«Либо повышать цену, либо заматывать пистолеты». Владелец заправок — о кризисе на топливном рынке

Сейчас кризисная ситуация. Для нас это уже предел. Дизельное топливо на западе страны поднялось до 135 тыс. рублей за тонну. Это примерно 112 рублей за литр. В некоторых городах дизель уже стоит по 150 рублей за литр. У нас на заправках пока 90-95 рублей. Что будет дальше, сказать сложно. Но ничего хорошего — если не будут предприняты кардинальные меры.                 

По правилам отгрузка топлива должна происходить через 30 дней после покупки, но сейчас приходят письма о переносе сроков на два-три месяца. Денежные средства, в основном кредитные, лежат у производителей.

Заправки продают в убыток. Даже цена 72–73 рубля за литр АИ-92 — это уже минус. Биржевая цена за вагон составляет около 64–65 рублей за литр, но купить невозможно. Чтобы хотя бы выйти в ноль, нужна минимальная маржа — примерно пять рублей с литра.

Продажу автоналивом сейчас не проводят (прим. ред.: оптовая продажа топлива с прямой отгрузкой большими объемами), ее запретили, чтобы избежать спекуляций. На бирже топлива от этого больше не появилось. Там нельзя и там нельзя.

Покупка на бирже теперь проходит только через посредников. Один вагон проходит через несколько рук. До нас в итоге доходит уже совсем не та цена, которая была на бирже. Каждый хочет заработать на этом объеме. В итоге цена вырастает с биржевых 65 рублей до 90.

Посредники могут еще и «кинуть»: продать один и тот же вагон нескольким людям. В итоге деньги заплатят все, а товар кому-то не достанется.

Приходится принимать вынужденные меры, чтобы снизить поток покупателей. Мы подняли цены. Крупная сеть АЗС, которая задает ориентир рынку, не стала дальше повышать стоимость. Все снова поехали к нам. Я не понимаю, насколько нужно поднять цену, чтобы люди перестали ехать. Мне сейчас не нужно продавать больше. Что мне делать — либо повышать цену, либо заматывать пистолеты? В Екатеринбурге уже цены доходят до 102,50 рубля за литр.

Пока держимся за счет тех вагонов, которые закупили раньше и которые еще идут в пути. Их запаса хватает на какое-то время. Но когда придут следующие поставки и как дальше будет развиваться ситуация — большой вопрос.

Наша задача сейчас — продать столько, сколько сможем купить. И еще — сохранить предприятия, чтобы регион совсем не остался без бензина. Ситуация для продавцов очень тяжелая.    

Сегодня цена одна, завтра она может вырасти. У меня есть определенный объем, который я могу продать. Зачем мне, например, человек, который приехал и хочет забрать топливо канистрами? Я продам сейчас, получу деньги, но не знаю, смогу ли завтра на них купить новый объем. И еще — не нужно создавать панику и запасать топливо, потому что это опасная жидкость, которую нужно хранить в специальных условиях, а не в гаражах.

Многие АЗС вводят ограничения, поскольку всем нужна стабильность. Купил, продал, получил зарплату — стабильно. Чтобы работали заводы, чтобы экономика жила. А как этого добиться? Только путем регулирования.

Конечно, когда человек видит ограничения, ему, наоборот, хочется заправиться еще больше. Он начинает думать, как запастись, где найти топливо. Это, с одной стороны, подогревает спрос. Но с другой — кого-то отрезвляет, заставляет задуматься.