«Денег олигархов на всех не хватит». Как фестиваль «Лето на Заводе» помогает бизнесу и самому себе
Как могут выглядеть восстановленные исторические здания, показал миллиардер Роман Абрамович. В 2010 году он купил остров «Новая Голландия» в центре Санкт-Петербурга и вложил в реставрацию складов XVIII века 12 млрд рублей. На их месте оборудовали магазины, офисные центры, отели, рестораны и художественные галереи. По расчетам, проект окупится через 14 лет.
На бывшем заводе в Сысерти, который в 90-е приобрел кинопродюсер Павел Бабин, чтобы приспособить площадку для производства фильмов и гостиницы, хотят сделать креативный кластер: мастерские в аренду, коворкинги, выставочные и общественные пространства. Концепцию — как переоборудовать территорию завода — разработали архитекторы, которых в 2019 году привезла в город «Ре-Школа» (адаптация культурного наследия). Бюджет проекта — примерно 2 млрд рублей.
Инвестора, готового выложить такую сумму, в Сысерти не нашлось.
В 2020 году организаторы решили начать с малых форм: территорию очистили от мусора и организовали фестиваль «Лето на Заводе» с лекциями, мастер-классами и выступлениями артистов. Вход был бесплатным. Большую часть бюджета покрыл грант Президентского фонда — 3,8 млн рублей.
Заявки на грант, в которых указывали цель, задачи, календарный план, смету и показатели, подавали регулярно. Суммы постепенно увеличивались: 2021 год — 5,9 млн рублей, 2022 год — 9,3 млн рублей, 2023 год — 14,9 млн рублей.
В 2024 году проект «Лето на Заводе» бюджетных денег не получил.
Организаторы предупредили публику: если они не соберут нужную сумму, фестиваль не состоится. За счет краудфандинга «Лету на Заводе» удалось выручить 7,3 млн рублей. Часть денег внесли спонсоры: «Источник Девелопмент», «Заповедник», «Птицефабрика Ирбитская», «Контур», «Атомстройкомплекс».
«Поддерживать тебя всю жизнь государственные фонды не готовы»
— Мешок денег на нас не свалился, — подтверждает Ян Кожан. — Новая Голландия в Петербурге — крутой проект, сделанный на деньги олигарха. У нас — другая история. При том, что мы пользуемся и поддержкой государства, и средствами благотворителей, в проекте много денег бизнеса, развивающего городскую экономику на фестивале и в историческом центре Сысерти. Это более устойчивая финансовая модель — если ее доработать и продвигать на уровне страны, она поможет многим городам, потому что олигархов на всех не хватит.
— В 2021 году вы говорили: через 10 лет посетители увидят на заводе восстановленные здания, офисы IT-компаний и жилые дома комфорт-класса. Планы остались прежними?
Илья Орлов-Бунин: Концепцию, предложенную «Ре-Школой», частично скорректировали. Муниципалитет приобрел доменный цех — памятник федерального значения, с которым работать сложнее и дороже, а что делать с мартеновским цехом и территорией вокруг него, архитекторы осмыслили более конкретно. Это была большая комплексная работа. Сумма инвестиций уменьшилась — нужно уже не два миллиарда, а 600 миллионов. Но без финансовых инструментов эта работа совершенно бесполезная, потому что у бизнеса есть более выгодные способы инвестировать такие суммы. Не каждый согласится участвовать в проекте с реставрацией. У государства подходящих инструментов пока тоже нет. Это значит, что сроком 10 лет дело не ограничится. Хотя кое-что начинает сбываться — если не на территории завода, то вокруг него.
— «Лето на Заводе» остается визитной карточкой для потенциальных инвесторов или это уже отдельный проект со своими задачами?
