Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Петр Морсин, «Бинбанк»: «Кредитную зависимость вылечат честные кредиты»

29 октября 2013, 14:00
интервью
Петр Морсин, «Бинбанк»: «Кредитную зависимость вылечат честные кредиты»
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
Что такое кредитная зависимость и как с ней бороться, откуда взялась мода на честные кредиты и почему банки не хотят выдавать много кредитов в одни руки — беседуем с вице-президентом «Бинбанка».

За последние два года объем кредитов россиян почти удвоился, совсем недавно перевалив рубеж в 10 трлн рублей. Согласно статистике Национального бюро кредитных историй, действующий кредит есть у каждого пятого жителя страны. При этом каждый десятый заемщик в России успел оформить на себя больше пяти кредитов. Хорошо это или плохо? Эксперты расходятся в оценках: кто-то говорит о чрезмерной закредитованности, а кто-то, напротив, о том, что кредиты в России еще недостаточно распространены. Что думают об этом в банковской среде, мы узнали у вице-президента «Бинбанка» Петра Морсина.

— Петр Петрович, то, что на банковском рынке заговорили о закредитованности населения, — это тревожный знак?
— Не думаю. Закредитованность будет всегда, другой вопрос — степень этой закредитованности. Если мы посмотрим на отношение совокупного кредитного портфеля российских банков к ВВП или к внутреннему региональному продукту (если речь идет о конкретном регионе), то увидим, что беспокоиться не о чем. По этому показателю Россия еще далека и от США, и от Европы.

— А если говорить не о глобальной экономике, а о вполне осязаемых вещах? Сколько, например, у нас людей, которые имеют несколько кредитов?
— По данным НБКИ, доля заемщиков, у которых больше двух действующих кредитов, 16%. То есть лишь каждый седьмой заемщик имеет несколько кредитов. Если же мы возьмем в расчет не только заемщиков, а все трудоспособное население, то эта доля значительно сократится. У нас совершенно четко видно разделение: одна часть населения кредитов не брала и брать пока не собирается, вторая группа — те, кто оторвался по полной и взял не один, а 3–5 кредитов. При этом людей, которые по своей психологии склонны копить, в России гораздо больше, чем тех, кто занимает. Доля последних всего около 30%. Из «заемщиков по натуре» тоже далеко не каждый берет по 5 кредитов разом. По оценке НБКИ, повторюсь, это всего лишь 16%.

«Людей, у которых по 3–5 кредитов одновременно, не так уж и много — 16% от всех заемщиков. Это не критичная цифра для банковского сектора».

Доля заемщиков, которые имеют два текущих кредита, не достигает и 10%, а тех, у кого больше 5 действующих займов, и вовсе меньше процента.

— Такая диспропорция между вкладчиками и заемщиками характерна только для России?
— Психотипы людей одинаковы во всем мире. Россию отличает очень быстрое развитие банковского сектора: мы росли гипертемпами. Представьте себе: в 2000 году, а это не так давно было, все розничные кредиты всех банков, включая Сбербанк, были на уровне 90–100 млрд рублей. А сейчас знаете, сколько? Более 10 трлн. Темпы роста объемов кредитования достигали 100–150%. Эта цифра во многом формировалась за счет быстрых кредитов.

— 16% заемщиков, которые имеют больше двух кредитов, — это много или мало?
— Я считаю, это вполне нормальная ситуация. Вопрос в том, насколько банки к этому готовы, может ли их скоринговая система вычислить таких людей? Некоторые из тех заемщиков, что кредитуются с размахом (имеют по 3–5 кредитов), не собираются возвращать деньги банку. Тут дело уже не в заемщике, а в банке. Объективно на рынке до сих пор есть игроки, которые выдают человеку пятый кредит, реально понимая, что у него кредитная зависимость. Мне очень не нравится это выражение, но оно очень точно описывает все симптомы. И вот человек берет пятый кредит. Под 50% годовых. Банк предвкушает, что заработает деньги на таком клиенте. И клиент на все согласен, но ровно потому что реально он не планирует отдавать эти деньги. Замкнутый круг, в котором обе стороны страдают. Следует умерить аппетиты, причем обоим. Я считаю, что сегодня именно банки должны сделать первый шаг — вычислять таких клиентов с помощью своего риск-менеджмента и вести себя более консервативно и сдержанно. Невыданный кредит порой спасает как самого клиента, так и его семью от чрезмерных трат и глубокой долговой ямы.

По уровню закредитованности Свердловская область всего на 19 месте по стране.

— В Свердловской области какой процент экономически активного населения имеет кредит?
— Урал вообще регион не с самой высокой закредитованностью. По этому показателю Свердловская область всего лишь на 19 месте по России. Долг на душу населения в области — 52 877 рублей, а отношение долга к валовому региональному продукту — 18%. Для сравнения, в Калмыкии, например, долг на душу населения незначительно ниже — 51 415 рублей, но уровень закредитованности превышает 50%. Интересно, что в России население сконцентрировано в западной части страны: до Уральских гор плотность населения высокая, а за Уралом она резко падает. А карта закредитованности выглядит обратным образом: в наименее населенных районах людей, которые берут кредиты, гораздо больше. Там, где стабильно работает промышленность, где есть транспортные узлы, у людей хороший уровень образования и достойный уровень зарплаты, уровень закредитованности ниже.

