Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Для мира Россия по-прежнему лишь источник сырья

21 июня 2010, 09:54
Новости партнеров
Андрей Шаронов рассказал о том, как он оценивает планы Главы государства по изменению национальной экономики.

Глава инвестиционной компании «Тройка Диалог» и бывший замминистра экономического развития и торговли Андрей Шаронов на пресс-брифинге в рамках Петербургского международного экономического форума дал оценку ряду медведевских инициатив и высказал собственную точку зрения о том, как себя чувствует российская экономика.

— Андрей Владимирович, президент на открытии Форума начал свою речь со слов: «Мы изменились». А вы считаете, что мы изменились?

— Многие вещи звучат не впервые, хотя радует возрастающая степень конкретности необходимых мер. Речь Медведева — это чёткая демонстрация приверженности идеи инноваций. Президентом были упомянуты меры в отношении силовых структур, направленные на ослабление давления на бизнес, говорилось о планах снизить налоговую нагрузку на бизнес, сделать более комфортными условия для иностранных инвесторов. Эти вещи абсолютно правильные и нужные, вопрос в том, как удастся организовать их реализацию. Президент говорит: «Мы изменились». Но изменились ли мы? Стала ли российская экономика конкурентоспособной? Я считаю, говорить о революционных изменениях нельзя. Структура ВВП и экспорта стабильна, в плохом смысле этого слова. В структуре экспорта по-прежнему ключевым продуктом является сырье: нефть, металлы и удобрения. При этом доля сырьевого производства в ВВП весьма мала. Это значит, что Россия производит очень много, но мир по-прежнему покупает преимущественно российские нефть, металл и удобрения.

— Вы считаете, за последние годы сама структура российской экономики не поменялась?

— За последние 8 лет статья госбюджета «вложения в экономику» выросла в девять раз. Ничто так не выросло: ни расходы на правоохранительную систему, ни на армию, ни на пенсионную реформу, ни на образование или здравоохранение. А вот затраты на поддержание экономики показали гигантский скачек. И есть основания считать, что эффективность расходования этих средств была не самой высокой. Эти деньги через налоги были изъяты из экономики и затем в нее же и влиты, но уже в режиме ручного управления, избирательно. И, как вы догадываетесь, не всегда были переданы самым эффективным компаниям.

— Закон о пятикратном сокращении количества стратегических предприятий, о котором Медведев объявил на форуме, — эффективная мера со стороны правительства?

— Мера по сокращению числа стратегических предприятий оправдана и необходима. Я вообще исхожу из того, что это ложное представление о способах защиты национальных интересов. Есть иллюзия: чем больше предприятий ты назовешь стратегическими, тем лучше, целее и здоровее будет национальная экономика. На мой взгляд, это неправильное представление. Здесь есть несколько проблем. Во-первых, когда вы называете предприятие стратегическим и подразумеваете, что не допустите его банкротства, будете материально его поддерживать, этот бизнес сразу теряет в глазах потенциальных кредиторов и инвесторов. Вы всегда будете с опаской работать с предприятиями, которые в случае нарушения своих договорных обязательств с вами, скажет: «А вы со мной все равно ничего не сделаете. Я в списке стратегических предприятий, так что сидите и ждите, пока я вам заплачу». Я, конечно, немного утрирую ситуацию, но именно такое ощущение создается у кредиторов и контрагентов, если предприятие попадает в особый список и выводится из практики общепринятых правил бизнеса. Во многих случаях это не благо для предприятия, а наоборот — горе, потому что его не рассматривают как надежного коммерческого партнера. Наверное, это способ защитить предприятие от недружественного поглощения. Но в этом случае есть масса других способов, более рыночных и щадящих.

Упражнения по включению в особый список дают обратный эффект. Руководитель предприятия вдруг понимает, что никто с ним ничего не сделает, это провоцирует его на соответствующее поведение с точки зрения ответственности в принятии решений. Исчезает какая бы то ни было конкурентная среда.

Власти думают, что от такой опеки предприятия просто расцветут. Это не правда. Искажение нормальной логики ухудшает экономику предприятия, поэтому фундаментально — это плохая мера. И государство только осложняет положение предприятия, которому хочет сделать лучше.

Мария Демидова, экономический обозреватель 66.ru
Санкт-Петербург — Екатеринбург