Илья: Наверное, востребованы обе функции. Поначалу более ясно звучала идея, что летний фестиваль — это способ оживить завод, привлечь к нему внимание, в идеале — восстановить. Мы наивно полагали, что быстро найдем инвесторов — этого не случилось. Со временем «Лето на Заводе» стало самостоятельным проектом, который вовлекает посетителей в разные развлекательные форматы и знакомит с заводским бытом, особенно тех, кто приехал в Сысерть впервые. При этом фестиваль хорошо справляется с функцией локомотива, призванного оживить и завод, и территорию вокруг него, потому что креативный кластер — нечто большее, чем производственные корпуса, которые мы намерены вернуть к жизни, — он охватывает весь исторический центр города. «Лето на Заводе» остается здесь ключевым событием.
Ян Кожан: В каком-то смысле мы создали новый тип градообразующего предприятия. Если раньше города на Урале строили вокруг заводов, производивших железо или медь, и кое-где такой уклад сохранился, то в Сысерти от цехов остались только стены с дырявой крышей. Мы посмотрели на завод и вообще на весь исторический центр как на место, где может возникнуть новая экономика — креативная и туристическая. Айтишники, требовательные к комфорту, появятся здесь не сразу — им нужны жилье, офисы и прочая инфраструктура, о которой мы говорили. А художники приходят чуть раньше — их условный райдер вполне позволяет работать в городе уже сейчас. Одновременно предприниматели начали открывать на фестивале разные заведения — кофейни, пиццерии, сувенирные лавки. Мы старались поддерживать их в силу возможностей. Новое градообразующее предприятие объединило тысячи участников. Это — одна из основных причин, почему эффект от перерождения завода оказался таким значительным. В отличие от вертикальной заводской структуры с начальниками цехов здесь многое держится на горизонтальных связях. Такова особенность креативной экономики.
— Для предпринимателей, открывших на фестивале первые предприятия, завод стал бизнес-инкубатором?
Илья: Есть истории, когда люди попробовали здесь свои силы в бизнесе, а затем начали тиражировать полученный опыт в Сысерти, Арамиле и других городах. Вместо одной кофейни у них теперь сеть заведений, пиццерий тоже стало больше. И много тех, кто трудится сезонно, возвращаясь на завод каждое лето. В этом смысле фестиваль стимулировал предпринимательскую активность в городе.
— Пока «Лету на Заводе» государство давало деньги, у вас не было стимула что-либо менять?
Илья: Когда проект рождался, в стране создали Фонд президентских грантов, Президентский фонд культурных инициатив и другие. Фестиваль «Лето на Заводе» подал заявки одним из первых, пока конкуренция за субсидии была невелика. С 2020-го мы планомерно росли на этих грантах. Помимо «Лета на Заводе» в конкурсах побеждали и другие продукты-сателлиты, призванные создавать инфраструктуру для творческих резиденций, задача которых — запускать стартапы и новые продукты. Кормить тебя всю жизнь эти фонды не готовы — речь идет только о поддержке на первых этапах. В какой-то момент фестивалю «Лето на Заводе» стало проблематично получать государственную поддержку. Требовались новые идеи. Наверное, да, мы заранее соломки не подстелили, и в 2024 году были не готовы, что нам откажут в помощи. Пришлось выкручиваться разными способами.
— В итоге вы отказались от дотационной модели в пользу бизнес-проекта?
Илья: Мы достаточно быстро перестроились и запустили народный фандрайзинг. Обратились с просьбой к жителям, к бизнесу, сказали: «Поддержите нас, люди добрые, и для посетителей сезон будет бесплатным». Хотя за вход на завод и за многие элементы культурной программы — концерты, театральные представления — денег не брали и раньше. Благодаря фандрайзингу мы получили достаточно средств, чтобы не отменять фестиваль, но в следующем году пользоваться такой возможностью не стали — сделали вход платным. Билет стоит от 150 до 200 рублей. Льготные категории посетителей платят меньше, жители Сысертского городского округа, у кого есть прописка, – таких около 20% — ничего не платят.
— Теперь на входе спрашивают паспорта?
