«Мама была вся синяя и кричала от боли». Дочь пациентки обвинила врачей в ее смерти

Таких мы не берем

Надежде Праведниковой было 67 лет. Она очень хотела жить: увидеть свадьбу единственной дочери и понянчить внуков. Но 26 апреля 2020 года ее не стало. Это случилось в одной из палат Березовской центральной городской больницы.

А за месяц до смерти Надежда Александровна делала УЗИ, и специалисты заверили ее, что камня якобы больше нет. Дочка вспоминает, как они с мамой радовались, когда обсуждали эту новость по телефону. Правда, дальнейшие события заставили близких усомниться в корректности этих выводов. Но об этом позже.

В течение следующих нескольких дней Надежда Праведникова продолжала терпеть боль. Вызывать скорую она отказывалась — боялась, что врачи вновь отнесутся к ее проблеме «несерьезно».

Обеспокоенный происходящим муж позвонил дочке и попросил ее приехать. «Это было уже 25 апреля. Мы с папой не могли больше смотреть на мучения мамы и все-таки вызвали скорую около часа ночи. Прибывшая бригада во время осмотра обратила внимание на то, что у мамы стоит колостома (это когда часть ободочной кишки выводят через отверстие в стенке живота для отхождения кала, слизи и газов, — прим. ред.) — последствие побежденного 24 года назад рака прямой кишки. Уже тогда от них вскользь прозвучало про какие-то метастазы в позвоночнике», — рассказывает Елена. Врачи сделали ЭКГ, померили давление, проверили сахар в крови у пациентки, потом сделали обезболивающий укол, прописали таблетки для желудка и от учащенного сердцебиения.

Елена Праведникова:

— Она очень громко дышала, а пульс был 136 ударов в минуту. Я просила врачей забрать ее в больницу, но мне ответили, мол, если бы у твоей мамы был коронавирус, забрали бы, а так куда?

Вскоре после того как врачи покинули квартиру Праведниковых, у Надежды Александровны отнялись руки и ноги, уверяет ее дочь. Близким пришлось носить женщину в туалет на руках.

В тот же день, только уже спустя несколько часов — в 19:38, Праведниковы опять вызвали скорую. На этот раз бригада, по их словам, добиралась 3,5 часа. Мужу Надежды пришлось даже бегать к подстанции, чтобы проверить, выехали к ним наконец или нет.

Елена старалась записывать разговоры с врачами на диктофон. Это один из расшифрованных ею кусков, на котором, по ее словам, звучат голоса сотрудников приемного покоя. (Девушка предоставила записи и в редакцию.)

Девушка утверждает, что медики оставили ее маму лежать полураздетой на каталке в каком-то проходном кабинете.

Там женщине пришлось находиться около трех часов, пока сотрудники больницы искали затерявшиеся документы из скорой, чтобы ее оформить. «Почти все происходящее в больнице я писала на диктофон. Удалось зафиксировать и то, как медработники обсуждали, какой-же все-таки диагноз указать в документах. В результате на первое место поставили рак прямой кишки, а на второе — сахарный диабет, жалобы на боли в почках опять никто не услышал», — делится Елена.

Еще один расшифрованный фрагмент записи. По поводу диабета Елена пояснила корреспондентам 66.RU, что у ее мамы имелись «зачатки» этого заболевания. Но сахар якобы был более-менее в норме.

Надежде Николаевне сделали рентген грудной клетки и взяли анализы. После этого ее наконец положили в палату, а дочка осталась за ней ухаживать. К тому моменту ей стало хуже: конечности охладели, ныли мышцы, а язык онемел до такой степени, что разговаривать женщина уже толком не могла. Елена успокаивала маму, говорила, что все пройдет, просто она выпила горькую таблетку. А вскоре пациентке сделали обезболивающий укол и сказали, чтобы та поспала. Сотрудники больницы пояснили, что придется подождать минимум до завтра, чтобы, если станет хуже, подключить «наркотик» (возможно, имелся в виду обезболивающий препарат для онкобольных, — прим. ред.), а максимум — до понедельника, тогда точно что-то решится.

Еще один расшифрованный фрагмент записи

Заснуть пациентка так и не смогла. Наутро Елена заметила, что у родительницы уже посинели губы и грудь, температура тела казалась критически низкой. Девушка побежала к медработникам, которые решили срочно перевести Надежду Александровну в отделение экстренной терапии. Но сделать это быстро оказалось невозможно, потому что не было персонала, чтобы даже перенести ее на каталку, которая была выше больничной койки. Миниатюрная Лена с медсестрой делала это самостоятельно, а потом еще спускала вниз четыре этажа.

В новой палате женщине поставили капельницу и сделали обезболивающие уколы, а ее дочку отправили купить пеленки и памперсы.

Елена Праведникова:

— Возвращаясь из аптеки и открывая дверь больницы, я услышала, как от боли кричит моя мама. Я побежала в палату и увидела, как она изменилась. Она была похожа на сине-фиолетовый стонущий труп. У нее были выпучены глаза, и она пыталась руками ухватиться, чтобы ей помогли и протянули руку помощи в ответ. Я успела обнять ее, поцеловать, сказать, что люблю и что врачи ее спасут, а потом направилась к врачам. Один из них мне ответил, что нам вообще повезло, что ее взяли в больницу, потому что таких не берут!

В 10:30 сердце Надежды Николаевны остановилось.

Елена получила в больничном морге заключение о смерти мамы, где в качестве причин случившегося врач-патологоанатом указал септицемию, то есть заражение крови. Специалист пояснил девушке, что это было вызвано, скорее всего, гнойным воспалением почки (пионефрозом, — прим. ред.), которое развилось вследствие закупорки мочеточника камнем. Причем, судя по всему, этот процесс происходил примерно в промежутке между первым и третьим приездом скорой. Ни про метастазы, ни про онкологию в документе ничего не сказано.

Корреспонденты 66.RU сходили вместе с Еленой в больницу и попытались поговорить по поводу случившегося с главврачом.

— Скажите, правда, что в тот вечер аппарат УЗИ был сломан?

 — Аппарат УЗИ был сломан? Я ничего не могу сказать по поводу того, что было в тот вечер. В настоящее время он работает. Сейчас я разберусь, что было в тот вечер.

— Как вы можете объяснить хамское поведение своих сотрудников, о котором рассказывает Елена?
 — Я все это знаю, слышал из того, что вы (Елена, — прим. ред.) записывали. У нас также ведется видеозапись в приемном отделении, и в ходе проверки мы будем рассматривать эти записи.

— На каком основании ваши сотрудники решили, что у женщины рак и метастазы? На чем основывается этот диагноз?

 — Комментировать это не в моей компетенции. Я пока не могу сказать, на каком основании. Мы разбираемся.

 

Мы будем следить за развитием ситуации.