, но это не главное — резко ухудшилось эмоциональное состояние.

Это случилось буквально на ровном месте. В моей жизни все было хорошо, но я как будто стала искать, из-за чего расстроиться. У меня могла случиться истерика из-за выбора колготок. Весь октябрь меня угнетали элементарные вещи, но я старалась делать вид, что все нормально.

Вскоре произошел резкий эмоциональный спад. Начались проблемы со сном, я рассталась с молодым человеком, перестала заниматься учебой и уволилась с работы, связанной с фитнесом. Помню, как мы должны были снимать рекламный клип для моей студии, но накануне я пережила приступ — резко заболела спина и я просто повалилась на пол. Это были проблемы с психосоматикой. Тогда я обратилась ко врачу и узнала, что у меня раздавлен межпозвоночный диск. Из-за этого я не смогла больше работать.

Последней каплей стали съемки интервью с психологом для моего youtube-канала. Мы записывали ролик ночью, десять часов подряд. Когда я вернулась домой в 11 утра, легла спать и проснулась днем, то стала рыдать — и пробыла в таком состоянии несколько дней.

На протяжении жизни я часто сталкивалась с непростыми ситуациями, но такого у меня не было никогда — поэтому списала все на постковид. Я купила авиабилеты, собралась и улетела домой на Урал — думала, что друзья помогут мне справиться. Но когда мы сидели за столом в Екатеринбурге, они шутили и разговаривали между собой, а я смотрела в пол, потому что мне ничего не хотелось.

Я ходила к психологу, но от этого стало только хуже. Она посоветовала мне полететь обратно в Питер и попробовать вернуть свои отношения. Я прислушалась, и это был самый смелый и глупый поступок в моей жизни: я истратила свои последние деньги и приехала в никуда. Это было накануне Нового года: я без друзей, без парня, без денег. Короче, к психологу больше не пойду.

Меня спас один из марафонов личностного роста в интернете. В тот момент он оказался единственным выходом из ситуации. Марафон помог структурировать мысли и понять, что мой эмоциональный упадок был во многом надуманным и необоснованным. Я смогла расставить все по полочкам и начать жить заново. В конце марта все наладилось.

Что делать, если после коронавируса появились новые проблемы со здоровьем. Мнение врача

Валерия Рудник, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением клиники «Здоровье 365»:

 — Среди основных жалоб у людей, перенесших COVID-19, — одышка, отсутствие запахов и вкусов, повышенная утомляемость, нарушения памяти, сна и концентрации внимания, выпадение волос, гиперчувствительность кожи. По данным мировых исследований, 15% переболевших могут иметь постковидный синдром. В основном это люди до 40 лет, у которых не было сопутствующих заболеваний.

Эксперты ВОЗ не могут систематизировать симптомы постковида, потому что очень трудно разделить психосоматические и органические моменты. Для этого обычно проводят объективные обследования, чтобы понять, есть ли у пациента патология органов и систем.

При обращении к врачу прежде всего исключаются органические поражения — например, бронхолегочной системы, если пациент жалуется на одышку, не может заниматься спортом или плохо переносит обычную нагрузку. При исключении патологии этой системы мы рекомендуем скорректировать образ жизни, пройти санаторно-курортное лечение, принять седативные препараты.

При подозрении на патологию сердечно-сосудистой системы в первую очередь исключаем поражение самого миокарда, а также проводящей системы сердца при жалобах на нарушение ритма сердца, ощущение перебоев, периодов внезапного сердцебиения, немотивированной одышки. Если все в порядке, то рекомендации те же.

При поражении вирусом желудочно-кишечного тракта восстановление тоже может быть длительным. Это обусловлено вирусным поражением поджелудочной железы, слизистой желудка и кишечника, а также бесконтрольным приемом антибактериальных и других препаратов.

О причинах постковидного синдрома, которые могут развиться спустя недели после выздоровления, в англоязычной литературе говорится, что повреждения вызывают сохраняющиеся вирусы в фиброзной ткани, а также активация вирусов, живущих в нашем организме, и аутоиммунных механизмов. Также от вируса страдают центральная и вегетативная нервные системы. Это проявляется частыми жалобами на слабость, повышенную утомляемость, депрессии, нарушение памяти, нарушения сна — от легкой бессонницы до более серьезных форм.

Если качество жизни пациента с постковидом сильно не страдает и нет объективных изменений в здоровье, то ему стоит больше отдыхать, проводить дыхательную гимнастику, массаж, санаторно-курортное лечение. Ни в коем случае не злоупотреблять БАДами и витаминами, они выводятся печенью и почками, как и любые другие лекарства. Нужно использовать больше натуральных витаминов из фруктов, овощей и зелени, пить много воды.

У многих есть ложная установка: «Пройдет само!». Если в течение нескольких недель лучше не становится, то надо обратиться к врачу. Это необходимо для того, чтобы понять: речь идет об объективных или субъективных проблемах. От этого зависит тактика лечения и реабилитации. Врачи определят диагноз и поймут, что требуется пациенту. Для многих важно понять, что ничего страшного не происходит, от их временных затруднений не умирают и нужно просто скорректировать образ жизни.

Сегодня мы видим, что постковидное состояние может затянуться до 8–10 месяцев, перейти в хроническое заболевание. Пока в мире нет единых подходов и стандартов для коррекции и лечения постковидного синдрома. По нашим наблюдениям, у большинства людей ощущение запахов и вкуса возвращается, волосы перестают выпадать в течение 6 месяцев и далее восстанавливаются, кожные проявления проходят. Через 2–3 месяца уходит переносимость физических нагрузок и появляется возможность снова заниматься бегом. Хотя и тут все индивидуально.

Части пациентов, вероятнее всего, требуется назначение психотропных препаратов. На их фоне уходит большая часть нарушений в виде депрессии, нарушения сна, повышенной тревожности, снижения работоспособности.

 

Вам понравилось? Еще больше классных новостей и историй — в нашем Telegram-канале. А еще любую публикацию там можно обсудить. Или, например, предложить нам свою новость. Подписывайтесь!

 

*Минюст РФ признал организацию-оператора Ресурсного центра для ЛГБТ ¹  — АНО «Акцент» — иностранным агентом.