Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Нельзя списывать все на вирус». Заслуженный врач России — о причинах возросшей смертности

16 ноября 2020, 12:47
интервью
«Нельзя списывать все на вирус». Заслуженный врач России — о причинах возросшей смертности
Фото: Григорий Постников, 66.RU
Смертность в Свердловской области в 2020 году бьет все рекорды: показатели превышают средние многолетние значения на несколько тысяч человек. «Традиционно первое место среди причин смертности занимают сердечно-сосудистые заболевания — пандемия еще раз это подчеркнула», — считает заслуженный врач России, кардиолог Олег Беляев.

По данным Управления ЗАГС Свердловской области, смертность в третьем квартале текущего года была самой высокой за последние шесть лет: в июле–сентябре 2020 г. в регионе скончались 17 230 человек, хотя обычно количество смертей не превышало 15 000. Одной из причин увеличения смертности называют, конечно, коронавирус. Однако винить во всем Covid не стоит. Региональная статистика во многом повторяет общероссийскую. А она, по данным медиков, такова: за шесть месяцев 2020 года в России от коронавируса умерло чуть более 13 тысяч человек. За то же время от острого коронарного синдрома скончалось почти 40 тысяч человек, а всего от ишемической болезни сердца (ИБС) — свыше 220 тысяч человек.

— ИБС возглавляет список болезней, из-за которых умирают россияне. В мировой статистике показатели такие же?

— В плане лечения ИБС Россия отстает от Запада лет на 30–40. В странах с развитой медициной уже давно научились справляться с ИБС. Есть понятные схемы — как выявлять, как лечить. Российские клиники этот опыт перенимают, и скоро, думаю, в нашей стране вопрос с ИБС уже не будет стоять так остро. Пожалуй, наиболее актуально сегодня для мировой практики — предупреждение внезапной сердечной смертности, ВСС.

— Это когда вроде бы здоровый молодой человек пробежал на лыжах 5 км, а потом внезапно упал и умер? Знаю такую историю...

— К сожалению, историй таких очень и очень много. Это случается сплошь и рядом — не только в России, но и в целом в мире.

— Но как это лечить, если ключевое тут — внезапность?

— Для начала выявить предрасположенность — начиная с генетики и заканчивая образом жизни. А еще — наладить кардиоскрининг. По сути, это всего три шага: суточный кардиомониторинг с помощью аппарата Холтера, суточный мониторинг артериального давления и консультация кардиолога. В отдельных случаях можно добавить ультразвуковое исследование сердца, но это на усмотрение врача. Показан такой кардиоскрининг всем без исключения, начиная с 40 лет. Эти же исследования помогут в лечении хронической сердечной недостаточности — ХСН. Сегодня количество людей с ХСН исчисляется миллионами. И в мире это и есть одна из самых частых причин смерти, связанных с сердечно-сосудистой системой.

Сразу скажу, что при существующем сейчас уровне медицины говорить о полном излечении от ХСН нельзя. Даже трансплантация сердца не обеспечивает выздоровления. Но вести речь о продлении жизни и улучшении ее качества с помощью поддерживающей терапии можно и нужно.

Фото: Григорий Постников, 66.RU

Олег Беляев окончил Свердловский мединститут в 1977 году. Специализируется на кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии. С 1998 по 2008 год был главным кардиологом Свердловской области. Имеет степень кандидата медицинских наук и звание заслуженного врача Российской Федерации. Сейчас занимает должность директора клиники «Доктор Плюс».

— Трансплантация сердца — звучит очень серьезно. Вообще операции на сердце — это дело больших государственных клиник?

— Операция операции рознь. Некоторые виды кардиохирургической помощи могут выполнять и не очень крупные частные клиники. Скажем, мы сейчас рассматриваем возможность лечить нарушения сердечного ритма с использованием имплантируемых электрокардиостимуляторов или других устройств, а также намерены начать выполнение интервенционных процедур, которые помогают при таких нарушениях, как тахиаритмии.

— Это не сложные операции?

— По большому счету, это даже нельзя назвать операцией — хирургическое вмешательство, которое выполняется под местной анестезией. Само устройство имплантируется под кожу, а электроды вводятся в вены через маленькие проколы. Вмешательство длится не более часа — после этого пациент может вести обычную жизнь, опасаясь разве что инфекций.

— К слову об инфекциях. Рост смертности по сердечно-сосудистым заболеваниям связан с пандемией?

— Практически любая вирусная инфекция ухудшает состояние сердечно-сосудистой системы. Во время сезонных всплесков гриппа и ОРВИ растет и число обострений у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. SARS-Cov-2 — это тоже один из вирусов. Поэтому, конечно, пациенты с заболеваниями сердца находятся в группе риска. Но на статистике, о которой вы говорили, сказываются показатели не только собственно болезни: пандемия значительно изменила поведение людей. Если раньше человек со своей проблемой просто шел к врачу, сейчас многие боятся идти в больницу. Отчасти это оправданно, но если есть хронические заболевания или возникла какая-то проблема, нельзя затягивать, нельзя откладывать посещение врача. Сейчас, наоборот, важно более бережно и ответственно относиться к своему здоровью. Выбрать клинику, где соблюдается особый режим работы и приема пациентов, планово посетить специалиста. В общем, не дать шанса заболеванию.

— Павел Креков, заместитель регионального оперштаба по коронавирусу, заявил недавно, что у людей — психоз. Вы с такой оценкой согласны?

— Наверное, психоз — это слишком сильно сказано. Но общая невротизация, бесспорно, присутствует. Прошло более полугода с введения первых ограничительных мер, а поток пациентов, которые обращаются в клиники с хроническими заболеваниями, не связанными с вирусом, так и не восстановился.

— Сегодня к вам идут пациенты, чтобы провериться на коронавирус?

— Если говорить о терапевтических приемах, то во всех клиниках действуют одни правила: пациента с симптомами ОРВИ, которая по сути может оказаться коронавирусной инфекцией, не примут. Такая помощь оказывается на дому. Что касается анализа собственно на COVID — мазка ПЦР, люди идут, но не могу сказать, что это какой-то большой поток. Зато в последние недели вырос запрос на вакцинирование. Звонят, интересуются, можно ли у нас сделать прививку.

— Но ведь прививка показана далеко не всем. Согласно рекомендациям Минздрава, ее нельзя ставить людям старше 65 лет и с осторожностью назначать пациентам с хроническими болезнями — в том числе с заболеваниями сердечно-сосудистой системы.

— Я вообще считаю, что бежать сломя голову за прививкой не стоит. Вначале надо узнать свой иммунный статус, понять, насколько ты вообще уязвим для этой инфекции. Это очень важная в практическом отношении вещь, которая помогла бы многим узнать реальную ситуацию. Порядок должен быть таким: вначале пациент сдает тест на антитела, затем приходит к терапевту — на консультацию и осмотр. Врач вполне может сказать: вам заболевание не грозит, потому что в крови есть необходимое количество антител.

— Разве в организме могут выработаться антитела, если человек не перенес болезнь?

— Антитела возникают в результате контакта с инфекционным агентом. А такой контакт может быть разным. Да, часто это болезнь. Но могут быть и иные обстоятельства, которых сейчас даже и не знает никто. Вирусы ведь были если не всегда, то очень-очень давно. И к коронавирусу это тоже относится. В прошлом люди с ним, скорее всего, контактировали. А раз были контакты — возникли антитела. В интересах каждого узнать собственную ситуацию и не сходить с ума от страха.

— Последние недели количество новых случаев коронавируса в регионе постоянно растет. Стоит ждать, что большинство медучреждений снова перейдет к лечению одного заболевания?

— Пандемия стала «проверкой на прочность» всем нам: и людям, и государству, и системе здравоохранения. Но даже в таких условиях и государственные поликлиники, и мы, частные медицинские центры, которые вообще-то — часть системы здравоохранения, продолжают оказывать помощь. И помимо того, что мы решаем вопросы реабилитации и лечения пациентов, перенесших Сovid, лечим и другие заболевания. Сегодня уже нет таких ограничений, как вначале, — появляется понимание, как жить рядом с этим вирусом. Думаю, постепенно все придет в норму. Опыт последних месяцев показал, что мы можем выдержать это историческое испытание.

«Доктор плюс». Справка

– 13 лет работы в Екатеринбурге;
– 5 поликлинических отделений во всех районах города;
– более 60 000 пациентов ежегодно;
– консультативная и лечебно-диагностическая помощь по 39 медицинским специальностям;
– хирургическая помощь по 8 направлениям.