«Шкоде» — 125. Малоизвестные факты и забытые машины

Для меня Skoda — это, главным образом, две добродетели: Семейственность и Упорная работа.

С первым все более-менее ясно: просторные салоны, бездонные багажники. Если перевозить комод в сборе, то это вот сюда обращаться, тут целый Космос пространства даже при 4 метрах длины, и я вообще не знаю, как им это удается

Крошка-Fabia и скарб на две недели путешествия

Наверное, дело в том, что чехи Упорно работают.

Давайте немножко отмотаем: в середине – конце девяностых Felicia котировалась едва ли выше «Таврии Нова», рынков присутствия было полтора, в нулевых «Шкоду» обзывали «Тачками Для Пенсов», а они просто молча и кропотливо шли караваном дальше. Расширяли модельный ряд, добавляли смыслов имеющимся моделям, подтаскивали у старшего брата новейшие технологии.

Первый автомобиль — Laurin & Klement Voituretta A, или, как ее звали в Российской империи, «Двухъместная Воатюретка». Два места, 7 л.с., тираж — 44 штуки. Один из первых экспортных рынков — как раз Россия: воатюретки можно было приобрести в обеих столицах, Самаре, Симферополе и Ростове-на-Дону.

Про велосипеды, кстати, Skoda не забывает и до сих пор ими занимается. Правда, их производят на аутсорсе другие чехи — фирма Superior из концерна BikeFun International, например. В линейке есть как тривиальные шоссейные и горные модели, так и (в духе времени!) всякая хипстота вроде складных городских байков и электровелосипедов под поэтичным названием E-Bike.

Модельный ряд 2017–20 гг.

Skoda долго искала свое лицо

Для позавчерашнего пионера отрасли и вчерашнего отсталого производителя с задворок Европы становление на ноги — не самая простая задача. Девяностые годы Skoda избавлялась от наследия пятилеток, училась капитализму и кооперации: Felicia была еще оригинальным продуктом с незначительными правками немцев, первая новая Octavia и Fabia — уже результат синергии, но еще без своего лица — только геометрические формы.

Обрабатывать геометрические формы напильником в поисках лица «Шкода» начала в нулевых. Процесс был небыстрым и зачастую ни к чему не приводил. Например, в середине прошлого десятилетия чехи представили целый выводок интересных концептов — Tudor, Joyster, Roomster, Yeti.

До серии дошли только последние два, остальные — пылятся в запасниках музея в Млада-Болеславе. Как купе на базе первого поколения Superb, например.

Шасси «Пассата», V-образная «шестерка» 2,8 л, двухцветная отделка, дерзкий трехспицевый руль — совершенно очевидно, что маленькому производителю, который только учится ходить в мире больших ребят, пустить такое в серию никто не даст.

Да и смысла никакого: в 2002 году желающих купить пижонское купе малоизвестной марки нашлось бы примерно нисколько. Как несколькими годами позже не нашлось бы желающих купить молодежное купе с выдвижной лавочкой в багажнике — Joyster.

Тем не менее, пусть и не дошедшие до серии, эти концепты важны как элементы поиска: с Tudor на последующие модели марки перекочевали задние С-образные фонари, а отголоски лица Joyster можно встретить на всех «Шкодах» второй половины нулевых. Но окончательно дизайн-код выкристаллизовался (буквально) только с приходом Йозефа Ка́бана — в прошлом автора экстерьера Bugatti Veyron. Именно ему мы обязаны и мотивами богемского хрусталя, и всей этой рубленой геометрией, которая доминирует в обликах моделей Skoda по сию пору.

К своему 125-му году Skoda подошла не бедным родственником, а полноправным партнером глобального концерна — настолько полноправным, что на некоторых рынках вроде российского именно Skoda, а не Volkswagen, отвечает за направление и стратегию. У них все нормально с кэш-флоу и оперейшн-профитом, а слово sustainable — «устойчивый» — встречается в годовом финансовом отчете рекордные 9 раз — в связке с

• «ростом»,
• «производством»,
• «успехом»,
• «поддержкой».

Вот тебе и «тачки для пенсов».