9 апреля 2009, 09:02

Выбор редакции

Доля просроченных от всех кредитов составляет уже не официальные 3,3%, а около 10%

Противостоять такому росту просрочки можно только резким увеличением капитала, а возможностей для этого нет даже у крупнейших игроков.

Доля просроченных от всех кредитов, выданных российскими банками, составляет уже не официальные 3,3%, а около 10% и может вырасти до 30%, считают в Сбербанке. Противостоять такому росту просрочки можно только резким увеличением капитала, а возможностей для этого нет даже у крупнейших игроков. В худшем случае докапитализация на триллионы рублей потребуется практически всем банкам из топ-30. Такой объем поддержки банков государству не по силам.

Пессимистичный сценарий развития кризисной ситуации на российском банковском рынке глава Сбербанка Герман Греф огласил в рамках вчерашнего доклада в Высшей школе экономики. Основную проблему он видит в резком ухудшении качества кредитных портфелей банков. Как указано в представленной им вчера презентации, "консенсусная величина потенциального размера плохих кредитов — примерно 10% кредитного портфеля" (по официальной статистике ЦБ — 3,3%). При этом "точной оценкой проблемы, вероятно, не обладает никто", и "представляется, что реальный объем проблемных активов может оказаться существенно выше, чем 10%".

Причина в том, что в российской отчетности в качестве просрочки отражаются только неполученные платежи по кредитам, в то время как риск невозврата распространяется на всю ссуду целиком. Кроме того, по статистике, уровень проблемных кредитов достигает во время финансовых кризисов в среднем 34%, а в России во время кризиса 1998 года составил 40%, привел Герман Греф данные Международного валютного фонда.

При этом даже официальная статистика по банковскому сектору оказывается существенно приукрашенной из-за учета в ней результатов Сбербанка. По подсчетам "Ъ", на 1 марта 2009 года официальная просрочка Сбербанка по кредитам компаниям и гражданам, показанная в российской отчетности, составила 118,4 млрд руб., или 2,17% портфеля указанных ссуд. Резервы на эту же дату — 290 млрд руб., или 5,3% кредитного портфеля. Коэффициент покрытия резервами просрочки на 1 марта у Сбербанка был равен 2,5. Без учета Сбербанка официальный уровень просрочки составил на начало марта уже 3,9%, или 476,9 млрд руб. в абсолютном выражении. При этом резервы на 1 марта в банковской системе без учета Сбербанка достигли 725 млрд руб., или 5,9% кредитного портфеля гражданам и компаниям. А коэффициент покрытия резервами просроченной задолженности — 1,5, то есть в полтора раза ниже, чем у Сбербанка. При этом еще на 1 февраля этот показатель составлял 1,8. Если так пойдет и дальше, резервы перестанут покрывать официальную просрочку уже в течение ближайших двух месяцев.

При этом даже из официальной статистики видно, что темпы прироста резервов у банков несопоставимы с темпами прироста просрочки. Только за февраль банки (без учета Сбербанка) увеличили объем просроченных долгов в своих портфелях на 21%. Прирост резервов составил всего 6,7%. Сам Сбербанк по темпам резервирования тоже не успевает за ростом просрочки, но демонстрирует меньший разрыв: резервы за февраль выросли на 4,9%, просрочка — на 10,8%.

Поскольку резерв — это расход, уменьшающий прибыль (а в случае признания убытков и капитал), позволить себе резервирование, адекватное кредитным рискам, может все меньше и меньше банков. В противном случае они перестанут соответствовать требованиям регулятора по достаточности капитала. Если просрочка достигнет уровня в 30%, подсчитали в Сбербанке, в докапитализации на общую сумму 2,17 трлн руб. будут нуждаться 29 из 30 крупнейших банков. Если считать, что названная Германом Грефом текущая просрочка в 10% соответствует действительности, то в докапитализации на 170 млрд руб. уже нуждаются 22 банка из топ-30.

Однако выделять средства в капитал частных банков государство до сих пор было готово лишь при равноценном участии их собственников, которые за редким исключением не располагают необходимыми средствами. Другой способ решения проблемы — через создание "банка плохих активов" — также пока не нашел отклика у финансовых властей. А в минувшую пятницу глава ЦБ Сергей Игнатьев и вовсе заявил, что проблема плохих долгов еще "не вызрела". "Я полагаю, что у государства просто нет денег на докапитализацию банков в таких масштабах,— говорит замгендиректора аудиторской компании "Финэкспертиза" Наталья Борзова.— Деньги нужны на покрытие дефицита бюджета, при этом не исключено, что резервного фонда может не хватить и на эти цели и придется запускать печатный станок или повторно девальвировать рубль". Предправления банка МФК Александр Попов считает, что выходом из ситуации мог бы стать мораторий на время кризиса на применение к банкам санкций за несоответствие требованиям ЦБ к достаточности капитала и для участия в системе страхования вкладов. По мнению госпожи Борзовой, на изменение правового поля государство вряд ли пойдет из-за рисков массовых злоупотреблений банков. Возникающие у банков проблемы с капиталом государство предпочтет решать точечно — путем передачи проблемных системных банков под контроль более устойчивых госструктур, при этом, скорее всего, небанковских, считает она.

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.