Умерла так умерла: Яков Можаев пытается пообедать на руинах «26/28»
Резюмируя:
В «26/28» не просто сменили концепцию. Теперь она просто отсутствует.
Некогда модное заведение напоминает станционный буфет на забытой ветке железной дороги – людей нет, не для кого и стараться. А даже если и были бы – стараться некому.
Это как встретить знакомого, прежде франтоватого, модного и увлеченного, а ныне – с потухшим безразличным взглядом, в серой тусклой одежде. Он стоит посреди толпы, обтекающей его, вялое рукопожатие. Манекен.
И да, грамоты старого «26/28» из зала я бы убрал.
Они смотрятся сейчас как медали на подушке за гробом.
У ресторанов с астрономией гораздо больше общего, чем кажется.
Одни, как настоящие звезды, сияют, щедро делясь с многочисленными гурмэ, летящими на этот яркий свет как мотыльки. Длится это долго, имена таких мест – и их шефов – звонки и известны всем интересующимся – взять хоть заведения Поля Бокюза.
Другие очень похожи на нашу планету – они полны жизни, в них вечно что-то происходит, они меняются и эволюционируют, окружают себя серебристым облаком технологий. Попасть туда на ужин сложно, но можно, но не факт, что это будет то же заведение, которое вы помните по прошлому визиту.
Увы, в бездонно-чернильной мгле общепитовского космоса оба этих вида встречаются редко. По большей части здесь можно встретить только массу мертвого безжизненного мусора разных размеров и форм.
Однако иногда, безлунной ночью, можно увидеть яркий сполох, росчерком траектории ставящий свою подпись на темном небосклоне. И да, принято заказывать желания.
Мое желание очень простое, никогда его не скрывал и очень надеюсь, что сбудется – я хочу, чтобы в Екатеринбурге была достойная ресторанная жизнь. Чтобы при вопросе «куда сходить?» не нужно было судорожно соображать – что закрылось, где кухня и сервис не косячат, как в последний раз, и потом не будет стыдно за свой совет.
Пару лет назад мне показалось, что мечты начинают сбываться.
В городе появилось несколько мест, которые сияли.
Не всегда ровно, иногда их свет напоминал азбуку Морзе у пьяного телеграфиста, проблемы с сервисом и качеством, но это было то, чего раньше не было, – что-то новое.
Риет из утки с полбой, суп-пюре из жареного картофеля с вешенками и пудрой из лесных грибов и прочее, прочее.
О них говорили, туда нужно было попасть, для того чтобы потом обсудить с уже побывавшими, там бывали аншлаги и переаншлаги.
Одно из этих заведений – «26/28» на перекрестке Ленина и 8 Марта.
Люди шли сюда за авторской кухней, интересными рецептами и гастрономической пищей для ума.
Многие сравнивали «26/28» с московскими ресторанами, обсуждали степень общего отставания от столичного гастромейнстрима и радовались сокращению этой пропасти.
Шефа, создавшего этот проект, там уже давно нет, а место осталось. Для того чтобы понять, есть ли жизнь на этом Марсе, – нужно сходить.
Изменения видны уже на подходе. За симпатичным летничком, рядом с отсутствующим витринным стеклом – пословица «его в дверь, он в окно» обретает новые смыслы – на табличке нечто пугающе-брутальное.
«2 чебурека – 165 рублей».
Флер авторской кухни начинает облетать, как сакура на ветру, становится страшновато.
Однако взялся за гуж – полезай в кузов.
Божий день, центр такой, что центрее не придумаешь. Трафик соответствующий, по тротуару рядом за час проходит столько народу, что и сосчитать сложно. Заходите внутрь – и никого. То есть вообще. Ни гостей, ни персонала.
Криминально мыслящие товарищи, это вовсе не призыв к действию, просто констатация факта.
Официантка появилась лишь спустя 7 минут. Приняла заказ и еще через 6 минут его начали делать.
Либо чудеса технологий и голимый киберпанк – камера слежения уловила движение в зале, дала команду в криокамеру, пробудив официантку, а после и повара, либо заведение существует не для того, чтобы кормить людей, а для чего-то иного.
Всякий, кто хоть раз сидел один в пустом зале ресторана, легко узнает ощущение – как будто попал в «Сталкер» Тарковского.
Все остальные точно что-то знают, потому и не пришли.