Ян: Казалось бы, при чем здесь прописка? Дело в том, что задача проекта «Лето на Заводе» — развивать Сысерть. А бюджетная система устроена так, что от количества местных жителей зависит, сколько денег город получит на медицину, на образование, на дороги. Наши преференции касаются и резидентов фестиваля, которые платят определенный взнос. Дифференцированный подход — один из аргументов, убеждающих людей прописываться, потому что в городском округе много владельцев недвижимости, зарегистрированных в Екатеринбурге. Мы видим — топ-менеджеры IT-компаний, которым нравится то, что здесь происходит, все чаще выбирают Сысерть местом для жилья или для второго дома.
«Завод остается планово-убыточным проектом»
— Какую сумму вы собираете за счет резидентов и платы за вход?
Илья: Оборот экосистемы «Лета на Заводе» за сезон составляет 64 миллиона рублей. Если считать целиком — билеты, все сервисы на площадке, заработок резидентов.
Ян: Это уже не бюджет фестиваля, а экономика целого квартала за три летних месяца. Три главных потока — фудкорт, маркет и вход — вместе дают три четверти оборота, остальное распределяется между мастер-классами, экскурсиями и продуктами резидентов.
— Кроме фандрайзинга, доходов от продажи билетов и взносов резидентов, какие еще есть возможности заработка для «Лета на Заводе» и креативного кластера? Аукцион, где за 1,7 млн рублей продали тарелку, которую держал в руках Владимир Путин, из этой серии?
Ян: Тарелка ушла с молотка на благотворительном аукционе Агентства развития Сысерти. За один вечер мы собрали больше семи миллионов. Три из них направили в эндаумент фонд города (мы его создали в феврале, сейчас там уже 6 млн рублей), еще столько же потратили на наши социальные проекты в Сысерти, остаток передали команде фестиваля на организацию Бажовского карнавала — главных выходных «Лета на Заводе».
— Фестивалю хватает денег без субсидий?
Ян: Проект «Лето на Заводе» сейчас заматерел — то, что нам удается зарабатывать, перекрывает президентские гранты. Но этого недостаточно, чтобы восстанавливать цеха. Так или иначе, нужны миллиарды. Даже если полностью восстановить только один цех, а другой оставить руинированным, как уральский Колизей, средств все равно понадобится много. Кластер использует деньги благотворителей, но мы понимаем, в какой сложной ситуации сейчас бизнес — спонсорские программы всюду сворачивают. В текущем году этого ресурса очевидным образом нет по всей стране, или его сильно урезали. Без государственных ресурсов не обойтись — развивать город только на частные деньги невозможно. Нигде в мире это не удается, и в России с текущим законодательством — тем более.
— То есть основным источником денег для завода остается федеральный бюджет?
Ян: Мы стараемся разложить проекты в разные корзины и сделать их удобными для привлечения федеральных, региональных или муниципальных средств. Иногда помогает бизнес. Сейчас мы начинаем строить лестницу для входа на заводскую территорию. Поскольку завод ниже плотины, нужен пандус с определенным уклоном, чтобы пожилые и маломобильные люди на колясках не испытывали неудобств при спуске. Мы хотим сделать лестницу архитектурным объектом со смотровой площадкой, которая станет дополнительной точкой притяжения. Это будет конструкция, рассчитанная если не на века, то на десятилетия. Проект обойдется в 34 млн рублей. Государство выделило 14,5 миллиона. Остальное добираем пожертвованиями бизнеса и граждан — от небольших сумм до сотен тысяч. Имена всех, кто нас поддержал, отметим на памятных табличках.
— Если миллиарды взять негде, проект можно финансировать по частям?