— Приходится ли банкам изменять свою стратегию и подстраивать свои продукты под новые реалии?
— Исторически российские банки в большей степени были сосредоточены на большой доходности. А где наибольшая доходность? Там, где выше риск. Многие увлеклись экспресс-кредитованием, быстрыми и легкими деньгами. Стратегии многих банков были направлены на то, чтобы кредитовать быстро, а значит — и быстро зарабатывать. Но не тут-то было. Часть заемщиков, которые получали экспресс-кредиты, импульсивно принимая решение, сформировали для банков достаточно большой объем просроченной задолженности. Мы, например, приняли для себя решение не выдавать кредиты в торговых сетях (POS-кредиты), не работать на рынке экспресс-кредитования. В свое время мы попробовали заниматься экспресс-кредитами, но очень скоро почувствовали, что норма риска выше наших ожиданий. В 2013 году мы приостановили программу экспресс-кредитования. Мы поняли, что хотим быть банком для разумных людей, которые прогнозируют свое будущее, реально оценивают свои доходы и расходы. Такие люди умеют считать, в том числе и процентную ставку. У них, как правило, не возникает потребности в деньгах здесь и сейчас, им просто незачем брать экспресс-кредит. На случай внезапного шопинга в кошельке есть кредитная карта.

«Главная опасность — в том, что есть заемщики, которые берут кредит, заранее зная, что не будут его возвращать. Банки должны учиться вычислять таких людей».

— Какое количество кредитов у человека для вас, как для банкира, будет стоп-фактором?
— Мы смотрим не на количество кредитов, а на уровень доходов и кредитную историю человека, на качество исполнения им своих обязательств. Если у человека три небольших кредита, выплаты по которым составляют меньше 50% от уровня его доходов, и он регулярно в срок платит по своим кредитам, мы будем работать с таким заемщиком. Но, конечно, не выдадим ему большой кредит, который съест все его свободные деньги. Поведение кредитора должно быть социально ответственным, было бы неправильно выдавать кредиты просто ради того, чтобы нарастить объем портфеля. Банк должен вести цивилизованную, «белую» игру.

— Что приходит на смену экспресс-кредитам в банках?
— Честные кредиты. Без звездочек, мелкого шрифта и сносок. Если хотите, честные кредиты — это новая финансовая мода. Мы, например, вывели на рынок продукт «Точно 20». Мы заявляем, что ставка по кредиту 20% годовых. Да, это выше, чем 14% годовых в другом банке. Но ровно до тех пор, пока вы не прочитаете все, что скрыто за звездочкой. На деле получается, что честные 20% — это меньше, чем 14% со звездочкой. Да, человеку нужно будет предоставить более полный пакет документов. Но мне, как банкиру, как раз интересны клиенты, которые готовы собрать справки, готовы ждать сутки до принятия решения. Взамен они получают заем на прозрачных условиях по очень вменяемой, лояльной процентной ставке.

«Банки уходят из сегмента экспресс-кредитования. Им теперь это невыгодно и неинтересно. А что интересно? Честные кредиты и доверительные отношения с клиентом. Банк для разумных людей, которые умеют считать, вот та ниша, которую мы хотим занять».

— Нишу экспресс-кредитов очень быстро заняли микрофинансовые организации: буквально на каждой остановке общественного транспорта появился киоск с табличкой «Деньги мигом» или что-то в этом роде. Вас это беспокоит?
— Свято место пусто не бывает. Банки уходят из сегмента экспресс-кредитования и развивают рынок кредитных карт, которые, по сути, становятся более удобным и цивилизованным инструментом. А микрофинансовые организации подхватывают азартного клиента, которому деньги нужны здесь и сейчас. Мы не конкурируем, потому что работаем с разными сегментами.

— Не опасаетесь, что неудачный опыт кредитования в таком киоске, где деньги дают сразу, но под бешеный процент, будет формировать негативный имидж всех финансовых институтов?
— Нет. Я не верю, что сегодня человек не отличает банк от киоска «Деньги мигом». Любой здравый человек отличит супермаркет от ларька. Покупать овощи в ларьке бывает быстрее, удобнее, но дороже и небезопаснее. Все отдают себе отчет в этом. Если кто-то отравится арбузом из овощного ларька, то вряд ли станет обвинять известную сеть супермаркетов. На банковском рынке, поверьте, то же самое. И когда люди говорят, мол, «мы теперь обижены на все банковское сообщество, потому что в микрофинансовой организации нас обманули», — это лукавство. Я вас уверяю, все понимают, что есть разница между каким-нибудь ООО, которое по сути занимается квазикредитованием, и банком с лицензией ЦБ РФ. Дело в клиенте: микрофинансовые организации — это дорожка для людей, для которых банковский рынок закрыт по тем или иным причинам. Они не могут или сознательно не хотят получать кредит в банке.

— Сейчас волноваться о закредитованности нет причин. А есть ли для вас сигнальная точка, тот Рубикон, за который рынку переходить нельзя?
— Сегодня я в принципе не допускаю такой ситуации, чтобы на современном рынке банки были настолько слепы, чтобы допустить какой-то коллапс в своем балансе. Рыночная экономика сама расставляет все на свои места. Я в это просто верю. А тема во многом наэлектризована прессой. Да, сегодня рынок нам дает сигналы — умерить свои аппетиты на рынке экспресс-кредитования. Банки на них реагируют.

Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru