Сначала заболели сестры, потом я. Как уральская студентка живет и сражается с раком груди
«Все произошло так быстро, даже испугаться не успела»
Шесть лет назад в жизнь нашей семьи пришла онкология. Мы — три сестры: старшая Юля, средняя Катя и я. О том, что у Кати рак яичников, узнали, когда той было 35 лет. Болезнь диагностировали слишком поздно — была уже третья стадия с метастазами. Катя боролась четыре года. Сестренка была очень позитивным и жизнерадостным человеком, никогда не жаловалась, поэтому мы не знали, каково ей на самом деле. Она умудрялась поддерживать нас, заставляла шевелиться, постоянно придумывала какие-то занятия: приготовление интересных блюд и коктейлей, походы и поездки. В 39 лет Катя умерла. Уже потом узнали, что при ее состоянии произойти это должно было гораздо раньше. Она в три раза превысила срок, который отвели, но не озвучили врачи.
Сестры Юля, Катя и Настя
О раке груди у старшей сестры узнали через год. К этому времени мы были научены горьким опытом и держали здоровье под контролем. Болезнь Юли обнаружили на второй стадии, с небольшим метастазом, который поддавался лечению. Но потрясение было не менее сильным, чем в случае с Катей. Результатов воздействия на опухоль ждали с тревогой. Слава богу, лечение дало эффект. После полного курса химии сестре сделали мастэктомию (операцию по удалению молочной железы, — прим. ред.) в свердловском онкодиспансере. Там же поставили силиконовый имплант. Сейчас по Юле и не скажешь, что у нее что-то было.
Еще через полгода онкология вошла и в мою жизнь. Мне повезло еще больше — рак обнаружили на первой стадии. В онкоцентре Нижнего Тагила сначала ничего не нашли, хотя в груди была киста 2 сантиметра в диаметре. А через неделю хирурги Новоуральска извлекли кисту и нашли злокачественные клетки. Еще через неделю мне провели мастэктомию. Все произошло так быстро, что я даже испугаться не успела. Но имплант не вставили — в Новоуральске таких сложных операций, к сожалению, не делают.
«Я нравлюсь себе и без волос»
После операции началась химиотерапия. Сначала прошла четыре ежемесячные процедуры — это трехчасовые капельницы. Эффект от каждой наступал через пару дней: слабость, одышка и тошнота. Из жизни выпадаешь на 1-2 недели. В этот период я только спала и ела. Спасибо семье — мужу и 10-летнему сыну — за то, что дали спокойно полежать. Только начинается восстановление, появляются силы — снова на химию.
Волосы начали выпадать между первой и второй химиотерапией, во время последней сессии в институте. К этому была готова по опыту с сестрами, поэтому выбрала парик заранее. Как только началось, пошла в парикмахерскую и побрилась. Конечно, момент был волнительный. Волосы жаль, но они же еще отрастут. Из парикмахерской вышла уже в парике — он замечательный, мои волосы были хуже качеством. А потом увидела, что мне идет лысая голова. Теперь нравлюсь себе и без волос.
Химиотерапию делаю каждую неделю, но лекарства переношу уже гораздо легче. Пять процедур прошла, семь осталось. Потом — не знаю, что будет. Может, назначат еще лечение, а может, поздравят с выздоровлением.
«Не произносила «рак», как имя Волан-де-Морта»
В больнице я познакомилась с другими пациентами, услышала разные истории, узнала, чем живут люди и чего боятся.
Есть те, кто узнал о раке и обратился к Богу. Кто-то не просто молится, а еще и постится, хотя сами священники просят этого не делать. При онкозаболевании правильное питание очень важно. Одна пациентка рассказывала, что практически ничего не ест, чувствует себя вялой и подавленной, но продолжает поститься. Мое мнение: Бог должен быть в душе. В нашем случае пост — это молитвы, чистые помыслы, хорошие дела. И это всегда должно быть, а не только когда тебе плохо.
Другая знакомая, которая уже вылечилась, в разговоре не произносит слова «рак» и «онкология». Прямо как имя Волан-де-Морта из «Гарри Поттера». В общем, каждый переживает по-своему.
Понятно, что такой диагноз означает серьезные изменения в жизни: кто-то собирался в отпуск на море, кто-то — родить ребенка, а теперь это недоступно. Впереди — лечение и куча ограничений. Одни вылечиваются и «забывают» о том, что произошло, а другие сталкиваются с рецидивами. Все непредсказуемо и индивидуально. Поэтому настрой людей зависит от тяжести болезни и характера самого человека. Тяжело радоваться жизни, когда болит каждая клеточка и неизвестно, когда и как это закончится.
Окружающим важно уметь правильно общаться с человеком, у которого диагностировали рак, чтобы не оказать медвежью услугу. Тут каждому требуется свое: одним надо, чтобы их пожалели, другие жалости боятся. Я думаю, не стоит сюсюкать и причитать при общении с больным. Надо прямо предлагать помощь, если можешь это сделать. Иногда требуется всего лишь сопроводить человека до магазина или больницы. И не стоит все разговоры сводить к раку. Лучше общаться так же, как и до болезни.
«Прошла по краю и переосмыслила жизнь»
Мне повезло: я прошла по краю и успела осознать, что значит угроза жизни. Для меня борьба с раком стала периодом переосмысления. Мы ведь постоянно куда-то бежим. И вдруг раз — и ничего нет. Есть только одна задача — вылечиться. В этот момент много думаешь.
В перерывах между лечением начала воплощать в жизнь мечты. Купила цифровое пианино. Муж играет на гитаре и поет — теперь мы исполняем песни дуэтом. Осталось купить сыну музыкальный инструмент — треугольник, и получится готовый ансамбль. Еще одну мечту воплотила — сходила на фотосессию. Фотографии получились волшебные, уже месяц любуюсь на себя каждый день. Это мощный заряд энергии. У меня много планов: ремонт, шитье, рисование, восстановление физической формы, выход на работу (Анастасия заведует отделением социальной реабилитации комплексного центра «Изумруд» в Кировграде, но пока на больничном, — прим. ред.). Ущемленной или ущербной себя не чувствую.
Людям помогать тоже хочу. Как только закончу лечение, займусь собственными проектами. Хочу поддерживать людей, которые столкнулись с онкологическими заболеваниями, — знаю, какие чувства испытывают и заболевшие, и их родственники. Думаю устраивать встречи для людей, близкие которых болеют раком. Будем обсуждать, как лучше поддерживать онкобольных, как с ними общаться. Да и самим родственникам больных поддержка требуется. Сейчас я разрабатываю эту идею. Потом подумываю создавать группы уже для онкологических больных — тех, кто проходит лечение или находится на ремиссии.
Еще собираюсь организовать передвижную мотивационную фотовыставку. Хочу пригласить к участию женщин в период химиотерапии, показать, как можно выглядеть во время лечения. Уже готовы сотрудничать на добровольных началах фотограф и профессиональная художница, мастер мехенди (роспись по телу, как на фотографиях с Анастасией, — прим. ред.). Теперь осталось найти смелых женщин и помещение для съемки. Для фоторамок и печати фотографий найду спонсоров, а снимки можно размещать в стационарах, где проходит лечение. Получится отличная мотивация.