Ян: Мы научились, с одной стороны, демонстрировать общую картину как некую путеводную звезду, с другой — искать деньги под разные задачи. К сожалению, для завода мы пока не нашли нужных инструментов. В стране приняли закон о креативных индустриях и предусмотрели меры поддержки, хотя денег не выделили. Этот ресурс придет позже. Но кое-что удается уже сейчас. В прошлом году город выиграл 30 млн рублей на федеральном конкурсе управленческих практик — поддержку получил бренд «Сысерть. Креатив — новое железо», рожденный нашей командой (авторство Ильи). Доменный цех за такую сумму не восстановить, но можно починить крышу, окна, разваливающиеся стены и убрать более поздние постройки, которые портят архитектуру. Тогда мы сможем эксплуатировать здание в летнем режиме. Проект уже готов, муниципалитет нашел подрядчика работ — к следующему лету мы рассчитываем привести цех в порядок. Фактически завод заработал денег сам для себя.
— Наверное, летний фестиваль — не единственный способ заработать на заводской инфраструктуре. Вы не рассматривали другие возможности?
Ян: Завод в любом случае остается планово-убыточным проектом. Могли бы мы сделать его более доходным? Да, могли. Но это была бы вещь в себе — он не стал бы локомотивом развития города, и недвижимость вокруг него не подорожала бы в 11 раз, как это случилось за все годы. В нашем понимании, завод — культурное и смысловое ядро новой экономики. Поэтому заводская команда начала смотреть на развитие Сысерти шире. Весь исторический центр мы считаем единой социально-экономической системой и стараемся привлекать ресурсы, которые в моменте проще добыть. В свое время мы уже получили федеральные деньги на ремонт плотины, на проект «Туристический код Сысерти» и на обустройство набережной. Следующий этап — запуск объектов, которые могут круглый год продавать услуги или сдавать площади в аренду. Есть множество проектов гостиниц, коливингов и коворкингов, необходимых для развития города. Вот на что мы нацелены.
— Из этих планов что-то уже получается?
Ян: Инфраструктура в городе вчера и сегодня уже сильно отличается. Тех же самых гостиничных номеров только в историческом центре стало около 150, а было 30–40 в двух небольших гостиницах. Из заведений общепита в прошлом году открылся франчайзинговый «Сушкофф» — владелец бренда Иван Зайченко подтвердит: это стало возможным благодаря потоку туристов, который создает «Лето на Заводе». На горе Бессонова строят термальный курорт «Баден-Баден Панорама». Следом — мы в это верим — появится инфраструктура для бизнес-мероприятий, места для работы представителей креативного класса, жилье, в том числе переосмысленные старинные домики по примеру архитектора Никиты Жилякова, который реставрировал бывшую купеческую усадьбу XIX века. Нам кажется, этот кейс можно тиражировать. В Сысерти хватит старинных зданий и много свободного места, где мы планируем создавать объекты вместе с девелоперами и другими партнерами. Часть средств, которые будут генерировать эти объекты, поможет восстанавливать завод.
— Вы говорите, что фестиваль «Лето на Заводе» оживил центр города: там начали строить гостиницы и объекты вроде термального курорта, открывать рестораны. Как это поможет финансировать завод?
Ян: Модель в том, что высокодоходные бизнесы поддерживают проекты, необходимые городу для развития. Если все согласятся, что завод способен развивать Сысерть и его нужно восстановить, часть средств могут выделять те же самые спа-комплексы. Это нормальная практика. Тут важно понять, что развитие города — долгосрочная история, одним днем она не работает. Сейчас большинство строящихся объектов находится в инвестиционной стадии — бизнес ничего не зарабатывает. Но когда предприятия встанут на ноги, инструменты появятся. Более того, с некоторыми собственниками этих компаний мы проводили встречи, своего рода партнерские сессии, смотрели на город как на единый проект-продукт и вырабатывали схемы, как финансировать его развитие. Бизнес будет сбрасываться, чтобы обеспечивать общественную инфраструктуру. Это очень передовая вещь, ее в России почти никто не делает. По сути, мы создаем новую практику, новое железо, в том числе и в формате управления городом.