Со стен исчезли картины, кирпич и мох выглядят осиротело. Стало неуютно, как будто сидишь в обворованной квартире после ухода полиции и смотришь на следы по обоям. Вот тут висела красная лиса, там пейзажик…
Мда.
Обсуждать с официанткой в лаконичном меню было нечего, кроме, пожалуй, причины попадания чебуреков в хедлайнеры меню.
- Концепцию сменили. Теперь у нас – гриль.
Видимо, раньше не было.
Все названия и описания приводятся из меню без изменений
Два чебурека
165 рублей за порцию
Живем в странное время – даже у продуктов появились заместители. Фраза «сырный продукт» (сметанный, мясной и так далее) никого не удивляет, только все больше людей ходит по магазинам с лупой – чтобы внимательнее вчитываться в напечатанный лилипутским кеглем состав на упаковке.
У этих чебуреков не было никакой упаковки. И даже кавычек около названия в меню.
И напрасно, потому что это совершенно точно не чебуреки, а чебуречный продукт.
Возможно, даже хуже.
Загоревшие во фритюрном аутодафе до черноты, эти представители отряда замороженных полуфабрикатов – насмешка над всем, что дорого настоящему чебуреколюбу.
Подождав, пока предусмотрительно постеленная на сервировочный подносик бумага впитает обильно стекающее масло, приступаем к вскрытию пострадавшего.
Там, под крошливым перепеченным мертвым тестом, как в русле высохшей реки, сухой плоской галькой лежит труп фарша. Мясной сок ушел отсюда еще при рождении несчастного кадавра, оставив после себя лишь пару капель – на светлую память.
Листочки зелени подчеркивают – из праха пришли, во прах и обратимся.
Если бы в мире выпечки снимали фильмы ужасов – взяли бы на главную роль даже без грима.
Такой чебурек вполне мог бы гнаться за какой-нибудь юной ватрушкой, пугая щелкающим хрустом.
Бургер 26/28
225 рублей за порцию
Булгаковский Коровьев призывал не судить по внешности, но экстерьер у бургера был приятный, и это нельзя сбрасывать со счетов.
Что говорить, из поданного кулечка выглядывал настоящий красавец.
Всем взял – майонезная белизна выгодно контрастировала с помидорным ломтиком, румяный и поджаристый бок котлеты, придавив фрагменты салатных листьев, чуть утопал в соусе. Булочка кокетливо соблазняла россыпью кунжутных семян с румяной корочки.
Хоть картины пиши.
Если бы бургеры пели песни, то этот бы выбрал «Love me tender» Элвиса Пресли.
Увы, при близком знакомстве коварный обольститель оказался не тем, за кого себя выдавал.
Котлета, крошливая и ноздреватая, распадающаяся на части сама по себе, без постороннего вмешательства, наверняка могла бы рассказать многое о методе приготовления.
Например, так.
Расшифровка протокола допроса – бургер 2628, август 2018 (архив).
«Концепцию сменили, сказали – теперь будет гриль. А я так думаю – надо по-простому. Облепил куском мяса гранату, собрал ошметки – вот тебе и фарш. Заметь – уже жареный!»
Дальше просто.
На булку жидковатый соус-барбекю, сверху – салат и пазл-котлету, помидорка, шлепок майонеза и лук. Репчатый. Свежий и хрустящий, чтобы со слезой из глаз и резью на языке, как положено.
Отличный набор питательных веществ, вкус – за скобками. Равно как и подробности дальнейшего переваривания.
Так что никакого смазливого героя-любовника, а сержант из «Звездного десанта».
«Эй, вперед, обезьяны! Или вы хотите жить вечно?»
Телячьи щеки
295 рублей за порцию
Картофель запеченный с чесноком и травами
75 рублей за порцию
В первое посещение «26/28» я заказывал именно телячьи щечки. Был такой момент, когда именно это мясо вошло в моду и им щеголяли поголовно все заведения города, стремящиеся хоть немного быть в модном тренде.
Потом щечное увлечение пошло на убыль, но вот именно здешняя версия запомнилась.
Тогда щечки недостояли буквально пару часов. Еще чуть-чуть – и их протушенность была бы волшебной. В союзе с воздушным кремом из картофеля и соусом порто – почти чудо.
И, по сравнению с тем почти чудом, текущий вариант – как обед в неплохой столовой.
Никакой гастрономичности, изысканности и претензий. Разве только чуть понаряднее, как слесарь в новой спецовке.
Мясо с картошкой. Проходите с подносом, не задерживайте очередь.
